Кейт Клейборн – Любовь с первого взгляда (страница 34)

– Да, – ответила она, хотя он даже спросить не успел. – Да, вот так.

Вот так. Вот так он вошел в нее на всю длину, слушая ее сбивчивое жаркое дыхание. Вот так он сделал первый медленный толчок и прикрыл глаза, перед которыми запрыгали искры. Вот так он понял, что никогда прежде не испытывал ничего подобного – Нора снизу, задыхается от блаженства и двигает бедрами, пытаясь усилить ощущения, сжимая его руки, когда он входит глубже, и они начинают двигаться в едином ритме.

Вот так он понял, что все изменилось.

Но не станет думать об этом сейчас, когда Нора все ближе и ближе… В какой-то момент их руки расцепились от нетерпения, а когда Уилл это заметил, одна ее ладонь легла ему на спину, другая на ягодицу, а он уперся одной рукой в матрас, а другой взялся за ее бедро, раскрывая его и усиливая толчки. Он закусил щеку, чтобы не сказать, чего он хочет, не просить ее кончить, но, по правде, ему и не пришлось: движения Норы ускорились, она царапнула ему спину и закусила губу, чтобы приглушить стон удовольствия.

«Не кончай», – велел он себе, желая увидеть ее оргазм целиком, желая почувствовать каждую судорогу ее мышц своим членом. Но ведь он так долго, так долго ждал, чтобы почувствовать это с ней, с самого…

– Уилл, – сказала она, подняв голову, чтобы лизнуть его вспотевшую от усилий шею, – и все. Этого оказалось достаточно. Он издал хриплый стон и застыл, благодарный ее объятиям, благодарный тому, как крепко она прижимала его к себе, пока он взрывался изнутри. Это было лучше, и ярче, и прекрасней, чем видеть искры перед глазами, – словно он стал ими, рассыпался на тысячи звезд, сверкающих в ночи. Он назвал ее по имени, затем снова и снова, потому что в голову ему приходило только это и ни одной другой мысли и чувства. Ни давления, ни рациональности, ни ответственности. Только Нора.

Потрясающий, незабываемый первый раз.

Ну в аду он, разумеется, не оказался.

Но спал точно как убитый.

Когда он проснулся в первый раз, Нора лежала, прижавшись к нему, не так далеко от того места, где уснула. Потом она устроилась сбоку, положив тяжелеющую от сна голову ему на плечо, и ее грудь, кисти и стопы подергивались, видимо, от напряжения, которое скопилось за день. Теперь же ее голова оказалась у него на животе, гладкие нити прямых волос легли ему на грудь, и он, не думая, в полусне провел по ним рукой.

Уилл частенько спал очень крепко, сказались годы хаотичного графика в больнице и долгих смен, когда надо не просто бодрствовать, но быть начеку, в боевой готовности каждую минуту. Глубокий крепкий сон после такого был скорее не удовольствием, а необходимостью; его тело сдавалось и проваливалось от усталости в кромешную тьму. Но в этот раз пробуждение… оно было совсем иным. Нерешительным, хотя обычно он сразу же вставал с кровати, туманным, притом что в голове у него всегда было четкое расписание на день. Глаза оставались закрыты, разум соображал очень медленно и не мог думать ни о чем, кроме слегка спутавшихся волос Норы.

Возможно, он и вовсе… снова провалился в сон? Это казалось почти нереальным, невозможным, но тут он обнаружил, что Нора ерзает: она потерлась щекой о его пресс, упираясь губами в кожу, затем успокоилась и произнесла что-то сонным и недовольным тоном.

– Который час? – пробурчала она. Он лежал, не открывая глаз, все еще в полусне. Его губы изогнулись в улыбке.

– Не знаю, – ответил он или всего лишь подумал…

Она потянулась через него, подняв голову и щекоча его волосами. Ну какая-то часть его точно уже не спала. Нора хлопнула по тумбочке, где оставила телефон, когда они готовились ко сну: приняли душ по очереди, в шутку повздорили, выбирая, на какой половине кровати будет спать каждый, – что, несмотря на их первый раз, казалось вполне обычным.

Экран телефона зажегся, и Уилл закрыл рукой глаза, но передумал, чтобы не упускать возможность. Он приоткрыл один глаз, затем второй – лицо Норы светилось в бело-голубых тонах, такое сонное, щурящееся и все еще дико сексуальное. Он провел пальцем по ее спине.

– Без пятнадцати пять, – сказала она и, вернув телефон со стуком на тумбочку, уткнулась лбом в его живот. – Поздно уже.

– Нет, – вяло возразил он, ведя пальцами от позвоночника к боку, по изгибу груди. – Рано. Еще даже не утро.

Она неверяще фыркнула – забавный звук – и затрепетала, когда он снова погладил ее. Если честно, проснулись у него только руки и член, но и с этим можно работать. И она может, если только…

– Можно… – Она сбилась, когда он поднес палец к ее соску, затем вздохнула и снова поцеловала его в живот. – Можно я сбегаю сначала в ванную?

