Кейт Лаумер – Межавторский цикл «Боло». Книги1-13 (страница 587)

Он услышал слабый стон из убежища, поэтому, еще раз проверив, что угли не слишком горячие, он направился посмотреть, что нужно человеку.

Парень шевелился, бормоча что-то себе под нос.

Джаск подошел и дотронулся до его кожи. Мужчина был очень горячим, а его кожа была бледной и влажной. На ощупь просто ужасной, и Джаск отдернул руку.

Остальные вещи мужчины лежали на пустом ящике для инструментов в углу, куда их положил Джаск.

Он взял блестящую пластинку, которая была прикреплена к униформе мужчины.

— Оррен. Тебя так зовут? — спросил он.

Мужчина только застонал.

Джаск подошел ближе и склонился над ним.

— Мистер Оррен. Это ваше имя? Вы меня слышите?

Мужчина что-то пробормотал, затем приоткрыл глаза. Казалось, он сосредоточился на Джаске.

— Где…? — спросил он.

— Ты в горах, в здании около шахты, — сказал Джаск. — Я нашел тебя и принес сюда.

Мужчина попытался пошевелиться, но потом снова застонал. Но он не закрыл глаза.

— Я перевязал тебя, — сказал Джаск. — Мне пришлось снять с тебя одежду и вот это. — Он поднял булавку и наушники.

Мужчина попытался дотянуться до них, но лишь слабо ухватился за наушники.

Джаск отдал ему их.

Мужчина неловко вставил наушник в ухо.

— Лейтенант Оррен вызывает Боло ZGY, Зигги. Ответь, Зигги.

Он запнулся.

— Ты мне нужен, Зигги. Очень больно. Нужно, чтобы ты пришел.

Затем мужчина потерял сознание, его голова откинулась назад.

Джаск взял гарнитуру и уставился на нее. Мужчина пытался связаться со своим Боло. Через эту гарнитуру.

Джаск был так взволнован этой мыслью, что чуть не уронил гарнитуру.

Сигнал такой слабый, такой далекий, что он почти проходит ниже моего порога восприятия. Он время от времени колеблется, в такт с моим собственным периодом вращения, заполнен помехами, но он поступает по моему закодированному командному каналу. Скорее всего, это ложный сигнал или хуже того, какая-то уловка врага, но я не могу ее игнорировать.

Мой приемник сгорел, поэтому я не могу улучшить качество приема, но я могу перенаправить выход сигнала для дополнительной обработки. Я увеличиваю мощность приемника настолько, насколько это возможно, а затем направляю необработанный выходной сигнал на вспомогательный процессор. Перенеся туда кодовые модули из своего аварийного ядра, я могу превратить его во импровизированный широкополосный процессор обработки сигналов и усилитель.

Я отфильтровываю шум от сигнала, улучшаю, усиливаю, еще раз усиливаю, фильтрую. Результирующий выходной сигнал не поддается распознаванию.

Я размышляю над проблемой 0,6931 секунды.

Обычный командный код содержал бы постоянно повторяющуюся маску битов кода. Если я предполагаю, что они являются частью входящего потока данных, они могут служить ключом к выделению остальной части сигнала из шума, подобно тому, как эталонный лазер использовался для восстановления некоторых примитивных голограмм. Эти усилия требуют задействования пяти процентов возможностей моих узлов гиперэвристической обработки. Это не имеет значения, поскольку в настоящее время мне все равно нечем больше заняться.

Это голосовое сообщение в автоматическом цикле, который генерируется командирской гарнитурой, система распознавания голоса которой распознала сообщение о бедствии.

Анализ передачи подтверждает с уверенностью в 89,9343 процента, что это голос моего командира. Первое слово, которое я распознаю полностью — это неофициальное обращение моего командира ко мне, "Зигги", и это еще одна гарантия того, что передача подлинная.

Но следующие слова наполняют меня болью: "Очень больно. Нужно, чтобы ты пришел."

Далекий мир, которым, как я предполагаю, является Делас, снова вращается в моем поле зрения.

Сообщение повторяется снова и снова. "Нужно, чтобы ты пришел".

Генерал Киль и лейтенант Век склонились над голографической картой северного поля боя, воспроизводя недавнее сражение.

