Кейт Лаумер – Межавторский цикл «Боло». Книги1-13 (страница 605)

Лучше не надо, приятель, предупредил один из техников. Этот металл все еще достаточно горячий, чтобы поджарить тебя, даже несмотря на защиту от радиации.

Он станет вечным памятником, сказал Халид, стоявший рядом с ним. Когда мы восстановимся, мы будем строить вокруг него. Защитный купол и поле защитят граждан от радиации, пока он не остынет настолько, что к нему можно будет приблизиться.

Вам придется многое отстраивать заново.

И что с того? Это наш дом. Мы восстановим его. Хотя бы потому, что они сохранили его для нас.

Спасибо тебе, Хэнк, сказал он вслух. Спасибо вам обоим. Затем он отвернулся и пошел обратно по замерзшей земле.

Коллектив авторов

Холодная стал

Это было не то место, куда можно захотеть отправиться в отпуск. Эксцентричная орбита Туле указывает на то, что планета не является родной для своего солнца, а была захвачена у пролетающей звезды. Та же орбита создает мучительно жаркое, влажное и короткое лето, за которым последует зима, в которой погожий день будет просто невыносим. Оба времени года объединяло только одно: штормы со скоростью ветров более 100 км/ч. К этому добавлялась радость тонкой земной коры и постоянной вулканической активности.

Звездная система была переполнена обломками; у самого Туле было семнадцать лун и начало, по крайней мере, одного кольца. В целом это было место, которое следует избегать, тем более что вокруг было так много более гостеприимных миров для колонизации. Но это был не вариант. Туле был уникален не только тем, что представлял собой виртуальный рекламный мир "как на картинке", но и тем, что был едва пригоден для жизни. Где бы ни возникла эта планета, за время своих странствий она собрала в себе самую большую концентрацию редкоземельного элемента саганиума, когда-либо найденную людьми. На более чем 40 000 исследованных миров саганиум был жизненно важным микроэлементом в недавно разработанной и удивительно прочной броне из дюраллоя. Вторжение Дэнга приближалось к своей разрушительной кульминации, и еще до того, как был напечатан предварительный отчет исследовательской группы, колонии шахтеров были уже в пути. Они упустили всего несколько деталей.

.  и

На данный момент проливного дождя не было. Дженнифер Хэром спрыгнула с последней ступеньки лестницы на влажный песок и потянулась, радуясь, что выбралась из огромного измельчителя, который возвышался над ней на пятьдесят метров. Ее комбинезон был влажным от пота, а легкий ветерок приятно обдувал кожу, охлаждая и проясняя голову. Зелень джунглей, измельченная большой машиной, пахла хлорофиллом и уксусом, как салат "Цезарь".

Земля под ее ногами сотрясалась, когда измельчитель вгрызался в землю, направленная вниз ультразвуковая пушка разрывала песок и гравий на молекулярном уровне, превращая их в однородный черный рудный песок, который хрустел под ее ботинками. Несмотря на мощь измельчителя, активные шумоподавители защищали машину от ее собственной мощи, сводя звук к тихому гулу и, между прочим, не давая экипажу оглохнуть. Она могла бы даже расслышать звуки, доносившиеся из джунглей вокруг нее, если бы машина не распугала всех животных в радиусе пяти километров.

Уверенная в том, что она в безопасности от местных хищников, она вскарабкалась на ближайший берег и оглянулась на большую машину, парящую на своих антигравах в нескольких метрах над землей, словно дюраллоевая грозовая туча, упавшая с небес, и чертовски разозлившаяся из-за этого. За ней по долине тянулась двухсотметровая полоса свежесозданного рудного песка, ожидавшая перерабатывающих машин, которые следовали в километре позади. Поддерживать зверя на ходу, не давая ему разорваться на части, было большой работой, но трое ее коллег были более чем способны прикрыть ее, пока она подышит свежим воздухом. Выходить из кабины управления посреди смены было нарушением правил, особенно во время работы дробилки, но все они это делали. Просидев в тесноте этой маленькой кабины управления десять часов к ряду любой сошел бы с ума. Кроме того, кого это волновало, пока измельчитель продолжал рыхлить землю на этой богом забытой планете.

Она подошла к краю джунглей. Широколиственные растения и высокие деревья возвышались над ней, как стена. В этот момент измельчитель прокладывал широкую тропу по песчаной отмели рядом с небольшой речкой. Дойдя до конца долины, они разворачивались и пускались обратно, срезая еще одну полосу рядом с той, на которой работали сейчас, где-то по пути проходя мимо обрабатывающих машин. Направленная вниз звуковая пушка измельчителя проникала в землю на глубину двадцати метров и могла пережевывать камни, как сахарную вату.

В конце концов, из этой долины исчезнут все джунгли, пока они будут добывать саганиум, но это займет по меньшей мере год, а она планировала уехать, вернуться обратно в цивилизованный космос, задолго до этого. Через десять лет эта долина станет вдвое глубже и шире, чем сейчас, и превратится в шрам, который можно будет увидеть с орбиты. На планете было десять колоний и вдвое больше мест добычи полезных ископаемых. Эта планета с ее запахами и жарой едва ли стоила того, чтобы на ней жить. Она не сомневалась, что через десять лет это место станет просто грудой камней, вращающихся вокруг слабого солнца.

Она опустилась на землю и прислонилась спиной к валуну. Когда машина медленно отъехала от нее, запах салата "Цезарь" уже исчез, сменившись вонью плесени, старых носков и гниющего мусора. Теперь, по прошествии двух недель, она начала привыкать к запахам этой уродливой планеты. Пока не до конца, но достаточно, чтобы больше не задыхаться. Ирония заключалась в том, что единственный способ добиться хорошего запаха в джунглях — это взорвать их к чертовой матери, но даже это ненадолго.

Она глубоко вздохнула и позволила твердости земли снять напряжение долгого утра, проведенного в измельчителе. Она собиралась отдохнуть несколько минут, а затем вернуться к работе. Они работали на пределе своих возможностей, и она твердо намеревалась получить обещанный бонус, если они доберутся до скалы в начале долины за две недели. Чем больше денег она заработает, тем быстрее сможет уехать отсюда, вернуться в школу и закончить обучение по архитектуре. Тогда весь этот труд стал бы просто неприятным воспоминанием, над которым смеялись бы за выпивкой и вкусной едой.