Кейт Лаумер – Межавторский цикл «Боло». Книги1-13 (страница 612)

Он думал, что это будет легко. Собрать несколько добровольцев, пойти пострелять по летучим мышам на краю джунглей, пострелять из минометов по скалам. Черт возьми, это должно было быть весело. И не похоже на то, что им когда-либо придется стрелять в гневе.

А потом произошло это. В ста восьмидесяти километрах к югу тлеют останки южной колонии, вероятно, все мужчины, женщины и дети уже мертвы, по крайней мере, так предполагалось. Когда поступил сигнал бедствия они выслали флаер, и он сообщил, что никаких признаков жизни нет, как раз перед тем, как тоже был сбит ракетой.

В Конкордате пообещали, что помощь уже в пути, но он понятия не имел, когда она прибудет. Уж точно не скоро. Он отмахнулся от нацелившейся на его нос пчелы-кровососа и зарычал, ни на что конкретно.

Черт, если бы он был лучшим из имеющихся, то ему придется это делать. Он не собирался допустить, чтобы то, что случилось с колонией Одинберг, произошло здесь. У него были плазменные пушки в укреплениях, автоматические батареи противоракетной обороны, установленные на башнях, более сотни ручных ракетных установок и минометов на готовых позициях, а весь склон перед ними был заминирован. Конечно, его люди были недостаточно обучены, но они быстро учились. Видит бог, пришельцы предоставили им множество мишеней для тренировок. Если они снова попытаются атаковать с этого фронта, а датчики показывали, что они собираются именно для этого, им придется заплатить очень высокую цену.

Сэр, крикнул лейтенант Синклер, стоявший в сотне шагов позади него. Синклер до разрушения южной колонии был оператором связи.

Доннинг огляделся по сторонам. Главный комплекс колонии был построен на склоне холма, спускавшегося к тому, что раньше было красивым лугом, окаймлявшим широкую реку. Основная зона добычи полезных ископаемых находилась в неглубокой долине к западу от колонии. Колония была построена не с мыслью о том, что ее нужно будет защищать. После первых нападений инопланетян он приказал расчистить джунгли со всех сторон от основной колонии и подготовить укрепления, включая перемещение огромных объемов земли для строительства бункеров. На это дело потратили несколько дней, используя оборудование для добычи полезных ископаемых, и администрация колонии всячески критиковала его за это, но после уничтожения колонии Одинберг больше никто не возражал.

Доннинг помахал лейтенанту Синклеру, показав, что услышал призыв и идет. Внезапно край джунглей внизу, казалось, ожил. Тысячи инопланетян появились из-за деревьев и кустарников, появляясь там, где, казалось, раньше ничего не было.

Он видел, что у десятков из них в руках были плазменные пушки и винтовки, которые, казалось, не помещались в их руках, но они, без сомнения, умели ими пользоваться. У большинства остальных были мечи или какие-то большие ножи. Пушки и винтовки держались в стороне, в то время как основная масса войск бросилась вперед.

Первый выстрел снизу взорвал насыпь справа от него, подняв в воздух пыль.

Некоторые из его людей уже стреляли, когда он крикнул: Ответный огонь!

Он упал обратно в дюракритовый бункер как раз в тот момент, когда плазменный разряд ударил в стену с такой силой, что у него застучали зубы.

Сэр! снова крикнул Синклер, подходя к нему вплотную. Он указал на коммуникатор, который был у него в руках, затем на небо над джунглями. Помощь идет!

Доннинг почувствовал проблеск надежды, но он не смел позволить ей затмить то, что они делали. Он с самого начала знал, что помощь придет, но она может прийти через пять минут или через пять недель. Они все могут быть мертвы к тому времени, когда появятся их потенциальные спасатели.

Отлично! крикнул он в ответ Синклеру, стараясь, чтобы это прозвучало ободряюще. Пока держи это при себе. Понимаешь? Мы здесь сами по себе.

Синклер кивнул. У бедняги был такой вид, будто он вот-вот расплачется, будто он с радостью отгрыз бы себе руку, лишь бы вернуться к приятной, тихой канцелярской работе.

Я понимаю, что ты чувствуешь, приятель. Доннинг отвернулся и поднял свою плазменную винтовку к бойнице. Он использовал оптический прицел, чтобы рассмотреть орду огромных пришельцев, несущихся на них по склону. Его войска уничтожали большинство из них почти так же быстро, как они появлялись, но не полностью. Казалось, эти существа совсем не боялись смерти. Что, черт возьми, мы им сделали? И все это из-за того, что мы повалили несколько деревьев?

Первая линия мин уничтожила по меньшей мере пятьдесят пришельцев прямо под ним, но это едва ли замедлило нападающих.

И снова пришельцы, оснащенные высокотехнологичным оружием, задержались, пока волна за волной пришельцы бросались на минное поле, пока их истекающие кровью, изувеченные тела не образовали органический мост, по которому смогли перейти остальные.

Вокруг колонии с непрерывным грохотом взрывались мины, наполняя воздух дымом, пылью и кровью пришельцев. Минометы и плазменные разряды на мгновение расчищали круги в их рядах, но это было все равно, что пытаться вырыть яму в воде. Они все еще наступали.