— Это новая стратегия, которую используют кездаи, — сказал Киль, указывая на странное образование на карте.

— Военные называют ее "змеиной ямой".

— Странно, — сказал Век.

— Видишь, как она сформирована? — спросил Киль. — Кездаи располагают группу своих танков "Торо" кольцом, обращенным наружу. С огромными танковыми орудиями "Торо" и толстой лобовой броней, защищающей их уязвимые фланги, это грозная позиция.

— Готов поспорить, что склады с боеприпасами находятся внутри кольца, — сказал Век, — и ждут, когда можно будет перезарядить "Торо", компенсируя тем самым ограниченную емкость магазина на пять снарядов.

— Точно, — сказал Киль. — В некотором смысле, "яма" почти эквивалентна Боло с точки зрения огневой мощи и брони, но ей не хватает мобильности Боло.

— Так как именно используются эти "змеиные ямы"? — спросил Век.

— Кездаи используют искусную тактику для того, чтобы загонять в них силы DDF, — сказал Киль. — Это адски сложно для обычных сил DDF. Обычно, чтобы зачистить "яму", приходится вызывать Боло, а они на данный момент довольно разбросаны.

Век кивнул и отступил назад.

— Кстати, не думаешь ли ты, что мне следует вернуться к Роверу?

Киль постучал по своему командирскому наушнику и улыбнулся.

— Конкордат потратил много времени обдумывая установление связи между командиром и Боло. Тебе нужно начать понимать, как эффективно ее использовать.

Век кивнул, но ему явно не понравилась эта идея. Он был скорее практичным парнем. Даже с тем пониманием Боло, которое дала ему нейронная связь, ему все равно нравилось физически присутствовать внутри.

— Доверься Боло, сынок, — сказал Киль, явно уловив чувства Века. — Они хорошие солдаты, очень хорошие. Никогда не встречал ни одного, который не был бы таким, потому что они созданы именно такими. Но нам, людям, приходится учиться этому на собственном горьком опыте.

— Да, я учусь, — сказал Век, слегка улыбнувшись.

— Вообще-то, — сказал генерал Киль, — я приказал всем офицерам 1198-го полка вернуться в тыл. Я хочу, чтобы они поспали на настоящих койках, получили нормальную пищу, возможно, даже сходили в офицерский клуб, когда в боевых действиях наступит затишье. Они смогут вернуться в свои подразделения, когда придет время. А до тех пор, — он снова постучал по своему наушнику, — Боло будут прикрывать то, что должно быть прикрыто.

— Но я не… — Век прекратил свой протест.

Кэл рассмеялся.

— Теперь ты ученик. С этого момента 1198-й будет действовать по-моему.

— То есть мой путь был неправильным, — сказал Век.

— Нет, не совсем, — сказал Киль. — Возможно, в другом месте и в другое время твой метод был бы правильным. Но сейчас ты прав, он ошибочный.

Век кивнул. Он чувствовал себя так, словно генерал только что ударил его в живот. Почему он, в конце концов, не сел в тот транспортник и не воспользовался своим шансом? Было бы проще.

— Но, лейтенант, — сказал Киль, — Это не значит, что у тебя нет хороших идей. Они есть. И ты умен и изобретателен. И ты готов учиться, даже если иногда учеба дается нелегко. Вот почему я хочу, чтобы ты был рядом со мной.

— Спасибо, — сказал Век.

— А ты думал, — сказал Кэл, — что я просто присматривал за тобой?

— Да, сэр, — сказал Век. — Так я и полагал.

Киль усмехнулся.

— Умный мальчик.

Весь прошедший день Джаск пытался сбить температуру Оррена. Ему удалось влить в него немного отвара сейзарра, но мужчине требовалось больше помощи, чем мог оказать Джаск. Проблема была в том, что Джаск не мог придумать, как раздобыть ее для него.

Джаск подумывал о том, чтобы пойти за помощью в Рокгейт, но человек, скорее всего, будет уже мертв к тому времени, как он вернется. Он подумывал о том, чтобы послать Бесси, но кто-нибудь в Рокгейте, вероятно, точно попытается придумать какой-нибудь способ украсть его Боло.

Поэтому вместо этого он просто положил мокрую тряпку на лоб мужчины. Ему оставалось надеяться, что того, что он смог сделать, было достаточно.