Кейт Лаумер – Миры империума (страница 36)

— Давайте подождем и будем действовать по обстоятельствам, Байард. Договорились?

Дзок поспешил вперед, и по мере его приближения к двери в конце коридора его уверенность в благополучном завершении моего дела, казалось мне, постепенно испарялась.

Часовые в белой форме с серебристым кантом отдали нам честь. Дзок обменялся с ними несколькими словами, и один из них нажал на кнопку. Дверь открылась. Дзок набрал в легкие воздуха и знаком велел мне следовать за ним.

Я увидел перед собой длинный стол, за которым сидели в основном австралопитеки, но были среди них и представители других разумных рас, по меньшей мере трех, причем все либо совсем седые, либо начинавшие седеть.

— Встаньте слева от меня, — отступив на шаг, прошептал Дзок. — И делайте все, что я скажу.

Он шагнул навстречу старейшинам. Я изобразил на лице смирение и последовал за ним.

Двенадцать пар желтых глаз следили за мной из-за черного полированного стола без тени улыбки.

Узколицый седобородый старец что-то сказал скрипучим голосом соседу слева.

Дзок поклонился и, указывая на меня, что-то сказал, после чего уже по-английски произнес:

— Представляю вам некоего Байарда, аборигена английского сектора. Как видите, достопочтимые, это сапиенс.

— Где вы его поймали? — завопил узколицый советник.

— Я не поймал его, господа, — начал Дзок.

— Вы хотите сказать, что это существо само прибыло сюда? — спросил еще кто-то.

— Можете не отвечать на этот вопрос, агент, — раздался голос круглолицего советника. — Советник Сфонджил просто упражняется в риторике. Но ваше утверждение, что это не пленник, все же нуждается в пояснении. Ознакомлены ли вы, агент, с политикой Администрации в отношении безволосых антропоидов? — вмешался в разговор третий.

— Обстоятельства, при которых я встретил англика, не совсем обычны, — заявил Дзок. — Лишь благодаря его помощи мне удалось избежать длительного тюремного заключения. Мой доклад…

— Заключения? Агента Администрации?

— Я думаю, нам лучше всего заслушать сейчас полный отчет агента, — сказал советник, прервавший Сфонджила, и что-то добавил на своем языке.

Дзок долго говорил, жестикулируя своими длинными руками. Я молча стоял позади, не вызывая ни малейшего интереса.

Члены Совета буквально засыпали Дзока вопросами. Он, бедняга, даже вспотел. Выражение лица Сфонджила оставалось бесстрастным. Наконец круглолицый советник махнул рукой и обратил свой взгляд на меня.

— Наш агент Дзок рассказал нам об обстоятельствах, при которых вы, англик, отдали себя в его распоряжение…

— Сомневаюсь, чтобы Дзок сказал вам нечто подобное, — оборвал я его. — Он наверняка сообщил, что мне необходимо отправиться в свою временную линию!

— Совет это мало интересует! — выпалил Сфонджил. — Мы знаем, как обращаться с подобными вам!

— Вы ничего не знаете о мне подобных. Наши народы никогда не вступали в контакт.

— Существует только одно правительство, сапиенс, — прервал меня Сфонджил, в усмешке открывая поразительно розовые десны и множество зубов. — Мы хорошо осведомлены о ваших деяниях в отношении других разумных рас.

— Подождите, Сфонджил, — вмешался еще один советник.

— Пусть он сначала расскажет о своих злоключениях. Действия хегрунов, пожалуй, заслуживают внимания.

— А я говорю, пусть хегруны делают что хотят, пока это нас не касается! — снова вмешался Сфонджил.

Все ясно — он не хочет, чтобы я говорил. И я решил немедленно вмешаться.

— Нравится вам это или нет, Сфонджил, но Империум — первоклассная держава, способная передвигаться по Сети. Поэтому рано или поздно обе наши культуры должны были встретиться. Так пусть наши отношения начнутся мирно.

— Передвигаться по Сети? — оживился толстый советник.

— Вы об этом не упомянули, агент. — Он в упор посмотрел на Дзока.

— Я как раз собирался, ваше превосходительство, — спокойно ответил Дзок. — Байард заявил, что был перенесен в линию хегрунов на их шаттле, хотя Империум располагает собственным средством перемещения по Сети. И действительно, позже я убедился, что Байард немного знаком с техникой управления машиной.

— Это несколько меняет дело, — произнес один из членов Совета, — и я, господа, предлагаю не принимать поспешных решений, чтобы дурно не повлиять на контакты с этой расой сапиенсов.

