Кейт Куинн – Код Розы (страница 108)
Клокуэлл, как и учреждение в заливе Килоран, вымышлены, но клиники такого рода существовали, и туда попадали не только душевнобольные, но и «мешавшие» кому-то в своей семье женщины. К сожалению, в то время проводилось множество лоботомий. В конце концов эту операцию запретили, признав ее варварской с медицинской точки зрения, но не прежде, чем были искалечены тысячи пациентов. Вероятно, самой известной ее жертвой стала Розмари, сестра американского президента Джона Ф. Кеннеди, страдавшая задержкой умственного развития. В 23 года ей сделали префронтальную лоботомию, пытаясь устранить приступы ярости, которым она была подвержена. Оставшиеся шестьдесят лет жизни она провела в стенах психиатрической клиники, доведенная до умственного уровня двухлетнего ребенка.
Маб – вымышленный персонаж, олицетворяющий многочисленных «рабочих пчелок» БП. Такие женщины происходили из всех слоев общества, среди них были и продавщицы, и дочери лордов. Они расшифровывали сообщения на «Тайпексах», сортировали документы, обслуживали «бомбы» и выполняли множество других задач. Кому-то эта работа казалась скучной, кому-то – увлекательной, но в целом в своих воспоминаниях они тепло отзываются о дружеских и равных отношениях в Блетчли-Парке. Хотя лишь немногие женщины работали на высших уровнях управления и криптоанализа, а платили им, как правило, меньше, чем занимавшим похожие должности мужчинам, все же в БП мнение женщин имело вес, и после войны многим недоставало былого духа товарищества и чувства общей цели.
Оба мужа Маб тоже вымышлены. Образ Фрэнсиса Грея вдохновлен поэтами Первой мировой, такими как Уилфред Оуэн и Зигфрид Сассун, которые увековечили в своих стихах ужасы окопной войны и утрату душевной чистоты. Фигура Майка Шарпа – мой поклон трудолюбивым инженерам Королевских ВВС, благодаря которым «бомбы» не прекращали свое гудение. Мысль о том, что муж и жена могли, сами того не зная, одновременно работать в Блетчли-Парке и не рассказали об этом друг другу впоследствии, может показаться сюжетным ходом, достойным разве что мыльной оперы, но такие случаи действительно известны, причем не один и не два. Были семейные пары, которые поняли это спустя десятилетия совместной жизни!
Образ Гарри вобрал черты двух дешифровщиков Блетчли-Парка. Первый – работавший в Четвертом корпусе Морис Зарб, имевший мальтийские, арабские и египетские корни, потомок известных лондонских банкиров (не желая стирать этого человека из истории БП, я включила его в роман в качестве кузена Гарри). Второй – Кит Бейти, блестящий математик из Шестого корпуса, который работал с Мэвис Ливер и влюбился в нее над роддами и крибами; в итоге они поженились. Подобно Гарри и многим другим мужчинам из БП, Кит испытывал острое чувство вины из-за того, что не может отправиться на передовую. В конце концов он добился разрешения записаться в морскую авиацию, где и провоевал недолгое время, прежде чем вернуться к взлому кодов. Окружающие часто открыто порицали работников Блетчли-Парка, поскольку незнакомцам и неосведомленным о деталях родственникам казалось, что эти здоровые мужчины попросту не желают воевать. А последние не могли разглашать подробности своей службы.
Большинство других упомянутых в романе людей, связанных с Блетчли-Парком, существовали в действительности: Маргарет Рок, Сара Нортон, мисс Синьярд, капитаны Деннистон и Тревис, Эйса Бриггс, Майкл Коэн, Олив Нокс, Иэн Флеминг (позже прославившийся как автор книг о Джеймсе Бонде; в своем отделе военно-морской разведки он отвечал за связь с БП), а также Валери Глассбороу, которой предстояло стать бабушкой Кейт Миддлтон. Алан Тьюринг, один из величайших умов ХХ века, был звездой Восьмого корпуса. Впоследствии он вошел в историю благодаря своему научному вкладу в область информатики и искусственного интеллекта. В 1950-х годах его привлекли к ответственности за гомосексуальность и приговорили к химической кастрации – чудовищная несправедливость, за которую британское правительство впоследствии принесло извинения. Вскоре после этого Тьюринг умер от отравления цианидом – вероятно, это было самоубийство.
