Кейт Крамбл – Стриптиз для любимого и не только… (страница 8)

– Не вижу надобности. Главное, я сейчас здесь, с тобой.

Молли стала на четвереньки, словно крадущаяся кошка, приблизилась ко мне.

– Я рядом. В твоей комнате, в твоей пастели. Разве ты не этого хотел?

– Молли, сейчас мы говорим совершенно о другом.

Мой мозг начал плавно мутнеть. Молли помогла окончательно забыть об интересующих меня вопросах. Она скользнула под плед, которым я укрывался. Стянув с меня белье проворачивала невероятные выкрутасы. Вначале обласкала мой пенис руками, затем в ход пошли ее маленькие пухлые губки. Подобной нежности я еще не получал от нее. Непривычным стало и то, что она не просила унижать ее словесно или физически.

Я намеревался перевести начатое в иное русло, но Молли не позволила мне этого сделать. Так и не показав ей, что значит спокойный, нежный, при этом не менее страстный секс, я кончил.

Не знаю, то ли Молли подобным образом заглаживала передо мной вину, толи в самом деле искренне, старалась над нашими отношениями. С той самой минуты, как она побывала в моей пастели, все кардинально изменилось. Всю неделю, Молли вела себя, словно примерная жена. Она стала чуткой, заботливой, кроткой. Завтраки, обеды и ужины были по расписанию. Я же, чувствовал себя нужным.

Не смотря на явные изменения, между нами, меня по-прежнему волновало, где Молли провела субботнюю ночь. И главное, почему она категорически не желала говорить со мной на эту тему.

Я напомнил коллегам о своей недавней просьбе. Мне сообщили, что информация на Молли была готова. Что бы там ни выяснилось, я намеревался ознакомиться с подробностями ее биографии в понедельник, оставив себе в запасе, два дня счастливых выходных с любимой девушкой.

В субботу, после полудня, мы гуляли по парку, неподалеку от дома. Невероятно теплые осенние дни грели тело и душу. Не помню, чтоб в предыдущие годы, в столь позднюю осень держалась подобная погода. Солнечные лучи, пробирались сквозь ветви деревьев, окутывая все живое своим теплом. Им уже не мешали листья. Те давно раскинулись разноцветным ковром, плотно покрыв собою землю.

В душе пели птицы, в животе, летали бабочки. До этого момента я считал, что подобное состояние переживает женский пол. На собственном примере убедился в обратном. Мне хотелось петь, не взирая на паршивый голос. Танцевать, хоть и танцор из меня был никудышний. Внутренняя трансформация, была непривычна, но при этом безумно приятна.

Я смело могу сказать, что достиг состояния наивысшего счастья, которое никогда еще не испытывал. А большего мне и не нужно было. Мне хотелось, чтоб все вокруг стали счастливыми, почувствовали то, что чувствую я. Как было бы здорово, чтоб мир стал добрее, без злобы, зависти, предательств. Чтоб исчезли террористы, убийцы, насильники. Моя задача, как сотрудника правоохранительных органов заключалась в поимке преступников, а мне просто хотелось, чтоб они передумали совершать зло и тоже нашли в себе возможность стать счастливыми. Тогда, я бы мог чаще бывать дома, с той, что держала сейчас меня крепко за руку и восхищенными глазами следила за белкой, прыгающей в парке с ветки на ветку.

– Может сходим в кино? Я уже и билеты купил! – отвлек я Молли от столь увлекшего ее занятия.

– Здорово! – коротко ответила она и от радости повисла на моей шее.

Похоже, мне удалось усмирить строптивую девчонку, с которой я познакомился в аптеке, две недели назад. Всего-то две недели, а как кардинально они изменили наши жизни.

У меня больше не случалось приступов головной боли, но появился ежедневный секс. Перед сексом, словно ритуал, Молли исполняла для меня стриптиз. Каждый раз она подбирала музыкальную композицию, соответствующий образ и обязательно, новый парик. От ее танца возбуждалась каждая клеточка моего организма. Я послушно досматривал выступление, после чего брал ситуацию в свои руки. Здесь уже Молли, полностью подчинялась мне.

– Во сколько сеанс? – поинтересовалась Молли.

– В пять.

– Мы успеем заскочить домой? Мне нужно переодеться.

Когда Молли вышла из своей комнаты в вечернем платье, я ахнул. Мне казалось, что в ее гардеробе имеются лишь полупрозрачные топы, короткие юбки и шорты в облипку, не подходящие под нынешние погодные условия.

– Ты, ты …– включилась моя периодическая заторможенность.

– Хотел сказать, бесподобна? – подловила Молли.

– Именно это и намеревался сказать, – ослепленный ее красотой, я забыл, что до сих пор начищал свои ботинки.

– Такси у подъезда. Можете выходить, – сообщил приятный голос диспетчера из службы такси.