— Почему вы думаете, что мы непременно вступим в контакт в ними? — заверещал Сфонджил, вскочив с места. — Наша политика…

— Оставьте в покое политику, Сфонджил, — закричал толстяк, подбежав к узколицему советнику. — Сядьте! Я прекрасно знаю, что делать в подобной ситуации. И хотел бы, чтобы вы пока об этом не распространялись…

— Какой бы ни была ваша политика в прошлом, — вмешался я, — вам придется пересмотреть ее в свете нынешней ситуации. Империум — держава Сети, но это вовсе не предполагает конфликтных ситуаций.

— Он лжет! — заверещал Сфонджил, уставившись на меня.

— Мы провели обширные исследования всего квадрата IV-4, включая и так называемый английский сектор, и не обнаружили никаких признаков перемещения по Сети, исключая, конечно, нас.

— Линия 0–0 Империума лежит в районе, который вы называете Зоной Опустошения, — проговорил я.

Сфонджил зашелся в приступе смеха.

— Вы имеете наглость упоминать об этом зловещем памятнике вашего варварства, стремления вашей расы к разрушению! Одного этого достаточно, чтобы исключить вас из общества достойных гуманоидов.

— Возможно ли это? — удивился неизвестный советник. — Ведь нам точно известно, что в пределах Зоны никто не живет!

— Вот еще одна ложь сапиенса! Какой спрос с его расы! — выпрямившись, уже спокойно произнес Сфонджил. — Я требую немедленного исключения этого дегенерата из жизни и занесения замечаний второго класса в карточку этого агента!

— Тем не менее, — перешел я на крик, — в зоне существует целый ряд обычных мировых линий. И в одной из них находится правительство Сети. Как официальный представитель Империума, я прошу помочь мне возвратиться домой.

— Просьба более чем скромная, — удивился толстый советник. — Сядьте, Байард, и расскажите вашу историю.

Сфонджил оскалил зубы, но ничего не сказал, лишь щелкнул пальцами.

Часовой, молодой австралопитек в белой форме, выслушал произнесенные шепотом инструкции старца и удалился. Сфонджил фыркнул:

— Я протестую, но подчиняюсь.

Через полчаса я окончил свое повествование. Меня буквально засыпали вопросами, и вполне разумными, как, например, вопрос советника по имени Никадо, и ехидные, типа: вы все еще избиваете своих жен?

Я старался отвечать как можно яснее.

Наконец один из советников заключил:

— Судя по вашим словам, вы оказались в нулевом времени собственного континиума, прибыв туда неизвестным способом. Потом заметили, скорее всего, хегрунов, готовившихся к отправке. Одного из них вы убили, украли их примитивный аппарат для перемещения по Сети и оказались в ловушке. Вас взяли в плен. Вы снова убили разумное существо и бежали. Теперь просите предоставить вам средство передвижения и отпустить, чтобы вы и дальше могли убивать.

— Это не совсем так, ваше превосходительство, — начал было Дзок, но его прервали.

— Он сам признался, что с легкостью лишил жизни двух разумных существ! — закричал Сфонджил. — Полагаю…

— Пусть сапиенс скажет, — перебил его Никадо.

— Хегруны что-то замышляют. Нападение на Империум, похоже, совершено из нулевого времени. Если не хотите оказать мне помощь, так хоть одолжите мне шаттл, чтобы я смог попасть на родину и предупредить о грозящей опасности.

Вошел австралопитек в белой форме, подошел к Сфонджилу и передал лист бумаги. Тот внимательно посмотрел на бумагу, потом на меня, и в его желтых глазах вспыхнул зловещий огонь.

— Так я и знал! — закричал он. — Сапиенс солгал. Ты говоришь, Империум — держава Сети? — Сфонджил пододвинул бумагу соседу слева.

Тот внимательно ее прочел и передал следующему. Наконец, послание прочел Никадо, нахмурился, взглянул на меня и перечитал написанное.

— Ничего не понимаю, Байард. — Он сверлил меня взглядом.

— Зачем вы обманываете Совет? — Лицо его побагровело.

— Это недоразумение, — я пожал плечами. — Откуда взялись такие обвинения.

Мне передали лист бумаги с многочисленными кривыми линиями. Я покачал головой:

— К сожалению, я не могу этого прочесть. Не владею вашим языком.

— Это лишний раз доказывает, что вы лжете, — проговорил Сфонджил. — Нельзя перемещаться по Сети, не владея многими языками.