Кейт Клейборн – Любовь с первого взгляда (страница 14)
– Эм, – произнесла Нора.
– Дай угадаю. Твой план задушить его добротой провалился. А я говорила тебе: спрячь в квартире рыбу. У тебя есть ключ. Запах будет невыносим.
Нора решительно помотала головой, а Ди в этот момент сотворила что-то кистью и хайлайтером, чему можно посвятить целый урок на YouТube.
– Нет, мы таким не занимаемся. Мы не преступники.
В ответ Дипа закатила глаза, но Нора знала, что подруга не стала бы такого делать. Наверное.
– Тогда, как ни тяжело в этом признаваться, ты его не остановишь. Ты в курсе, что в моем доме теперь где-то двадцать квартир, сдающихся на Airbnb? И я уверена, что как минимум еще несколько соседей будут сдавать квартиры во время Комик-кона. – Тут она прервалась. – Стоп, может, и мне так сделать?
– Нет, – выпалила Нора раздраженно, хотя Дипа жила в двенадцатиэтажном здании с бассейном на крыше, который никакой связи не имел с любимым Норой и ее соседями домиком на шесть квартир.
Ди пожала плечами, что-то ища в сумке.
– Деньги-то неплохие. – Не услышав ответа Норы, она подняла взгляд к экрану, держа в руке золотистый флакон с помадой, и подозрительно прищурилась. – Почему ты сегодня такая странная?
– Я не странная! – Блин, она слишком громко это сказала. Дипа прищурилась еще больше.
– Еще как странная. У тебя на лице написано. Прямо как во время работы над…
– Не произноси это, – перебила Нора, чье лицо тут же вспыхнуло румянцем. Через пару месяцев после ее переезда в Чикаго они с Дипой вместе работали над запуском платформы для бренда экологических секс-игрушек. Нора так и не оправилась от того, что ей приходилось произносить слово «дилдо» во время рабочих презентаций.
– Элеанора! – окликнула ее Дипа, глаза у нее из щелок превратились в широкие блюдца. – У вас с этим парнем что-то было?!
– Что? Нет! Он даже не в моем вкусе. – Ложь, потому что у Норы не было определенного вкуса на мужчин. Взглянув на печальную историю ее отношений, можно заключить, что в ее вкусе были примерно «мужчины, которые слишком много о себе думают». Она поняла, что у многих женщин в двадцать первом веке вкус такой же.
Ди все еще смотрела на экран так, словно видела сквозь него все грязные мысли Норы, так что надо было срочно исправлять это недоразумение.
– У нас случилось это… не знаю. Я на что-то наступила в квартире, поскользнулась, а потом мы…
– Занялись сексом?
– Нет! И не кричи, мы на работе!
– Я на работе. Ты дома.
Нора пропустила это мимо ушей.
– У нас не было секса. Он, он схватил меня за руку, а потом… не знаю. Мы застыли в таком положении. На несколько секунд.
Дипа недоуменно моргнула.
– Вы… подержались за руки. – Она стукнула себя по голове и рассмеялась. – Это так в твоем духе. А что потом?
Нора не хотела говорить, что потом. Лицо Уилла в тот момент, когда он произнес: «Я сирота», – стало одной из тех вещей, которые ей не хотелось вспоминать, прямо как разговоры о дилдо в конференц-зале. Ей никто еще не говорил, что сирота. Немного по-дикенсовски, честно говоря, но ей ведь всегда нравилось читать.
Но, судя по лицу Уилла в тот момент, он бы захлопнул книгу.
Бескомпромиссно.
Она пожала плечами.
– Ничего. Это было что-то мимолетное. Мы вроде быстро опомнились. Я пыталась уговорить его передумать, а он заверил меня, что этому не бывать.
– Спрячь. Уже. Рыбу. – Ди как раз наносила помаду, так что прозвучало это скорее как: «Рячь. Э. Ыу».
