Кейт Лаумер – Межавторский цикл «Боло». Книги1-13 (страница 583)
Секция вторая:
К СПАСЕНИЮ
[exclamdown]
Десятилетний Джаск Мортон оглянулся на маленький шестиколесный грузовичок, который он называл Бесси, двигавшийся по тропинке позади него.
— У тебя получится, — сказал он Бесси. — Просто не торопись.
На самом деле грузовик был не более чем большим фургоном, высотой не выше живота Джаска.
Но у него был мотор, и он мог ехать практически куда угодно по голосовой команде. Он медленно карабкался по камням и кочкам тропы, используя свои надувные шины, чтобы поддерживать ровное положение кузова.
Джаск немного понаблюдал за ним, а затем пошел вперед, насвистывая на ходу. Бесси повсюду сопровождала его.
Вокруг него в небо вздымались горы южного континента Деласа, со скалистыми вершинами, на которых редко выпадал снег. Это был суровый край, с сильными штормами и скудной пищей. Стены долины были крутыми, часто слишком крутыми, чтобы по ним мог взобраться даже Джаск, не говоря уже о Бесси. А дно долины часто было покрыто кустарником и деревьями, слишком густыми, чтобы кто-то из них мог пробраться сквозь них.
Эта территория находилась за кездайской линией фронта. Во время первого вторжения кездаи прочесали этот район насквозь. Многие делассианцы, пережившие вторжение, укрылись в горах, в шахтах, и небольших лагерях, разбросанных среди скал и деревьев в крутых долинах. Большинство из них чувствовали, что кездаи только и ждут момента, когда сочтут удобным прийти и уничтожить их.
Большая группа беженцев в этом районе, около нескольких сотен человек, собралась в шахтерском лагере под названием Рокгейт. Но не Джаск Мортон. Он очень редко бывал в Рокгейте. Он не доверял всем людям и тому, как они на него смотрели.
Джаск был сыном геологов. Во время начала вторжения он и его родители были в горах, изучая земную кору для горнодобывающих корпораций. Родители спрятали его глубоко в старой шахте на крутом склоне долины, а потом к ним подошел патруль кездаев. Они так и не вернулись за ним, так что Джаск через два дня выбрался наружу и нашел их мертвыми. Джаск, будучи достаточно взрослым, чтобы выжить самостоятельно, с тех пор жил в лагере шахтеров.
Лагерь был построен вокруг исследовательской шахты, которая уходила глубоко под гору. В длинных боковых шахтах и комнатах, вырезанных лазером, размещалось научное оборудование. Одна из боковых комнат была замурована, отверстие было заполнено камнями, которые Джаск поднимал туда руками. На нем была нарисованная от руки табличка с надписью: "мои мама и папа". Это было место, где Джаск похоронил их.
Добравшись до вершины перевала, Джаск остановился под деревом и оглянулся на Бесси. Послеполуденное солнце пригревало, и он воспользовался моментом, чтобы попить. Отец всегда советовал ему пить побольше воды, когда он отправлялся в поход, и Джаск никогда не забывал об этом наставлении. Бесси даже брала с собой запас воды, чтобы она у него не закончилась.
Примерно в пятидесяти шагах ниже пр тропе маленький грузовичок без кабины и сиденья с трудом продвигался вперед. Джаск знал, что все будет в порядке. Он умный.
В кузове грузовичка лежали вещи, которые он нашел в старой хижине в долине. Куча кастрюль и сковородок, немного проволоки, много действительно замечательных вещей, которые могут когда-нибудь пригодиться. Он связал и скрепил скотчем все, что было в Бесси, и пока что Бесси ничего из этого не потеряла, даже на самых труднопроходимых участках тропы.
— Давай, Бесси, — сказал Джаск, когда грузовик подъехал ближе. — Нам нужно идти. Ты же знаешь, у нас есть работа, которую нужно делать.
— Привет, Джаск! — раздался голос над долиной.
Джаск остановился и обернулся. Мистер Донавон, приятный пожилой человек из Рокгейта, стоял на дальнем холме, дальше, чем Джаск мог бы бросить камень. Уже третий раз за месяц Джаск видел мистера Донавона так далеко от Рокгейта, охотящегося в поисках пищи.
Мистер Донаван держал в руках мертвого сейзарра, большое крабоподобное существо, от которых Джаск старался держаться подальше. Оно было размером с небольшую кошку. Джаск ненавидел сейзарров. На его взгляд, они были слишком опасны, но, похоже, мистеру Донавану удалось убить одного из них.
— Сегодня будет хороший суп, — крикнул мистер Донаван. — Пошли, поешь с нами.
— Нет, спасибо, — крикнул в ответ Джаск. — Мне нужно продолжать поиски упавшей звезды.
Донаван покачал головой и убрал сейзарра обратно в сумку.
— Джаск, — крикнул он, — ты должен перестать жить в мире своих грез. И тебе не следует оставаться здесь одному. В городе есть дети твоего возраста, с которыми ты мог бы поиграть.
— Я больше не играю, — сказал Джаск. — Надо найти ту упавшую звезду.
Он повернулся и начал подниматься по склону.
— Мне бы не помешала помощь твоего мула, — крикнул мистер Донаван. — Эта штука тяжелая!
Джеск остановился и повернулся лицом к мистеру Донавану.
— Бесси не мул, — крикнул он. — Бесси — это Боло.
Затем, следуя за Бесси, он повернулся спиной к мистеру Донавану и пошел по холму, направляясь туда, где, по его мнению, могла находиться упавшая звезда.
Песок на полу коридора был теплым под босыми ногами Ватши, и она при ходьбе погружала в него большие пальцы ног, наслаждаясь этим ощущением. Она остановилась у стены с бронированными смотровыми окнами и уставилась в космос, на простирающуюся по небу туманность, которую ее народ называл "Кровью Кевва". Стресс, казалось, покидал ее, и капюшон опустился по бокам головы и шеи.
По рассказам, которые она слышала в детстве, Кевв отправился в небо, чтобы спасти родную планету от Пожирателя Солнц, и он пожертвовал собой, чтобы его жена могла жить и дать жизнь изначальным родословным Кездаи.
Ватша помнила те простые дни детства, и, стоя здесь, она почти могла поверить, что вернулась в ночной родной мир и смотрит в небо. Даже воздух был пропитан острыми ароматами ночного мха и сладкой масличной лозы. Вот что дает власть, такой комфорт, даже в холодном космосе. Она могла только надеяться, что ее брат не упустит это для них обоих.
Она направилась обратно вдоль борта яхты своего брата в его личные апартаменты. С тех пор, как она была здесь в последний раз, корабль был переделан — еще одна маленькая причуда ее брата. На стенах висели дорогие гобелены, а в нишах через каждые несколько пролетов вдоль коридора стояли абстрактные статуи из редкого никеля и серебра.
Наконец она добралась до портала, ведущего в его апартаменты. Солдаты средней касты, охранявшие дверь, опустили клювы в знак уважения, но не сводили с нее своих зеленых глаз, показывая, что их уважению есть пределы. Их копья с металлическими наконечниками скрестились перед ней, а свободные руки легли на рукояти