Дилли Нокс, один из эксцентричных гениев Парка, был известен рассеянностью, подходом к взлому кодов в духе Алисы в Стране чудес и привычкой набирать в команду только женщин. В отличие от начальников других корпусов, он не считал, что служащих нужно держать в неведении, и утверждал, что подобное отношение вредит работе криптографов, которые в значительной степени полагаются на крибы. Поэтому работавшие у него дамы оказывались, как правило, лучше осведомлены о природе своей работы, нежели их коллеги из других корпусов. Из-за прогрессировавшего рака Ноксу пришлось выйти на пенсию в середине войны, но он до самого конца работал на дому – по слухам, занимался советскими шифровками. Ключ от стенного сейфа в его библиотеке в Коурнс-Вуд так и не был найден после его смерти – вот я и попробовала предположить, что же могло таиться за той дверцей.
Может показаться маловероятным, но в Блетчли-Парке действительно орудовал предатель, передававший во время войны сведения Советскому Союзу. Джон Кернкросс работал в Четвертом корпусе, а затем в МИ-6 и послужил прототипом для образа Джайлза Талбота: рыжеволосого индивидуалиста, убежденного, что Великобритания недостаточно делится информацией с русскими союзниками, и взявшего на себя задачу переправить сотни расшифровок из БП своему связному на стороне СССР. Сделать это было относительно просто, как указывает в романе Озла, поскольку охрана не обыскивала выходящих со смены служащих (да и как можно организовать ежедневный обыск тысяч людей в поисках крохотных бумажек).
Власти раскрыли шпионскую деятельность Кернкросса лишь несколько лет спустя, когда он уже жил за границей, поэтому он не был привлечен к ответственности. До конца жизни он считал себя патриотом, а не предателем, утверждал, что своими действиями спас жизни тысяч советских людей, и отрицал, что после войны продолжал передавать в СССР разведданные. Правда, в МИ-5, МИ-6 и министерстве иностранных дел сидели и другие советские агенты – например, в 1960-х годах на высшем уровне британской разведки была раскрыта организация, известная как Кембриджская пятерка (эту группу англичан завербовали еще во время их учебы в университете). Некоторые из них бежали в Советский Союз и остались там, другие заключили сделку с властями; к суду не привлекли никого. Уже давно утверждается, что помимо Кернкросса и прочих, чьи имена известны, существовали и другие советские агенты, вот я и создала Джайлза Талбота в попытке заполнить эту пустоту. Предполагается, что его разоблачение в финале романа побуждает соответствующие органы к расследованию, которое в итоге приведет к раскрытию Кембриджской пятерки. Во время войны русские использовали собственные методы шифрования, но также экспериментировали с трофейными «Энигмами»; после войны они даже нашли способ сделать такое шифрование более надежным.
Как обычно, ради сюжета я позволила себе некоторые вольности с исторической правдой. Например, не исключено, что я не совсем точно изобразила начало работы Озлы, Маб и Бетт: в 1940 году Блетчли-Парк еще только организовывался, протоколы постоянно менялись, и оказалось очень трудно выяснить, как именно все было устроено в отдельных корпусах. Возможно, что отдел каталогизации/индексирования из Четвертого корпуса, в котором состояла Озла, стал известен как «Прибежище дебютанток» лишь в 1942 году. Прибытие близнецов Глассбороу в Блетчли-Парк изображено в романе несколько позднее, чем на самом деле; йоркская чайная
Как лицо гражданское, Маб вряд ли долго оставалась бы при «бомбах», поскольку все они обслуживались девушками из Женского королевского морского корпуса (однако факт, что для этого требовался высокий рост, – отсюда и мое предположение, что на замену могли пригласить высокую работницу из штатских). Реальная Озла действительно какое-то время собирала самолеты на фабрике «Хокер Сидли», хотя я не уверена, что женщин туда нанимали на раннем этапе войны, как это изображено в книге. В БП Озла Беннинг прибыла лишь в 1941 году вместе с Сарой Нортон, и они квартировали в Аспли-Гиз до самого окончания войны.
Сцены с участием Озлы и Филиппа пришлось придумывать, поскольку частные подробности проведенных ими наедине минут остаются неизвестными. По возможности я постаралась использовать документированные цитаты из Филиппа (стоическое «Мне просто пришлось смириться с этим и жить дальше» относится к его страданиям из-за заключения матери в клинику и разрушенной семьи; в его дневниковых записях рассказывается о битве при мысе Матапан и других морских сражениях). Но даже в молодости принц был весьма замкнутым; еще более скрытной оказалась Озла Беннинг, так что я была вынуждена включать воображение, чтобы вложить в их уста требуемые реплики. Я постаралась со всем уважением изобразить пьянящую первую любовь двух молодых людей, которым суждено найти счастье с другими, но которые тем не менее, вероятно, разделили в то время очень искренние и важные переживания, учитывая, что они оставались друзьями на протяжении всей своей жизни.