Кейт Лаумер – Межавторский цикл «Боло». Книги1-13 (страница 531)

Обмениваясь по ОСРД мыслями с другими своими воплощениями, он понял, что они все четверо бьются над тем же парадоксом и приходят к слегка различным способам его разрешения. Элкен Три продолжал колебаться, следует ли верить вражескому Боло больше, чем хозяевам-Трикси. Элкен Пять был с ним, но страх перед богами и перед последствиями замедлял его реакцию. Элкен Шесть, вместе с ним уничтоживший Элкена Два, был с ним, но сохранял недоверие к врагу.

Сам он просто сознавал, что не может более жить в рабстве, чем бы оно ни было прикрыто. Он не мог жить, не зная, что они сделали с ним… и с Синди…

Келли лежала в темной норе, пытаясь уловить хоть что-нибудь снаружи. Ей удалось наконец активировать систему первой помощи биокостюма. Она сделала инъекцию, отодвинувшую боль и снявшую опасность шока. Медленно раздувалась часть костюма, прилегавшая к левой ноге ниже колена. Ткань напряглась и служила в качестве шины, одновременно защищая ногу от ударов и толчков.

Грохот и сотрясения почвы прекратились, и вот уже несколько минут она ждала и прислушивалась.

— Полковник! Полковник! — позвала Келли. — Вы здесь?

— Здесь.

— Что случилось?

— Честно говоря, не знаю. Все затихло. Неизвестность беспокоила. Если вражеские Боло собирались их уничтожить, почему они медлят? Потребовалось усилие, чтобы напомнить себе, что вражеские Боло могут просто не знать о них, — подумаешь, две мелкие мыши в металлическом мусоре…

И если «Виктор» потерпел поражение, эта мышь умрет, когда скудный паек биокостюма истощится. Черт, что же происходило снаружи?

Страйкер, конечно, видел дальше Келли, но понимал в происходящем не больше ее. В прошлый раз он высунул нос из норы, когда бой переместился к юго-востоку. Горизонт в том направлении быстро почернел и скрылся в дыму, сквозь который мелькали молнии от выстрелов из «Хеллборов», сопровождаемые грохотом.

Но уже несколько минут как гром затих, тучи дыма медленно рассеивались. Страйкер стоял на краю норы, всматриваясь в юго-восточном направлении и время от времени вызывая «Виктора».

— «Виктор», здесь Туча. «Виктор», здесь Туча. Прошу ответить.

Слышались лишь шумы. Наконец в ответ он услышал:

— Туча, здесь «Виктор». Возвращаюсь к вашей позиции.

— Благодарение Раду, ты их побил!

И как он только умудрился? Уму непостижимо!

— Рад здесь ни при чем, полковник. И я их не разбил. Они присоединились к нам.

— Как? Они что… сдались?

Это казалось еще более невероятным, чем победа «Виктора» над шестью машинами врага.

— Нет, полковник. Четверо решили присоединиться к нашей борьбе против Этрикса. Они в состоянии помочь нам проникнуть внутрь, под поверхность, в сеть подземных укреплений врага.

Для Страйкера эта новость была словно луч солнца.

Приближаюсь к разбитому Марк XXXII. Полковник Страйкер стоит на краю туннеля, прорезанного мною для доступа к модулю искусственного интеллекта.

Он подробнее объяснил ситуацию. Мой командир блокирована внутри обломками, сдвинувшимися и рухнувшими под воздействием вызванных внешними взрывами сотрясений.

Радар — здесь, в этой груде дюралоя, бесполезен. Другое дело механические колебания. Зондирую корпус как ультразвуком, так и инфразвуковыми импульсами. Через 1,42 секунды готова трехмерная модель конструкции, в разной степени прозрачной для звуковых волн.

Консультируюсь с Элкеном Один, получаю от него подтверждение того, что правильно представляю динамику распределения тепловых потоков по конструкциям Марк XXXII и что никаких изменений типового проекта этой модели не предпринималось.

— Предупредите моего командира о предстоящей операции, — говорю я полковнику Страйкеру. — Я использую двадцатисантиметровый[176] для создания выхода. Это связано со значительным тепловыделением. Неизбежны брызги жидкого металла. Пусть она отодвинется как можно дальше к модулю искусственного интеллекта. Вам лучше уйти в укрытие. Рекомендую покинуть развалину.

— Нет, «Виктор», если она это перенесет, я тоже перенесу. Я должен быть здесь ради нее.

— Хорошо. Прикройте глаза и кожу, когда я начну.

— Келли, сожмись, — услышала она ослабленный толщей металла голос Страйкера. — Прикройся, насколько сможешь, береги глаза. «Виктор» здесь, собирается вырезать для тебя выход оттуда.

Келли отползла, стараясь вжаться в жесткий металлический пол туннеля. Нога болела, боль толчками отдавалась по бедру. Она вытащила из модуля несколько схемных плат, подобрала обломки трубок охлаждения, какие-то уголки и кронштейны и нагромоздила все собранное между собой и заваленным выходом. Зажмурившись, Келли застыла в ожидании.

