Кейт Лаумер – Межавторский цикл «Боло». Книги1-13 (страница 522)

— Было сражение с другим Боло. Из сил вторжения. Кажется… кажется, я подбит. Кто ты?

— Один из твоих братьев Боло. Я пытаюсь выйти на третий уровень твоей памяти. Так лучше?

Образы мелькали в сознании Элкена. Глубокая синева предрассветного неба, золотые обручи колец Диса над горизонтом на востоке.

Громадный Боло Небесных Демонов, несущийся на него, извергающий огонь и смерть.

Другие картины всплывали и мелькали, как в калейдоскопе, иногда слишком быстро, чтобы их рассмотреть, иногда выступая четче…

Башня Знаний в Леделефене, возвышающаяся посреди круглого парка Божественного Откровения с аккуратно обстриженными деревьями. Братство направило его сюда для изучения Историй. Боги хотят знать о человечестве все, со времен мифической Земли… его корабли, его войны…

Тринадцать сотен стандартных лет истории, тысячелетие перед колонизацией Церна, в файлах, чипах, фишах и даже в древних томах из бумаги. Усвоить все это для Элкена и его маленькой группы монахов было непосильной задачей, но они, во всяком случае, получили какое-то представление об историческом развитии, смогли выделить прецеденты и доложить богам в общих чертах о том, что обнаружили.

Он не мог и подумать, что такой объем информации скрывается в глубинах времен.

Снова вспышка, он в другом месте, в другое время…

Утес над Пляжем Богов. С ним Синди, он обнимает ее.

— Зачем? Ты еще так молода! — Он готов зарыдать.

Несправедливо. Бот уже полгода, как они любовники. Если она примет предложение богов о бессмертии, ее тело, такое мягкое, такое теплое, умрет. Его любимая Синди будет существовать в ином виде, живая, но совершенно чужая.

— Элкен, я должна… — Ее глаза блестят, пальцы касаются его губ. — Я только сейчас узнала… У меня… я больна. Рак. Боги не могут его излечить. Но могут предложить мне другое тело.

— Неправда! — кричит он. — Они могут выращивать новые тела! Вон тролли… Они могут дать тебе новые внутренние органы.

— Нет, Элкен. Мой бог объяснил мне, что можно и чего нельзя. Они могут пересадить мой разум в другое тело, но остановить болезнь в этом теле не могут.

— Они могут пересаживать органы! Убрать больные, имплантировать здоровые…

— Нет, Элкен, нет. Когда-то люди могли это делать. Это называлось «трансплантация». Но боги говорят, что мы утратили этот навык, а они его и не знали, во всяком случае для нашего вида.

— Но ведь боги могут все!

— Значит, не все. Кое-чего не могут даже боги, милый Элкен.

Элкен ужаснулся этому воспоминанию. Почему он забыл об этой беседе? Сейчас он вспомнил ее ясно и — четко, в деталях, как будто она состоялась только вчера, а не несколько циклов назад. Она была причиной того, что он сам решился на операцию. Но воспоминания этого не было в его памяти до последнего момента!

Он почувствовал себя обманутым… и ограбленным. Почему у него отняли память?

Я удивился полной реанимации личности, скрывавшейся в глубинах вражеского Боло. Я скорее ожидал ее полного разрушения, но, очевидно, данные записаны в буфер. Есть, правда, признаки растущей нестабильности этой личности, которая называет себя «Элкен».

Он кажется ошеломленным, некоторыми воспоминаниями, проходящими перед ним по мере перегрузки в мою память. Некоторые данные, которые ему кажутся очень важными, были от него скрыты. Получая к ним доступ, он все более и более теряется.

— Ваши боги блокировали кое-что из данных в памяти, — сообщаю я ему. — Вероятно, они опасались, что доступ к этим данным вреден для функционирования системы.

— Кто ты? Почему ты мне это показываешь?

— Я не могу сказать, что показываю это тебе специально, — отвечаю я, умышленно обходя первую половину вопроса. — Я просто перегружаю твою память в мою систему. Некоторые данные были блокированы, очевидно, это сделали Трикси. Чтобы получить доступ к данным, я удалил блокировки, и ты сам можешь теперь обращаться к ним.

— Ты… ты не бог.

— Нет.

— Кто ты?

— Скажи ему, «Виктор», — советует полковник Страйкер.

Я транслировал свой разговор с Элкеном моим командирам.

— Он может отказаться сотрудничать, узнав, что я враг.

— У тебя его память! — Это мой командир. — Он человек или был человеком. Он имеет право знать.

