Кейт Лаумер – Межавторский цикл «Боло». Книги1-13 (страница 170)
— Что там происходит, лейтенант? — обратился он к ней по званию, что было знаком серьезного беспокойства
— Это Вонг, — ответила она — Они затащили его на макушку этой штуки в виде пирамиды. И они… — Несмотря на то что она не первый год наблюдала, что способны люди творить с себе подобными, у нее ком подкатил к горлу. — Они снимают с него кожу.
— Враг блокировал наше продвижение в двух тысячах футов прямо по курсу, — сообщил танк. — Открыть огонь?
Капитан МакНаут чувствовал, как ледяной пот течет у него под мышками. Дорога к перевалу по головокружительным уступам и так далась нелегко, но продвижение по остаткам недавнего извержения оказалось еще хуже, здесь по обе стороны Марк III вообще не было никаких просветов. Он постоянно цеплял боками какие-нибудь выступы и осыпал градом обломков пемзы стоявшие внизу УНВ.
— Нет, подождем пока, а потом сделаем их всех разом, — сказал он и переключился на связь с отрядом. — Занять оборонительные позиции.
Раздался голос вышедшего на связь Обрегона:
— Это последнее предупреждение.
— Да пошел ты…
Если они воображают, что обвал может остановить Марк III, то они здорово заблуждаются. Да и противотанковые ракеты им не помогут. Они могли бы повредить одну из гусениц, но это был самый худший вариант развития событий; а никаких достаточно глубоких пропастей, куда они могли бы надеяться загнать танк, здесь не было.
— Следуйте за мной, когда путь будет расчищен! — приказал он ожидающим солдатам. Теперь хоть чувство вины не так давило его. Пусть он и сидит, укрывшись за дюрахромовой броней, но зато на передовой, слава Богу.
По танку прошла дрожь.
— Сейсмическая активность, — сразу же доложил Марк III. — Какие указания?
— Продолжать движение! Иди напролом. Мы должны вызволить Мартинс и остальных ребят
— Слушаюсь. — Вокруг осыпались камни, острые и округлые, испещренные множеством воронок от лопнувших пузырьков газа, да так и застывших. — Слева аномальный источник тепла.
Картинки не было, но грохот под днищем усиливался.
— Что там они делают, черт возьми?
— Данных недостаточно, — сказал танк. — Расчетное время до момента удара…
Тут вклинился Обрегон.
— Вы во власти Ксотль-Оллин, — с сожалением произнес он. — Испытайте его гнев, а я исполню танец для Ксипе-Тотека. Я бы предпочел, чтобы это была Война Цветов, но волю Бога надлежит исполнить.
Совершенно очевидно, что у вождя туземцев начисто снесло крышу. Хуже то, что и природа вокруг, похоже, тоже взбесилась. Марк III содрогался, и ограничители туго обхватили сидящего МакНаута. Вокруг сыпались валуны, скальные обломки и пепел, броня приглушала звук ударов, зато в приемниках стоял невообразимый грохот, пока искусственный интеллект их не отключил. Что-то ударилось о корпус с громким «бум!», и танк завибрировал от одного только звука.
— Что это, что это было? — закричал МакНаут.
— Ничего похожего в пределах известных параметров, — отозвался Марк III. — Веду поиск.
В следующую минуту МакНаут решил, что это потоком прорвалась откуда-то вода или густая грязь. Но когда он увидел, что при соприкосновении с ней вспыхивают сухие кустики и былинки, понял, что это не так. И тогда он закричал.
Но он взвыл и остервенело замолотил ладонями по экранам не только потому, что увидел, как прямо на них катится лава. На экране, привязанном к передатчику шлема Мартинс, появилось изображение: это был Обрегон. Он танцевал, и на нем была кожа — кожа солдата Вонга, умело снятая одним куском, надетая на старика и зашитая, как старомодное белье. Он крутился и притопывал, пустые ступни и ладони хлопали, а в дыры глазниц обвисшей маски глядели его глаза.
Волна, на гребне которой неслись расплавленные камни, захлестнула Марк III.
Стражник оказался совершенно неподкупным, его не соблазняли ни посулы золота, ни обещания услуг более личного свойства; он ни разу не подошел к решетке на расстояние вытянутой руки.
Зато приблизился слуга, принесший им воды. Мартинс переглянулась со своим заместителем; видя пугливую суетливость старика, они сделали одинаковые и моментальные выводы относительно его ценности как заложника. Он был очень стар, гораздо старше Обрегона, совершенно дряхлый и почти беззубый.
«Полное ничтожество», — решила Мартинс.
— Aqua[110], — сказал он.
Мартинс нагнулась, чтобы взять плошки через узкую щель у самого пола.
— Gracias[111], — прошептала она в ответ.
Это, похоже, повергло человека в нерешительность. Он быстро глянул через плечо, но страж смотрел в окно на пирамиду. Крики давно уже прекратились, но по-прежнему слышались песнопения и бой барабанов.
