Кейт Клейборн – Любовь с первого взгляда (страница 43)
– Это всего лишь фото, – отрезала она и сразу же пожалела, но не только потому, что он поморщился. И не потому, что она не понимала в полной мере, что для него значило это фото. А потому, что вела себя как худшая в мире лицемерка. Вспомнить сушилку из ванной. И лампу, на которую она сегодня пялилась целый час! Да кто она такая, чтобы осуждать его за слишком эмоциональную реакцию на памятную вещь, когда у нее самой вся квартира забита ими и она ни в коем случае не хотела избавляться от них?
И что она вообще собралась делать – стоять тут и ругаться с парнем, чтобы добиться его? Вот бы Мэриан ничего не услышала. Эта мысль не давала ей заплакать от боли, причиненной его словами. Она вышла из-за столешницы.
– Это все я, – сказал он, взгляд его выражал сочувствие, от которого все становилось еще хуже. – Все это моя вина.
Боже, только не надо вот этого: «Дело не в тебе, дело во мне». Она на это не купится.
– Оставлю тебя наедине с твоим занятием.
Она развернулась, чтобы уйти, но Уилл остановил ее, взяв за руку.
– Нора.
Она могла повернуться к нему и окунуться в объятия, которые он бы раскрыл для нее. Но боялась, что вот-вот разрыдается. Так что она просто замерла спиной к нему, позволив держать себя за руку.
– Я не хочу, чтобы все закончилось, – произнес он тихо. – Просто мне нужно немного…
Он сделал шаг к ней, оказавшись так близко, что она спиной почувствовала жар его тела. Но не повернулась. Нора наклонила голову вперед, он заговорил, и она ощутила его дыхание на коже своей шеи.
– Немного времени все обдумать.
Она кивнула, стараясь верить, что это поможет. Он ранил ее, вся радость и надежда как испарились. Но ведь она испытывала к нему чувства и не хотела, чтобы и ему было больно.
А ему совершенно точно было.
– Хорошо, – ответила она, стараясь включить то отработанное обаяние, которому думала, что научилась за время общения с ним. – Поговорим, когда вернусь из поездки.
Он сжал ее руку, скорее рефлекторно, нежели в знак подбадривания или одобрения. Он безразлично произнес:
– Я могу зайти после…
Она помотала головой, еле сдерживая слезы и желая скорее уйти.
– Все соседи дома. Лучше подождать.
Наступило молчание. Он ответил:
– Хорошо.
Она проигнорировала растущую досаду. Он всего лишь делал то, что хотелось ей. Нора подумала, стоит ли развернуться и поцеловать его на прощание в знак того, что между ними еще ничего не кончено.
Однако Нора не знала, могла ли так сделать, особенно если он хотел оставить все как есть.
В итоге она сжала его пальцы, не совсем даже представляя, что пытается сказать этим жестом. Сглотнула комок грусти в горле и сказала:
– Увидимся.
Она ушла, и он не стал ее останавливать.
Глава 16
Что ж, такое было впервые.
Уилл с доктором Авраамом шли по коридору из ординаторской в сторону выхода, на плече Уилл нес сумку, а в руке велосипедный шлем. Авраам говорил… что-то о хирурге-ортопеде, который не мог понять, что срочнее: сломанный палец или возможное кровоизлияние в мозг. Это случилось несколько часов назад – пациент попал в аварию рано утром, – но Авраам говорил об этом всю смену, возвращаясь к случаю каждую свободную минуту.
– Он пытался наложить ему шину на палец, – сказал Авраам, качая головой. – Я бы сказал, что это против устава, но думаю, вы согласитесь, что это преуменьшение. Это попросту против здравого рассудка.
– Ага, – сказал Уилл, кивая. Он даже не пытался соблюдать формальный тон. На это не было энергии. По крайней мере, сегодня.
И всю последнюю неделю.
Он уже не в первый раз ходил так по коридору с Авраамом и далеко не в первый раз молчал в ответ на сварливость начальника. Но в первый раз он сам решил так вести себя, болтаться рядом, пока Авраам практически не выгонит его из больницы. В первый раз он был даже благодарен за разговор и с ужасом ждал момента, когда они дойдут до выхода. Честно говоря, Уилл мог бы слушать Авраама весь вечер, сколько угодно, лишь бы остаться здесь.
Лишь бы не идти домой.
– Ортопедии, – сказал доктор Авраам, – надо пересмотреть свои методики. Завтра приглашу к нам главного врача.
– Хорошая мысль, – сказал Уилл, хотя знал того человека и мысль была плохой. Эго у него было размером со Штаты.
Они открыли дверь – духота и влажность улицы казались гнетущими и унизительными. Однако Уиллу и на это было все равно. Он сядет на велосипед и поедет домой. И будет обливаться потом, пока не вымотается так, что сможет уснуть.