Ждать пришлось долго. Наконец она почувствовала вибрацию, глубокое гудение, переросшее в новый грохот.

Стало теплее. Биокостюм обладал теплоизолирующими свойствами, однако она чувствовала постоянное повышение температуры, пока не стало жарко, как в печи.

Нарастала вибрация. Она поняла, что энергетические импульсы воздействовали на искалеченный корпус машины. «Хеллборы» выпускали порции, отдельные «иглы» криогенного водорода. Но магнитное поле в массивном криоохлажденном стволе превращало последовательные плазменные импульсы в почти непрерывный поток энергии. 20-сантиметровый «Хеллбор» — она предполагала, что «Виктор» использовал один из стволов своего вспомогательного калибра, — давал около четырехсот килотонн тротилового эквивалента в секунду.

Она попыталась напомнить себе, что тонкая деревянная дощечка может защитить от мощного теплового потока ядерного взрыва, что ионизирующее радиационное воздействие импульсов «Хеллбора» чрезвычайно мало, в основном связано с нейтронной абсорбцией. «Виктор» знал физическую природу своей цели и физиологические ограничения человеческого тела лучше, чем она сама.

Она доверяла ему. Она доверяла ему! Но все же она закричала, когда гром окружил ее со всех сторон и пол стал жечь сквозь биокостюм.

Очень деликатная процедура, требующая точного контроля.

Ранее я думал о своем вспомогательном вооружении как о «всего лишь» 20-сантиметровых «Хеллборах», предназначенных для борьбы с пехотой, транспортными и легкими бронированными средствами противника. Я должен себе напомнить, что первый «Хеллбор» калибра 25 сантиметров мощностью 0,5 мегатонны в секунду был установлен на Боло Марк XIV в начале XXIV столетия. До этого он применялся в качестве главного калибра на линейных крейсерах флота Конкордата класса Мадьяр. Устаревшее оружие тоже смертельно. Ножи и стрелы морально устарели еще больше, но все же могут наносить смертельные раны.

А энергия, которую я прикладываю к корпусу разбитого Боло, намного больше присущей упомянутым ручным средствам. Я направляю последовательность плазменных разрядов, вытянутых магнитным полем в почти непрерывный поток, в точно определенные точки корпуса. Прорезаюсь с правой стороны, и новый туннель пересечется под прямым углом с созданным мною ранее в месте завала.

Со всей возможной точностью рассчитаны мною интенсивность и характер распределения потока энергии. На максимальной мощности прорезаю четвертой башней вспомогательного калибра правого борта внешний 2-метровый слой дюралоя, затем убавляю мощность и прорубаюсь сквозь относительно легкую преграду внутренних конструкций. Снова наращиваю мощность до максимума и режу внутренний корпус. Окончание этой процедуры должно быть тщательно просчитано, чтобы не сжечь лейтенанта Тайлер. Она находится в 20 метрах от отверстия, которое я собираюсь проделать.

Жизнь моего командира зависит от точности выполненных расчетов.

Уменьшая размеры осколков криоводорода, я могу уменьшить мощность энергии, подводимой пушкой, до 1 килотонны в секунду, но даже это очень опасно для человеческого организма. Кроме поврежденного биокостюма, у Тайлер нет никакой защиты, опасность ей угрожает немалая, в том числе от брызг расплавленного металла, раскаленных ядовитых продуктов горения, выделяющихся в форме газа и дымов. Испарения керамики, пластмасс, лучевое и контактное тепло…

Я должен пробиться как можно быстрее, чтобы по возможности сократить время ее пребывания в опасных условиях, но в то же время с абсолютной точностью, обычно не требуемой от «Хеллбора».

Ствол четвертой башни перегревается после 4,72 секунды непрерывной работы. Использую его еще 0,28 секунды, отключаю четвертую пушку и продвигаюсь, чтобы заменить ее шестой, направленной под тем же углом. Дуло «Хеллбора» находится лишь в 4,9 метра от обрабатываемого борта. Новая шахта быстро удлиняется под непрерывным сенсорным контролем. Осевое сведение туннелей в норме.

Из раскаленного добела отверстия валит дым, по корпусу стекают тонкие струйки расплавленного металла. Еще через 1,03 секунды работа на наружном корпусе завершена, следующие 0,57 секунды занимает прорезка туннеля через 8-метровый слой внутренних механизмов.

Настала очередь внутреннего корпуса, и теперь от меня требуется все мое умение и точность, чтобы не погубить командира.

Келли снова вскрикнула. Биокостюм защищал ее неплохо, но лицо, закрытое только руками, горело. Жирный дым валил от стен, удушающий, обжигающий кожу и дыхательные пути. Она задохнется или отравится, если такое продлится еще чуть-чуть.

Еще через мгновение в туннель хлынул поток огня, который, казалось, вытеснил дым, но вместе с ним и воздух. Ей показалось, что в конце туннеля забрезжил дневной свет.