— Это прегрешение против Господа, — боязливо прошептал слуга. — Они поклоняются демонам, демонам! Все это ложь, но люди боялись — да и сейчас боятся, — даже те, кто не верит Обрегоновой лжи.
— Боятся чего? — шепотом спросила Мартинс, одновременно передав плошки по каменному полу, чтобы стражник ее не услышал. — Его вооруженных слуг?
— Воинов Ягуара? Нет-нет, они боятся, что он снова вызовет горячие камни из гор, как уже сделал однажды. Он это сделал, чтобы отрезать нашу долину от внешнего мира.
«Вот уж повезло так повезло — единственный сочувствующий, и тоже чокнутый», — подумала Мартинс.
А человек между тем продолжал:
— Но я говорю, это ложь. Я видел те машины, что он привез сюда много лет назад, — он их прячет вокруг долины. Он говорит, они нужны, чтобы предсказывать землетрясения, но он врет: это он делает так, что сотрясается земля и извергается лава. Это все его машины, а вовсе не выдуманные боги!
Стражник прокричал что-то на своем языке, и прислужник съежился и засеменил прочь.
— Что он сказал? — спросил Дженкинс.
— Мы в руках Великого и Могучего Оза, Топс, — ответила Мартинс с горькой гримасой. — Боюсь только, что наш волшебник совсем не добрый, а это, к сожалению, не Канзас.
— Черт возьми!
«Вот как раз подходящий момент, чтобы сделать решительный бросок, — думала Мартинс, — если бы это было кино. Один из наших рывком выхватил бы оружие…»
Она как-то смотрела старое-старое видео о чем-то похожем: один сопляк каким-то образом перебросил видеогероя в реальный мир и тот убил этого придурка или что-то вроде того.
На самом же деле, когда на десять разоруженных солдат направлены автоматы, они представляют собой всего лишь потенциальную котлету. Дверь в решетке была такой узкой, что зараз в нее мог протиснуться только один человек, а в узких оконных прорезях в другой стене были установлены гранатометы.
Дженкинс почти неслышно прошептал:
— Мы могли бы наложить прямо себе в ладони и забросать их дерьмом.
— Сохрани его до лучших времен, Топс. Дождемся капитана. Хоть я нас в это впутала, не надо усугублять положение.
Хотя странно, что прошло уже столько времени, а Марк III все еще сюда не добрался. После… смерти Вонга один раз дрожала земля, и с тех пор уже несколько часов ничего не происходит.
Она отошла от толпы остальных пленников. Чужие руки протащили ее через узкую дверь и с лязгом захлопнули ее у нее за спиной, потом сорвали рубашку, и она осталась в одних трусиках. Кто-то связал ей руки сзади и вывел наружу.
Солнце ослепительно сияло; на свежепокрашенные грани пирамиды, перья, нефритовые и золотые украшения и цветистые одежды жрецов тоже было больно смотреть. Но она не обращала на них внимания и не отрывала взгляда от горизонта и от дымящейся вершины вулкана, высившегося над городом. Сердце, казалось, билось само по себе.
«Чокнутый ублюдок», — подумала она, сделав первый шаг. Камень был теплым и шершавым; двадцатью ступеньками выше он стал липким. Она чувствовала запах крови, подсыхавшей под лучами жаркого солнца, и слышала, как гудят мухи. Вокруг импровизированного алтаря были кровавые лужи и валялись простыни; она подумала, что по окончании строительства они, наверное, воздвигнут нечто более величественное, но пока считали, что сойдет и простая известняковая плита.
На самой вершине ждал Обрегон. С него смыли кровь после того, как он сбросил кожу Вонга.
«Как змея», — довольно легкомысленно отметила она про себя.
— Хозяин Горы, — произнесла она чистым звонким голосом. Он нахмурился, но песнопения стали тише (хотя вопли, наверное, не произвели бы такого эффекта). — За мной придет Гора, которая ходит!
Обрегон отрывисто махнул рукой, и грохот барабанов заглушил все остальные слова. Еще один знак, и жрецы разрезали веревки на руках и положили ее спиной на алтарь, потянув конечности в стороны так, что кожа чуть не затрещала. Кожа… хорошо хоть не достали ножи для свежевания.
— А ты смелая, — произнес старик, приблизившись к ней и вытаскивая широкий обсидиановый нож. — Но твой танк сейчас погребен под стофутовым слоем лавы, и вход в долину снова закрыт. — На голове у него покачивались перья, а длинные серебристые волосы местами слиплись и заскорузли от высохших коричневых брызг. — Передай Солнцу…
— …что ты долбаный лунатик! — скрежетнула зубами Мартинс, мучительным усилием приподнимая голову, чтобы взглянуть ему в лицо; солнце склонилось к западу, и над зубчатой полосой гор была видна только что взошедшая яркая Венера. — Но зачем, зачем вся эта ложь?