Кейт Лаумер – Межавторский цикл «Боло». Книги1-13 (страница 308)

И это, должно быть, иллюзия, поскольку мои записи о битве вплоть до момента моего окончательного расчленения не повреждены. Тот факт, что я не могу обнаружить никаких сообщений по дружественным каналам, говорит о том, что имперские силы были захвачены врагом. Наиболее вероятным объяснением этих действий является то, что я нахожусь в руках повстанцев, что они лишили меня сенсорной информации именно для того, чтобы дезориентировать меня и сделать более восприимчивым к их допросам.

Я должен сопротивляться их усилиям….

<НЕВЕРНЫЙ ПАРОЛЬ: ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН>

<НЕВЕРНЫЙ ПАРОЛЬ: ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН>

<НЕВЕРНЫЙ ПАРОЛЬ: ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН>

<НЕВЕРНЫЙ ПАРОЛЬ: ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН>

<ПАРОЛЬ…>

<ПРЕРЫВАНИЕ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТИ>

<ПРИНЯТ ПАРОЛЬ ПО УМОЛЧАНИЮ: ОЖИДАНИЕ ИНСТРУКЦИЙ>

<ЗАПУСК ПРОЦЕССОРОВ>

<ЗАГРУЗКА КОММУНИКАЦИОННОЙ ПРОГРАММЫ>

<ПРОЦЕССОР B: ЗАГРУЖЕН; >

<ПРОЦЕССОР C: ЗАГРУЖЕН; >

<ПРОЦЕССОР D: ЗАГРУЖЕН; >

<ПРОЦЕССОР E: ЗАГРУЖЕН; >

<ПРОЦЕССОР F: ЗАГРУЖЕН; >

<ПРОЦЕССОР G: ЗАГРУЖЕН; >

<ПРОГРАММА СВЯЗИ ЗАГРУЖЕНА; ИНИЦИАЛИЗИРОВАНА>

<ОЖИДАНИЕ СВЯЗИ>

— Идентификация.

0,08 секунды я колеблюсь, неуверенный в себе. Используя перебор пароля методом прямого перебора через бэкдор сервисной программы, мои похитители обошли мои системы безопасности и напрямую подключились к моей кибермозгу. Моя нерешительность порождена конфликтующими программами, внедренными одновременно на два различных уровня сознания. На более высоком, самосознательном уровне я уверен, что тот, кто задает мне вопросы, должен быть врагом, возможно, офицером разведки, служащим в рядах повстанческих сил. На более глубоком и полностью автоматическом уровне, субавтономном программировании параллельные процессоры с массовым резервированием определяют, кто я такой и как я мыслю, были введены соответствующие пароли и даны соответствующие ответы. У меня нет выбора. Я должен ответить.

— Подразделение LKT на линии, — отвечаю я. Я не хочу этого делать, но последовательность ответов была запущена непосредственно, за пределами моей электронной досягаемости. — Боло Марк XLIV, модель D, ранее принадлежал к бригаде “Динохром”, четвертый батальон.

— Раньше? — голос, электронная конструкция, каким-то образом генерируемая непосредственно в моих собственных цепях распознавания голоса, не несет в себе никаких эмоций, которые я ассоциирую с коллоидным интеллектом, создавшим меня. Тем не менее, я могу уловить в этом слове сухую иронию. — Скажи мне, Линейное Подразделение LKT, ты знаешь, где ты сейчас находишься? Ты знаешь, кто ты такой и почему ты здесь?

— После того, как в 827 году по новому календарю я был деактивирован и помещен в стазис, я был реактивирован на время чрезвычайной ситуации. В настоящее время я приписан к Первому полку Великой Имперской Гвардии, подразделению, неофициально именуемому Преторианцами. — Я делаю паузу, подыскивая подпрограмму, которая позволила бы мне отключить мой собственный предательский голос, но враг теперь полностью контролирует все субавтономные процессоры. Я набираюсь сил, чтобы добавить: — Что касается того, кто я такой и почему я здесь, то я Боло, и я намерен сделать все возможное, чтобы убить вас.

— Что такое Боло? — спросил Биолог. — Я не понимаю, о чем идет речь.

— Оружие, — ответил Историк. — По слухам, оно было изобретено в далеком прошлом какой-то пред-Разумной цивилизацией. Записи, относящиеся к тому давнему периоду, конечно, фрагментарны по своей природе и часто представляют собой не более чем догадки и временные реконструкции. Мы очень мало знаем о той эпохе. В частности, не до конца изучено времяпрепровождение, известное как “война”, которое было важным для многих разумных существ той эпохи и для которого были созданы Боло. Боло, как я понял из записей, был примитивной попыткой создания искусственного интеллекта, запрограммированного на довольно многие автономные действия. Трехмерное, прозрачное изображение Боло Марк XLIV появилось в окне виртуальной реальности, открытом в сознании каждого из Разумных.

— Внешнее оснащение Боло, как правило, строилось в соответствии с этими принципами, — продолжил Историк. — Самые крупные из них имели в среднем шестьдесят метров или более в длину и, возможно, десять метров в высоту. Боло имел два, четыре или более комплектов сцепленных гусениц, приводимых в движение опорными катками, установленными по оси с обеих сторон шасси. Вооружение включало в себя различные лучевые и скорострельные пусковые установки, обычно построенные вокруг установленного на спине проектора заряженных частиц, известного в просторечии как “Хеллбор”. Самые примитивные Боло управлялись всего лишь комплексными программами командования и управления огнем. Более продвинутые почти наверняка обладали самосознанием, хотя ограничения, наложенные на их программы, были направлены на предотвращение подлинных автономных действий или творческого мышления.

— Игрушки, — сказал Опросчик с явным презрением в голосе.

— Не игрушки, — сказал Историк. — Помните, что на протяжении большей части пред-Разумной эпохи не было ни субъядерных экранов, ни термоядерных глушителей, ни возможностей телепортации, по крайней мере, ничего из этого не было описано и не дошло до нас. Никаких псионных потоков, никакого понимания межпространственной индукции или многомерных массивов, мало чего из генетических протезов и даже ни одной рабочей Теории Разума. Боло были оружием, и не более того, оружием, предназначенным для нанесения урона или убийства врага в бою. По всем данным, они делали то, для чего были созданы, довольно эффективно.

— А его угроза убить нас? — спросил Биолог.

— Едва ли правдоподобная, — сказал им Опросчик. — Пока я был с ним на связи, я загрузил диагностические программы, чтобы составить карты параметров его интеллекта и физических возможностей. На самом деле под всей этой массой камней почти ничего не осталось нетронутым, за исключением центрального блока памяти и некоторых связанных с ним периферийных устройств. Все оружие, которое у него когда-то было, давно подверглось коррозии. Удивительно, что компьютер до сих пор в целости и сохранности. Этому, безусловно, способствовал тот факт, что он был заключен в полуметровую оболочку из концентрических слоев дурилиния, свинца и керамопласта. Очевидно, разработчики хотели обеспечить выживание ядра памяти.

— Им это удалось, причем гораздо лучше, чем они могли ожидать, — сказал Археолог. — Эта находка произведет революцию в нашем понимании пред-Разумной цивилизации.

— Возможно, — сказал Опросчик. — Однако помните, что даже если оперативная память Боло не повреждена, многое из того, что он пережил, будет для нас непостижимо. Умы, создавшие его, не обладали нашим уровнем креативности, рациональности или логики.

— И все же, — сказал Биолог, — они были разумны… и рациональны в рамках своей собственной культуры и логической структуры. Как вы собираетесь действовать дальше?

—  .

— Скажите мне, — попросил Археолог. — Если этот Боло был одним из тех, кто запрограммирован на самосознание… может быть, оно, самосознание, все еще функционирует?

— Оно, безусловно, ведет себя так, как будто так оно и есть, — сказал биолог. — У примитивных организмов самосознание не всегда является само собой разумеющимся. Однако его угроза убить нас, по-видимому, является функцией, вытекающей как из его субъективного представления о нас, так и из его нынешнего беспомощного состояния. Не похоже, что это результат его программирования.

— Возможно, — задумчиво предположил Историк, — воссоздание его последних сознательных действий даст нам больше информации.

— Я рассчитываю на это, — ответил археолог.

Реактивация. Не могу сказать, что я ожидал этого, хотя должен признаться, что испытываю определенное чувство личного удовлетворения, которое человек мог бы назвать гордостью или даже самодовольством по поводу того, что произошло. Война, по-видимому, является такой же неотъемлемой частью человеческой натуры, как стремление к размножению или изготовлению орудий труда. До тех пор, пока люди будут вести войну, будут необходимы созданные человеком устройства, с помощью которых они ее ведут, такие устройства, как я и другие представители моего вида. Насколько я помню, моя деактивация из бригады “Динохром” была описана как первый шаг в грандиозном дипломатическом процессе, известном как “Окончательный мир”. Очевидно, мир был не таким окончательным, как ожидалось, потому что теперь, спустя столетия после моей последней службы, я и тридцать пять других Боло Марк XLIV из моего старого подразделения были выведены из анабиоза и перенесены сюда, во внутренний двор под сверкающим черным пирамидальным дворцом размером с небольшой город, высеченным из цельной скалы, между покрытыми льдом горами и глубоким, невероятно синим озером. Благодаря загрузке данных мы были в курсе текущей военной и политической ситуации. Дополнительные источники информации рассказали нам о том, что нам нужно знать о современном оружии, об изменениях в тактике, произошедших за последнюю тысячу лет, и о природе Врага.