Мы спустились. Молли сияла от счастья. За две недели, я не видел у нее столь искренних глаз. В них был особый огонек: светлый, чистый, который хотелось оберегать от несовершенного окружающего мира. Мне бы остаться с ней, своим вниманием не дать огоньку угаснуть. К сожалению, рабочая рутина внесла свои корректировки в повседневную жизнь, что только начала налаживаться.

– Выезжаю! Скоро буду!

Меня в срочном порядке вызвали на работу. Почему, как только наступали выходные, какому-то идиоту обязательно нужно было устроить стрельбу, выяснять отношения, затевать разборки?

– Молли, прости, мне нужно отъехать по работе. Я воспользуюсь такси, если ты не против? Вызови себе другую машину и обязательно поезжай в кино.

– Я без тебя никуда не поеду, – Молли старалась не подавать вида, что расстроилась из-за сорванных планов. Но ее огонек начал потихоньку угасать. Взгляд приобретал прежнее безразличие.

Я прижал Молли к себе, и крепко поцеловал, будто в последний раз.

– Я должен бежать. Прости.

Я сел в машину. В боковом зеркале автомобиля наблюдал, как после моего отъезда, Молли все еще стояла перед парадной и провожала меня взглядом.

Не смотря на сорванный вечер, я любил свою работу. Борьба со злом, за справедливость, стояли на первом месте. Если бы мне нужно было вновь выбрать работу или вечер с любимой девушкой, я выбрал бы первое. На работе я спасал жизни, делал то, зачем и пошел в полицию.

«Чем лучше я буду защищать город от негодяев, том больше у нас с Молли будет прекрасных совместных вечеров!» – именно об этом я думал в такси, по дороге на службу.

Я оправдывал себя, как только мог. Иного варианта у меня просто не было. К пяти часам утра, воскресенья, когда рабочая операция была завершена, я помчался домой. Представлял себе Молли, курящую в форточку на кухне, дожидающуюся меня.

На кухне Молли не оказалось, впрочем, как и в остальной части квартиры. Это уже стало какой-то закономерностью. В субботу Молли пропадала и появлялась только воскресным утром, вдребезги пьяная. Я был убежден, это воскресное утро не станет исключением. Выкуривая на кухне одну сигарету за другой, я принялся ждать Молли. Настроившись на серьезный разговор с девушкой, прокручивал в голове интересующие меня вопросы, строил догадки о ее местонахождении.

В этот раз Молли не появилась ни в восемь, ни в девять, ни даже в десять утра. Я прождал ее до вечера, на кухне, у окна. Сидя на стуле, мне удалось немного вздремнуть.

Она ушла. Я четко ощутил внутреннюю пустоту. Именно эта пустота сообщила о печальной для меня новости: девушка не вернется, не стоит и искать. Правда верить в ее уход мне совершенно не хотелось. Да, и с чего бы ей уходить? Все было прекрасно. И тут до меня дошло. Ключевое слово – было. Быть может вовсе и не было? Быть может, Молли заранее знала о своем уходе? Видя мою привязанность к ней, лишь изображала счастье?

От этой мысли становилось хуже, чем от мысли, что с ней что-то могло произойти. Отсутствие ее личных вещей в квартире сообщило, девушка ушла по доброй воле.

Теперь стал понятен провожающий меня взгляд девушки накануне вечером. Она, не шевелясь, смотрела вслед уезжающему такси, пока машина не скрылась за поворотом. Вспомнив подробности того вечера, в голове возникли новые «быть может».

Быть может я обидел ее своим уходом на службу? Быть может, останься я с ней в тот вечер, она и не ушла бы? Быть может, она тоже начала ко мне привязываться, так, как я привязался к ней и испугалась собственных чувств?

Я оправдывал ее поступок, невзирая на причину его возникновения. К сожалению, суть от этого не изменилась. Молли ушла, не оставив после себя ничего, кроме пустоты в моем сердце и груды разноцветных париков в комоде.

Она исчезла столь же неожиданно, как и появилась в моей жизни. А без нее моя жизнь изменилась в одночасье. Изменилось абсолютно все. Исчезли теплые дни, на смену им пришли проливные дожди. Вернулись головные боли, притащив с собой бессонницу. Без нее я сходил с ума. Моя больная привязанность к девушке мешала здраво мыслить. Мешала установить причину, выявить следствие ее действий.

Свет на сложившуюся ситуацию, на то, кем является Молли, откуда она появилась и в каком направлении исчезла, могла проявить собранная на нее информация.

В понедельник, как только я появился в участке, мигом отправился к коллеге, занимавшемся для меня сбором данных на девушку.

– Питт, привет! Как дела?

Мягко говоря, я был не выспавшийся, слегка дерганный. Желал скорее все разузнать и начать предпринимать какие-то действия. Какие именно, зависело от того, какая информация меня дожидалась. И я был чертовски удивлен ответу своего коллеги:

– Джереми, – шептал Питт, – ты что мне подсунул?