Это было невозможно.

Это было безумие.

Дюйм за дюймом пришельцы продвигались вперед, преодолевая их оборону. Именно в этот момент он понял, что это не просто очередная стычка. На этот раз пришельцы сражались за победу, и они собирались сокрушить колонию, если у них первыми не закончатся теплые тела.

Однажды, когда он был еще мальчишкой, на Новой Бразилии, он отправился в поход на утес с видом на океан. Он стоял слишком близко к краю обрыва, и рыхлая глина обвалилась у него под ногами. Он скользил вниз по склону лицом вниз, цепляясь окровавленными пальцами за каждую трещину и камешек, которые могли бы послужить ему опорой, зная, что всего через несколько метров склон превращается в отвесный обрыв. И все же, несмотря ни на что, он просто продолжал скользить. Именно так он чувствовал себя сейчас, и по горькому опыту знал, что камни острые, твердые и очень, очень длинные.

Сначала он почувствовал это подошвами ног. Казалось, сама земля сотрясается, но не от взрывов, а от чего-то, что грохотало, как при забивании свай. Ну что ещё? Он, как мог, осмотрел поле боя перед собой. Везде, что он мог охватить взглядом, были инопланетяне. Кричащие, кровожадные инопланетяне.

Синклер подбежал к нему, присев на корточки и опустив голову.

Что это за звук? крикнул он, перекрывая выстрелы плазмы и взрывы мин.

Теперь Доннинг мог слышать рев, клокочущий гром, не похожий ни на что, что он когда-либо слышал, наполняющий воздух над всем происходящим. Он становился громче в такт грохоту земли.

Казалось, что даже безжалостные пришельцы внизу остановились, огляделись по сторонам, а затем подняли глаза к небу в поисках источника грохота и тряски.

Защитники сделали то же самое, и звуки боя заметно стихли.

Продолжайте огонь! рикнул Доннинг в свой наручный комм, убив трех огромных инопланетян из собственной винтовки, прямо пока кричал. Это был их единственный шанс переломить ход битвы или, по крайней мере, отсрочить неизбежное.

Вокруг него снова усилился шквал огня. Пришельцы возобновили атаку, по-видимому, все еще отвлекаясь на звуки позади них. Доннинг на мгновение оторвал взгляд от битвы и недоверчиво моргнул. Обычно спокойная река, протекавшая по лугам, бурлила!

Или, по крайней мере, казалось, что вода кипит. Огромные купола мутной воды вздымались на высоту человеческого роста над поверхностью, волны поднимались на дюжину метров по обоим берегам, в то же время образовывались клочья пены, которые медленно уносило вниз по течению. Затем что-то длинное и блестящее, похожее на рог какого-то подводного чудовища, высунулось из воды у ближнего берега, затем еще одно, и еще, а за ним из воды выдвинулся холм, с которого ниспадали каскады ила, наносных отложений и тины.

Оно поднялось на берег, и Доннинг почему-то ожидал, что оно остановится, выброшенное на берег, как кит, но этого не произошло. Оно двинулось через луга, прокладывая путь разрушения через траву и полевые цветы, и его рог начал извергать огонь. Плазменный огонь.

Как только Доннинг нырнул в укрытие, на них обрушились ударные волны, и он понял, что это за существо вылезло из реки. Он никогда раньше не видел Боло вживую, но не мог спутать его ни с какой другой боевой машиной в галактике.

Наконец-то пришла помощь.

Я сигнализирую своему командиру, полковнику Хоучену, как только выхожу из реки и нарушаю радиомолчание. Как я и надеялся, моя удачная посадка в реку не только смягчила мое приземление, но обеспечила прикрытие для моего приближения к северной колонии. Даже когда я идентифицирую цели и открываю огонь из своих вспомогательных батарей, я озадачен ситуацией. Я наблюдаю то, что во многих отношениях может быть осадой из периода средневековья на доатомной Земле. Укрепления колонии окружены не бронетехникой, не атакуются летательными аппаратами, а только огромной армией, вооруженной в основном ручным оружием, не оседлавшей даже тяглового животного. Это не поддается никакому рациональному анализу, хот и согласуется с моей неспособностью идентифицировать вражеские конвои или сооружения.

Я медленно приближаюсь к колонии, зажимая врага между своим оружием и оружием укреплений. Потери среди них ужасны, но они практически не рассеиваются. Я время от времени улавливаю ответный огонь из плазменного оружия малой и средней мощности и различных ракет, но все это отражается моими боевыми экранами. Возможно, я становлюсь слишком самоуверенным, так как мои глубинные сканеры улавливают признаки ядерного устройства, медленно перемещающегося сквозь вражеские толпы передо мной. Мне требуется ровно две секунды, чтобы проанализировать устройство. Это тактическое термоядерное устройство с активатором на антивеществе, маленькое, но очень сложное, скорее озадачивающее, чем представляющее угрозу. Я отмечаю его визуально цилиндр длиной в полметра, который несет одинокий инопланетянин, пробирающийся сквозь своих собратьев, как пловец, идущий против течения. Образ остается в моей памяти, когда я уничтожаю устройство контролируемым вторичным импульсом.