Он довольно засмеялся, понимая, что она уже возбудилась. Нора игриво шлепнула его по груди, выбралась из кровати, а он поймал ее за руку и поцеловал в центр ладони. Когда она сделала шаг от кровати, он сделал простую вещь, ту, которая показалась его сонному мозгу вполне естественной: он не отпустил ее руку, не стремясь ее остановить, но желая касаться ее до последней секунды, пока это возможно. Она засмеялась, сжав его пальцы, а потом выскользнула из его руки.

Когда она отпустила его, он понял, почему это показалось таким естественным.

И где он это видел.

Так делал его отец.

Каждый раз, когда мать вставала из-за стола или с дивана, где они сидели рядом. Когда они ходили куда-то вместе и ей надо было отойти, даже на пару минут. Даже будучи уже больным – на койке, в больнице, – он делал это. Каждый раз, когда она уходила.

Вот теперь он проснулся.

Когда Нора вышла, Уилл заставил себя сесть в кровати и часто заморгал от включившегося в ванной яркого света. Но дверь со скрипом закрылась, и комната медленно погрузилась в темноту. Он перевел дух от краткого несвоевременного путешествия в глубь своих воспоминаний. Такое пробуждение было ошибкой.

Надо быть осторожнее с Норой.

Он сглотнул, почесал грудь и потянулся к своему телефону, который лежал рядом с Нориным. 4:59, снова смотреть было незачем, но в этот раз мозг его вернулся в строй, и Уилл смог подумать о практических деталях. Прошлым вечером они согласились лишь на секс, согласились, что им хорошо друг с другом в этом плане, но об этом никто не должен знать. А теперь он вспомнил, что Нору ждут неприятные последствия, если их увидят вместе поздним утром. Неприятности ждут и его, и квартиру внизу, и бизнес, которым он решил заниматься в месте, которое все остальные зовут домом.

И его сердце.

Да, точно… ему встать? Нет, будет трусостью взять и одеться, когда пару минут назад он разве что не умолял ее вернуться. Он мог хотя бы подождать, к тому же надо усмирить эрекцию, прежде чем пытаться надеть брюки. Он потер ладонями бедра, пытаясь сосредоточиться: сегодня у него смена в клинике, а завтра надо разобраться со счетами. И он, кажется, должен написать адрес электронной почты квартирантке, которая въезжает во вторник? Надо…

Дверь ванной открылась, в комнату снова проник свет, и он почувствовал себя еще большим трусом, чем если бы уже стоял в брюках. Наверное, странно было сидеть вот так – словно собрался уходить, но так и не решился.

– Итак, – произнесла она с улыбкой в голосе, входя в спальню. – Теперь, значит, у тебя утро.

Нора встала перед ним, Уилл поднял голову, и она совершенно неожиданно надела на него очки. Он сглотнул, осматривая ее: длинный шелковый халатик, перехваченный поясом на талии, чуть просвечивал на свету. М-да, ничего он не сможет усмирить.

– Нет, – солгал он и потянулся к мягким завязкам халата. Хотя бы за них держаться еще можно.

– Мне жаль, но, кажется, тебе уже пора, – игриво сказала она, и он застонал, уткнувшись лбом ей в живот. – Что, если Мэриан устроит свой обход?

Он сдавленно засмеялся. Ему и правда пора. Он знал это, он и сам так решил. Однако сидел не двигаясь, еще несколько мгновений будучи в совершенном тупике. Он не мог остаться сейчас и знал, почему следует быть осторожным. Но ему не хотелось, чтобы эта ночь стала их последней.

И Норе тоже наверняка не хотелось.

Он поднял взгляд, его осенила прекрасная рациональная мысль. Повод вернуться.

– Нора, – начал он, на что она ответила вопросительным «хм-м?», нежно и неосознанно водя по его волосам. – Только что в ванной… Ты не заметила ничего странного в смесителе?

Ее рука застыла, она отступила назад. «Господи», – подумал он, все его нутро сжалось.

Но, взглянув на нее, он обрадовался, что она принесла его очки и что он мог видеть ее реакцию: руки на бедрах и нарочито решительный вид.

– Вообще-то, – начала она, расплывшись в широкой утренней улыбке, – очень даже заметила.

Глава 13

– То есть ты говоришь, – сказала Дипа, опершись подбородком на одну руку, а другой держа запачканный помадой бокал вина, – …ты продаешь ему сексуальные услуги в обмен на ремонт в ванной.

Нора засмеялась и вспыхнула румянцем, она сделала глоток из своего бокала и отвела взгляд от экрана ноутбука, стоявшего на стопке кулинарных книг на столешнице. Впервые за две недели им с Ди выпал шанс поговорить не о работе, и, хотя Нора не планировала обсуждать то, что за это время произошло между ними с Уиллом, она знала, что Ди видит ее насквозь даже по видеосвязи. Этот разговор давно маячил на горизонте; Нора даже не успела закончить свое тщательно спланированное объяснение их с Уиллом сделки, как Ди победно воскликнула: