Кейт Лаумер – Межавторский цикл «Боло». Книги1-13 (страница 212)

Его мечты о выживании были прерваны ослепительной вспышкой. Снаряд «Хеллбора» снёс полхолма перед их машиной, превратив почву в сияющий фонтан плазмы. Джамак мгновенно довернул, чтобы встретить взрывную волну покатостью лобовой брони. Машина взлетела в воздух и тяжко брякнулась о поверхность.

Ошеломленный Драк увидел, как тело Дулта обмякло, свалившись вперед. Череп его был пробит, он умер мгновенно. Старый дурак не пристегнулся как следует.

— Цель впереди справа! — крикнул Джамак.

Драк отстегнулся от командирского кресла, отодвинул тело Дулта и занял его место перед панелью управления оружием.

Его чуть было не постигла судьба Дулта, когда его друг Джамак дал полный назад, чтобы уклониться от града обедненного урана, превратившего гребень холма в клубящийся адский дым.

Драк активировал ионно-плазменную установку. Выдвинулся совпадающий с курсом машины ствол.

— Смотри, у нас только один выстрел, — шипел Джамак, — не промахнись!

— Может быть, уступить пушку тебе? — иронически спросил Драк.

— Я был водителем, — обиженно возразил Джамак. — Я вывел моего стрелка на трех Боло. Мне — лучше вести, а тебе — стрелять, сэр.

Взорвав холм, Шерман оценил результат. Перед ним бушевал огненный шторм. Зонд над головой подпрыгнул и кувыркнулся от воздействия ударной волны. Квадратный километр леса отсутствовал, давая ему возможность обзора. Внезапно зонд с оплавленными крыльями камнем упал на поверхность планеты, опять лишив Боло господствующего обзора.

Шерман повернулся и еще раз хлестнул холм из другого «Хеллбора», испарив лес и лишая противника возможности спрятаться. Затем он полил местность из пушек с обеих сторон. Если враг вылезет из укрытия, он неизбежно окажется на открытой местности.

Охота почта закончена, подумал он и удивился, почувствовав легкое сожаление. Его противник мастерски играл в кошки-мышки, уведя его далеко от точки начального контакта. Сейчас прозвучит последний выстрел этой войны, а потом наступит молчание.

Он бросил в долину завесу заградительного огня и пошел на сближение.

Мир за бортом разведывательной машины превратился в пылающий ад.

— Вот почему я никогда не стремился в броневойска! — кричал Драк. — Все в тебя швыряются чем угодно! Пехота может хотя бы закопаться!

Джамак обернулся с кривой улыбкой.

— Ничего страшного! — крикнул он, но Драк видел страх в его глазах. — Он подойдет с фланга, — оповестил Джамак, — слева или справа, на дистанцию прямого поражения. У тебя будет только секунда на оценку, захват и выстрел. Ствол поворачивается на десять градусов вправо, столько же влево. — Ещё не закончив свой инструктаж, Джамак повернул вправо и остановился.

Драк хотел было спросить, почему вправо, но понял, что это просто одна из равноценных возможностей. Или враг сразу окажется в их прицеле, или они получат снаряд в корму. Шансы равные.

Драк согнулся над экраном, проверяя состояние орудия. Он продул ствол, освобождая его от пыли и осколков, и застыл в ожидании.

Снова вспомнился брат Джаму, вспомнилась семья, потерянные дети. Вспомнил он и тех, кто смеялся над ним, над его ожиданием этого дня.

На мгновение глаза его закрылись.

— Пусть они живут, пусть все они живут! — взмолился он.

— Цель по курсу, пять градусов вправо! — закричал Джамак.

Вздрогнув, Драк открыл глаза и навел пушку.

Дисплей показал захват. Он увидел вспышку и понял, что она означает. Нажав на кнопку пуска, он ощутил толчок отдачи, заряд рванулся по стволу, ускоряясь до сорока тысяч футов в секунду и более, и тут мир вокруг Драка ослепительно вспыхнул и сразу погас.

Шерман оседлал холм. Долина под ним купалась в огне разрывов.

Перевалив через вершину, Шерман вдруг почувствовал страх. Это ощущение было частью его программы выживания. Мгновенно вычислил шансы, временные промежутки и их соотношения. Бронемашина, появившаяся перед ним, имела один ионно-плазменный заряд. Сенсоры Шермана чувствовали, что заряд в камере раскручен на полную мощность, видели открытое дуло. Ствол пушки начал движение в его сторону, выходя на линию прямой наводки.

Шерман представлял собой цель, находящуюся под углом в одиннадцать градусов. Он знал, что умелый оператор оружия может с такой позиции поразить уязвимое место между гусеницей и юбкой боковой брони. С такого расстояния заряд может проникнуть достаточно глубоко для полного разрушения и даже уничтожения Боло.

В его мире микросекунд всё механическое движение казалось ужасающе медленным. Ствол врага продвигался на миллиметр, его собственный продвигался тоже на миллиметр. Он рассчитывал и пересчитывал, он знал, что должен стрелять.

Его снаряд направился к врагу, и он зарегистрировал вспышку света, понесшуюся к нему от мелконской машины за миллисекунды до того, как его снаряд нанес отклоняющий удар по противнику.

Враг выстрелил раньше. Шерман сосредоточился. Он уже не успевал использовать пушку Гатлинга для рассеивания заряда и попытался сосредоточить энергию на внутреннем щите, чтобы отвести основной удар от жизненно важных областей своего организма.

Удар пришелся на переднюю броню, в полуметре от борта. Заряд частично прожег броню, отслоив её. Механическая сила воздействия была такова, что вздрогнули все восемнадцать тысяч тонн его массы. Он почувствовал боль, настолько реальную, что можно было подумать, он состоит из плоти и крови. Разрушительная энергия проникала в него, ослабевая и рассеиваясь, но не дошла до критических узлов.

Ужас исчез, когда приданные Боло эквиваленты человеческих ощущений убедились, что рана не смертельна. Её могла быстро залечить команда хороших техников.

Каких техников?

Выжил. Выживу и далее. Миссия еще не окончена. Он повернулся, подставляя противнику лобовую броню, хотя и знал, что этот выстрел был единственным. Проверив системы оружия на борту, ближнем к точке попадания, он повёл направляющими ракетной установки и покатил к дымящемуся броневику.

— Джамак, Джамак!

Преодолевая боль, Драк ковырялся в дымящихся и горящих развалинах машины. Ещё одна причина его предубеждения против механизированных частей. Смерть в огне здесь была наиболее обычным видом расставания с жизнью.

Ему посчастливилось найти и освободить Джамака из металлической паутины. Сердце друга пока ещё билось под окровавленной одеждой. Он с трудом вытащил Джамака через верхний люк, который сейчас был настолько близок к почве, что Драк даже опасался, сможет ли он протиснуться.

Он оттащил друга подальше, только теперь заметив, что шерсть на его руках дымится. Не обращая внимания на боль, он погасил тлеющую шерсть Джамака, затем сбил занимающееся пламя со своей.

— Драк?

— Я здесь, Джамак.

Он подполз к другу.

— Ты попал в него?

— Не знаю.

— Пять машин потерял точно так же… Шестая… — шептал Джамак. — На последней получил Звёздную медаль.

— Получишь еще одну, я позабочусь.

Джамак улыбнулся и попытался сесть.

— Осторожно, не напрягайся, — тихо сказал Драк.

Вокруг них в радиусе более километра дымились пни деревьев и грунт. В отдалении бушевал лесной пожар, удушливый дым стлался вокруг и поднимался к равнодушному небу.

Драк услышал треск разбросанных древесных стволов под гигантскими гусеницами и увидел сквозь дым громадный силуэт. На него надвигался Боло Марк XXXIII по имени Шерман.

— Мы прикончили его, Драк?

— Да, мы его прикончили.

— Значит, мы выиграли войну.

Драк поудобнее устроил голову Джамака и прикрыл его глаза, чтобы дать другу умереть, веря в победу.

Шерман остановился. Броневик не нуждался в последнем выстреле. Добивать было нечего. Неплохая победа над достойным соперником. И тут он обнаружил двоих. Стволы гатлингов мгновенно зафиксировали обоих.

Общий приказ номер тридцать девять был в силе. Два мелконских солдата в войне, где понятие «военнопленный» было давно забыто.

Боло просканировал свою добычу подробнее. Несмотря на отсутствие руки и шрамы на лице, один из них был опознан как генерал Драк-на-Драк, разрушитель миров, последний командующий мелконским имперским флотом.

Шерман наблюдал, готовый разнести его в клочки при первом же движении. Но Драк не двигался.

Шерман понял, что он долго не будет двигаться. Генерал держал в руках умирающего товарища. Он прикрывал глаза друга, чтобы тот не видел надвигающегося конца.

Сколько своих товарищей-людей я видел умирающими точно так же… размышлял Шерман. Они умирали с вызовом, но одновременно с любовью. К товарищам, к полку. Они умирали со всем хорошим и плохим, что есть в человеке.

Если бы где-нибудь был штаб, там обрадовались бы такому пленному. Но Боло знал, что нет больше нигде штабов и как минимум тысячу лет еще не будет.

— Генерал Драк-на-Драк, — сказал он наконец.

Драк поднял голову, не удивляясь тому, что Боло говорит, к тому же по-мелконски. Глядя на Боло, он подтверждающе кивнул.

— Я имею приказ уничтожать мелконское вооружение, оборудование, персонал.

— Я сам отдал бы такой приказ, я давал такие приказы, так что выполняйте.