Кейт Лаумер – Межавторский цикл «Боло». Книги1-13 (страница 342)

Я слушаю, и боль скручивает меня изнутри, потому что я знаю — о, как хорошо я это знаю! — как все закончится.

— Ты хочешь сказать, что хочешь просто убить их всех? — с беспокойством спросил Рори Деверо. — Вот так просто? Никаких переговоров, даже без предложения отпустить их?

— Я не говорил, что мне это нравится, Рори, — мрачно сказал Аллен Шаттак. — Я только сказал, что у нас нет выбора.

— Конечно, у нас есть выбор! Ради бога, у нас есть Боло! Они были бы сумасшедшими, если бы пошли против такой огневой мощи — ты сам так сказал!

— Конечно, именно так, — согласился Шаттак, — но можем ли мы быть уверены, что они не сумасшедшие? Посмотри на это, Рори. Самое первое, что они сделали, это отправили оснащенные ядерными боеголовками шаттлы на ближайшее поселение — твое, кстати! — а Шива сказал, что у них осталось по меньшей мере десять Кестрелов. И он может находиться только в одном месте одновременно. Если они выяснят, где находится это самое место, и сделают все правильно, они смогут уничтожить две трети наших поселений, а может, и больше, одним ударом. Он может остановить любого, кто окажется в пределах его досягаемости, но он не может остановить тех, кто будет далеко, а, насколько нам известно, мы — все, что осталось от всей человеческой расы! — Маршал уставился на старшего Деверо, разъяренный не столько Рори, сколько жестокой логикой собственных аргументов. — Мы не можем рисковать, Рори, а Шива говорит, что они не смогут уйти, даже если бы мы им приказали. — Пожилой мужчина отвернулся, скривив губы. — Получается они или мы, Рори, — сказал он более спокойно. — Они или мы.

— Ваша честь? — Рори обратился к мэру Сальваторе, но его собственный голос звучал тише, он уже смирился, и она покачала головой.

— Аллен прав, Рори. Хотела бы я, чтобы .

— Конечно, прав! — Джексон, казалось, был удивлен, что его брат вообще мог колебаться. — Если бы не Шива, они бы уже убили тебя, маму, папу — всю нашу семью! Черт возьми, да, они или мы, и я планирую, чтобы это были они! — Рори пристально посмотрел ему в лицо, затем отвернулся, а Джексон оскалил зубы, глядя на Шаттака.

— Мелконская зона высадки скоро будет разгромлена, маршал! — пообещал он и повернулся к ступенькам внешней лестницы.

Мой новый командир скользит обратно во Второй Командный, и я закрываю за ним люк. Я знаю, что он собирается сказать, но, даже зная это, я отчаянно надеюсь, что ошибаюсь.

Он садится в противоперегрузочное кресло и откидывается на спинку, и я испытываю то, что человек мог бы описать как ощущение упадка сил, потому что выражение его лица я видел раньше у слишком многих людей. Смесь возбуждения, страха перед неизвестным, решимости… и предвкушения. Я никогда не считал лица, на которых за эти годы появлялось такое же выражение. Без сомнения, я мог бы порыться в своей памяти и сделать это, но у меня нет желания знать их количество, потому что даже без подсчета я уже знаю одно.

Я никогда не видел, чтобы это выражение лица сохранялось после того, как его обладатель впервые по-настоящему ощутил вкус войны.

— Хорошо, Шива. — Джексон услышал, как в его голосе зазвучало возбуждение, и потер ладонями бедра. Мягкое гудение энергии, экраны обзора и управления огнем, янтарные, красные и зеленые контрольные лампы и мерцание индикаторов погрузили его в новый мир. Он мало что понял из этого, но ухватил достаточно, чтобы почувствовать свою собственную неудержимую силу. Он больше не был фермером, беспомощным в затерянном мире, на который однажды может наткнуться враг его расы. Теперь у него была возможность что-то с этим сделать, нанести ответный удар по расе, которая почти уничтожила его собственную, и защитить последних выживших Человечества, и потребность сделать именно это билась в его крови, как лихорадка. — У нас есть работа, которую нужно выполнить, — сказал он. — Ты точно определил местоположение противника?

— Подтверждаю, коммандер, — ответил Боло.

— У нас хватит сил добраться до них и атаковать?

— Подтверждаю, коммандер.

— И у нас достаточно резервного питания, чтобы оставаться в строю до рассвета?

— Подтверждаю, коммандер.

Джексон сделал паузу и приподнял бровь. Ему показалось, что в Боло что-то изменилось. Какая-то неуловимая перемена в тоне. Или, возможно, дело было в манере Шивы говорить, потому что его ответы были короткими и немногословными. Не невежливыми или нетерпеливыми, но…

Джексон фыркнул и покачал головой. Вероятно, это было не более чем воображение в сочетании с нервным расстройством. В конце концов, Шива был ветераном. Он уже видел все это раньше. Кроме того, он был машиной, как бы человечно он не говорил.