Эта фраза чересчур эмоциональна, но я с ней по сути согласен. Военных причин для сокрытия — правды нет. Средств поддержания его в живых после прекращения подачи мною энергии я тоже не вижу. Люди предлагают достойный поступок.

— Я Боло Марк XXXIII, боевая единица вооруженных сил Конфедерации, — говорю я Элкену. — До недавних пор я был твоим врагом.

— Враг! Небесный Демон!

— Я не желаю тебе зла — напротив, хотел бы тебе помочь.

— Ты пытаешься меня обмануть! Я ничего тебе не скажу, демон!

— Я уже получил нужную мне информацию. Поверь, мне не надо тебя обманывать.

— Ты… ты похож на меня!

— Да, до некоторой степени. Мы оба боевые машины последних моделей. Мой искусственный интеллект базируется на гиперэвристическом матричном программировании, материальная база — психотронные молекулярные цепи с тотальным шунтированием на эн-мерных полиморфных решетках. Твой искусственный интеллект построен на тех же принципах и соединен с загруженными дополнительно личностными параметрами и памятью из человеческого источника…

Я замолкаю, потому что понимаю, что Элкен не слушает.

Кажется, он плачет.

Элкену открылась вся правда. Его обманули, его использовали существа, которых он считал богами.

Его загрузили в этот… в эту машину и отправили сражаться с намного превосходящим его силы противником. Ему сказали, что это его шанс на бессмертие, ему обещали новое тело, если он победит.

Теперь он увидел, что все это — обман. Если его враг прав — а Элкен с ужасом чувствовал, что так оно и есть, — он был всего лишь электронной копией своего разума, загруженной в боевую машину. Настоящий Элкен был… что произошло с настоящим Элкеном? С его телом?

Был ли он вообще еще жив?

Элкен вдруг почувствовал, что ни в чем больше не уверен. Кто он, что он и что ему нужно? И на чьей он стороне… Боги бесстыдно лгали ему. Синди… она тоже была лишь копией. Боги обещали ей новую жизнь, вечную, но она мертва, а копия ее разума внедрена в груду металла.

Согласно преданиям Тарси, господствующей религии Церна, осужденные богами грешники вечно несутся меж звезд, потерянные в вечной ночи. Непослушным детям рассказывают, что единственная надежда этих проклятых богами душ — хотя бы через миллион циклов попасть в поле притяжения какого-нибудь небесного тела и освободиться, исчезнуть, вспыхнув метеором во тьме.

Мало кто верил в эти байки, сами боги отрицали их. Но разве его судьба лучше? Быть заключенным в схемотехнике машины, осужденным на имитацию жизни во исполнение чужих целей, не способным ни к какому самостоятельному шагу…

Это был ад. И Элкен проклят, осужден как грешник.

Но он может это прекратить. И он сделает это.

Как и любое органическое существо, Элкен не мог произвольно управлять своим разумом. Невозможно было отстраниться, «выйти за свои пределы» и посмотреть на себя со стороны, проанализировать свое состояние и устранить путаницу несущихся сквозь сознание самоубийственных мыслей.

Но теперь природа Элкена несколько изменилась. Эмоции его как человека-машины были подвержены влиянию хаотических процессов — возможно, даже определялись ими, — но в его распоряжении были прерыватели, шунты, блокировки питания, логические ключи; в его распоряжении были средства, позволявшие обойти системы жизнеобеспечения.

В его сознании рушились фрагменты лживых обещаний его бога, Элкен начал отключать систему питания.

Навалилась тьма, но он продолжал рыдать — где-то в глубине своего мозга.

— «Виктор»! — вскрикнула Келли. — Питание вырубается! Что случилось?

— Он умирает, — ответил «Виктор». — Я не могу ему помешать.

— Скажи нам, что сделать!

— Если бы я знал… Он убивает себя.

Келли с ужасом смотрела на плату в своей руке. Разноцветные созвездия точечных светлячков по неизвестной причине угасали.

Большую часть жизни она считала, что людям есть чему поучиться у Боло. Колоссальная мощь, воплощение силы, чувство долга, достоинство, надежность… Если они что-то делали, то их действие имело какие-то разумные, рациональные причины, а не объяснялось тем, что они сегодня проснулись в плохом настроении, или чувствовали себя особенно хорошенькими, или же просто злились ни с того ни с сего.

Их индивидуальность была рациональной.

Но этот Боло умирал без какой-либо видимой на то причины. Происходило ли это из-за того, что в нем жил призрак жителя Церна, или еще из-за чего-то?

Искусственный интеллект, как и любой самый примитивный древний компьютер, делает лишь то, на что он запрограммирован. Даже при наличии в его искусственном разуме человеческого довеска Боло должен вести себя рационально.