«Это попросту против здравого рассудка», – подумал он, но тут же забыл эту мысль.
– Доктор Стерлинг, – обратился к нему Авраам, когда Уилл уже было надел шлем. – Хотелось бы сделать ремарку, что я вами обеспокоен.
Уилл замер с рукой у ремешка на подбородке. Он только сейчас заметил, что Авраам без белого халата. Это было логично, ведь начальник уходил с работы, но все равно немало удивило.
– А? – спросил он, что было необычно в его общении с вышестоящим лицом.
– Я заметил, что вы взяли две смены на этой неделе дополнительно.
– Доктору Баррет-Голдберг пришлось взять пару отгулов, – ответил он, хотя объяснение было паршивым. Эти смены распределили еще несколько недель назад.
– Также хочу отметить, что в течение этих смен вы работали больше двенадцати часов и фактически превысили допустимый предел для врачей в нашем отделении.
– Завтра у меня выходной. – Ужасающая мысль. Стоило ему подумать об этом, внутри что-то болезненно сжалось: столько свободного времени и никакой надежды увидеть Нору. Даже в клинику не поехать – там он тоже превысил предел допустимых рабочих часов.
– И это не говоря о вашем настроении, – добавил Авраам, как будто не слышал Уилла. – Подавленном, как я бы его охарактеризовал.
Возможно, в другой раз Уилл мог бы обидеться. Но сейчас подавленность – это слабо сказано.
Он чувствовал себя просто ничтожно.
Будто в аду, как он и предвещал.
Потому что испортил отношения с Норой и теперь ее нет.
Он знал это, когда все происходило, видел как будто со стороны и в замедленном действии. Какие-то эпизоды четко и ясно всплывали в памяти: почерк мамы, такой же легкий, как в ее молодости. Пальцы миссис Салас по краям фотографии, розовые глянцевые ногти. Лица его родителей: яркие, светлые, радостные. Руки Норы у него на талии, щека на его груди, волосы касаются подбородка. Ее ладонь ускользает.
А все остальное было смазано и очень быстро. Увидев эту фотографию, он как будто ударился со всей силы в кирпичную стену всех его жизненных страхов. А потом он сказал Норе, что не хочет ничего серьезного.
Ах, появился еще один ясный момент: ее лицо, когда он сказал это. Он был вполне уверен, что его екающее сердце остановилось прямо там, в ту же секунду, пусть он и стоял сейчас здесь, безжалостно живой.
– Последние дни выдались тяжелыми, – сказал он Аврааму, что, по иронии, было преуменьшенным преуменьшением. Прямо как жаловаться на сломанный палец, когда в черепе кровоизлияние. Возможно, у них с тем ортопедом есть что-то общее. В конце концов, «наложить шину» – вполне уместная метафора его действий в отношении Норы, когда она ушла, оставив его в глубоком шоке посреди квартиры Донни. После уборки он написал ей, не передумала ли она и хочет ли поговорить. На следующее утро, когда она должна была улетать, он позвонил, но услышал лишь автоответчик. Она ответила на сообщение пару часов спустя кратко, ласково и осторожно.
Поэтому он написал:
Но, если произошедшее между ним с Норой было действительно кровоизлиянием, он не знал, стоит ли пытаться это исправить. Причиной его состояния – подавленности, этого ада – была его несерьезность к Норе. Эту напористость, безрассудство и эгоизм надо было прекратить еще несколько недель назад. А он довел все до того момента, когда не мог уже двигаться дальше. Как этого хочет Нора. Как она этого заслуживает.
Но, черт, он так по ней скучал. Словно внутри его была дыра. Уилл в жизни не чувствовал себя таким одиноким, что говорило о многом, учитывая его историю.
– Я бы хотел позвать вас на ужин, – сказал Авраам. Уилл поперхнулся и посмотрел на врача.
Даже ответить ничего не смог.
– Со мной и Салли. Позвольте заверить, однако, что я не поддался привычке.
– А-а, – отозвался Уилл.
– Это ужин у меня дома, я буду готовить, чем нечасто занимался в браке. Салли будет рада, если вы к нам присоединитесь.
Уилл прочистил горло, полностью осознавая, как нелепо выглядит сейчас в своем шлеме, уставившись на начальника.
– Не хочу помешать вам, – ответил он и тут же сообразил, что так говорят, когда хотят, чтобы их убедили в обратном. И он, в общем-то, хотел, чтобы его убедили в обратном. Хотел поужинать с Джеральдом и Салли, потому что был растерян, озлоблен и так одинок, что вечер с, возможно, воссоединяющейся семьей – это очень даже неплохо или, по крайней мере, лучше, чем вернуться домой и уставиться в пустоту, думая о том, что Нора прилетает завтра вечером, а он так и не понял, что делать дальше.