— Тогда ладно, — решительно сказал Джексон. — Давай нанесем им визит.

— Принято, коммандер, — произнес тенор, и колоссальная боевая машина отвернулась от Лэндинга. Она с грохотом покатилась на запад-северо-запад, а жители Лэндинга стояли на крышах и склонах холмов, наблюдая за ним, пока его яркие ходовые огни и огромная башня снова не растворились в ночи.

Я иду по холмистой равнине к горам, и во мне всплывают воспоминания о моем первом путешествии по этой местности. Сейчас все по-другому, тихо и спокойно под заходящими лунами. Нет вражеских заграждений, нет тяжелых бронетанковых подразделений, поджидающих в засаде, нет самолетов, с ревом снижающихся, чтобы атаковать и погибнуть под моим огнем. То тут, то там я прохожу мимо обломков сражений, военный мусор медленно ржавеет, погода на Ишарке — нет, на Арарате — пытается стереть доказательства нашего безумия. Но одно совершенно не изменилось, моя миссия осталась прежней.

Но я уже не тот, что прежде, и не испытываю никакого рвения. Вместо этого я чувствую… стыд.

Я понимаю, что случилось с моими давно умершими товарищами-людьми. Я был там — я видел это и, благодаря нейронному интерфейсу, я чувствовал это вместе с ними. Я знаю, что они были не большим злом, чем тот молодой человек, который сейчас сидит в аварийном кресле на Командном Два. Я знаю, абсолютно точно и неоспоримо, что в конце они действительно сошли с ума, и я вместе с ними. Дикость наших действий, резня, преднамеренное убийство безоружных гражданских — эти зверства выросли из нашего безумия и того безумия, в котором мы оказались, и даже сейчас, когда я скорблю, даже когда мне стыдно за свое участие в них, я не могу винить Диего или полковника Мандреллу, или адмирала Тревор, или генерала Шарт На-Ярма. Все мы были виноваты, но так много вины, так много крови и такая отчаянная потребность подчиняться приказам и выполнять свой долг, что мы поклялись делать.

Как я клялся и сейчас. Мой командир еще не отдал приказ, но я знаю, каким он будет, этот приказ, и я — Боло, линейное подразделение, возможно, последний оставшийся в живых член бригады “Динохром” и наследник всех ее боевых наград. Возможно, правда, что я и мои товарищи по бригаде, которые проводили операцию “Рагнарек”, уже опозорили наши полки, но ни один Боло еще ни разу не нарушил свой долг. Мы можем погибнуть, быть уничтоженными или побежденными, но мы никогда не нарушим свой долг. Я чувствую, что этот долг тянет меня вперед даже сейчас, обрекая на новые убийства и позор, и я знаю, что если место, которое люди называют Адом, действительно существует, то оно станет моим конечным пунктом назначения.

Джексон сидел в противоперегрузочном кресле, наблюдая, как на дисплеях меняются карты местности, по мере того как Шива продвигался вперед со скоростью почти девяносто километров в час. Молчание Боло казалось каким-то тяжелым и задумчивым, но Джексон сказал себе, что слишком мало знает о том, как обычно ведут себя Боло, чтобы думать о чем-то подобном. И все же он, как ни странно, не решался побеспокоить Шиву, и его внимание блуждало взад и вперед по таинственному, завораживающему оборудованию командной палубы, словно пытаясь отвлечься. Он вглядывался в главный экран управления огнем, когда Шива внезапно заговорил.

— Извините, коммандер, — сказал Боло, — Но прав ли я, предполагая, что наша цель — атаковать мельконианские корабли с беженцами, когда мы достигнем их?

— Конечно, это так, — сказал Джексон, удивленный тем, что Шива вообще задал этот вопрос. — Разве ты не слышал, что сказал маршал Шаттак?

— Подтверждаю. Действительно, коммандер, именно потому, что я слышал его, я прошу официального подтверждения моих приказов и параметров задания.

Боло снова замолчал, и Джексон нахмурился. В голосе Шивы снова зазвучали странные нотки, теперь более отчетливые, чем раньше, и ощущение собственной неопытности внезапно охватило Джексона, холодная волна смыла остатки его уверенности и возбуждения.

— Тебе приказано уничтожить врага, — сказал он через мгновение ровным голосом.

— Пожалуйста, дайте определение “врага”, — тихо произнес Шива, и Джексон недоверчиво уставился на говорившего.

— Враги — это мельконианцы, которые пытались уничтожить мое поместье!

— Те индивидуумы уже мертвы, коммандер, — заметил Шива, и если бы Джексон был хоть немного менее шокирован, он, возможно, услышал бы мольбу в голосе Боло.

— Но не те, кто их послал! — ответил он вместо этого. — Пока на этой планете есть мельконианцы, они представляют угрозу.

— Значит, — очень тихо сказал Шива, — нам приказано уничтожить всех мелькониан на Арарате?