– Я не хочу портить ему жизнь, – ответила она, хотя подразумевала иное: «Я не хочу его ранить». Ей казалось, будто она уже это сделала каким-то образом. Она нутром это почувствовала, когда он отпустил ее руку. Словно в животе образовался камешек сожаления.
Но а как же чувства соседей? Вчера она сидела с Эмили, уговаривая ее перестать читать в интернете о проблемах, возникающих из-за краткосрочной аренды. Как же полный надежды взгляд Мэриан, которым она одарила Нору, когда они встретились у почтовых ящиков? Или Джона, поднимающий свой сухой кулачок со словами: «В следующий раз мы его сделаем!»?
Как же то, чего хотела бы Нонна?
– Я только хочу… хочу, чтобы он понял, почему здесь это не сработает.
Дипа задумчиво промычала, убирая помаду и доставая спрей-фиксатор макияжа. Когда они обсуждали решение какой-то дизайнерской проблемы в туалете третьего этажа, в этот момент у Дипы обычно возникала идея. Макияж словно действовал как гимнастика для ее мозгов.
– Без обид, Нора, но с тех пор, как ты там поселилась, я услышала от тебя как минимум шесть странностей твоих соседей, из-за которых я бы немедленно собрала сумку и сбежала назад в дикий мир жизни с людьми моего возраста.
– Это грубо. Они…
Ди отмахнулась, наморщив свеженакрашенные губы.
– Они твоя семья. Они замечательные, да-да. Он наверняка это понял по гастрономической бомбежке, или что это было. Тебе надо дать этому парню увидеть то, что покажется дико странным его будущим арендаторам. То, что ты едва ли замечаешь.
Нора нахмурила бровь в раздумье. Ей в голову ничего не пришло, и это доказывало правоту Дипы, но затем она взглянула на настольный календарь и увидела запись на завтрашний вечер. Если перевернуть страницу, то в следующем месяце будет та же запись. И через месяц, и еще через месяц.
– Вроде ежемесячных поэтических чтений? – спросила она скорее риторически.
– У вас в доме каждый месяц проходят поэтические чтения? Эм, да. Это, я бы сказала, странно.
Ум Норы уже взрывался идеями. Хотелось бы знать, где был весь креатив на звонке с Остином, когда они пытались найти решение для адского эко-инфлюенсера, но теперь уже не важно.
– Это не странно, – пробубнила она. Затем посмотрела на экран и улыбнулась изображению подруги. – Но я превращу это в настоящее безумство.
Поначалу Нора не сомневалась в полной поддержке Нонны.
Во-первых, погода была настоящим подарком свыше: тепло, но не влажно, ни облачка на сумеречном небе. Легкий ветерок играл разноцветными бумажными фонариками, висевшими на веревке, протянутой от одного угла забора до другого. Все было таким идеальным, что Нора даже лишний раз проверила погоду в приложении на телефоне, вдруг на них надвигалась внезапная гроза.
Но нет – небо обещало быть ясным на протяжении еще как минимум шести часов.
Для чтения поэзии времени предостаточно.
Но дело было не только в погоде. После звонка с Дипой днем ранее она решила составить список, который получился длинным – правда, невероятно длинным, – а затем спустилась к Мэриан с Эмили, нервничая из-за того, как Мэриан отнесется к просьбе изменить свои ежемесячные планы и получится ли воплотить задуманное до конца.
Но, как и с погодой, все вышло просто идеально. Мэриан не только поддержала ее, но и сразу же – в духе крутой учительницы, какой она была несколько десятилетий, – приступила к работе над вечерней… э, усовершенствованной… повесткой, пока Нора с остальными соседями занялись логистикой. Ой, почти все приглашенные в последний момент смогут прийти? Отлично. У флориста из Уэст-Фуллертона оказалась целая охапка цветочных венков по огромной скидке из-за отменившегося мероприятия? Великолепно. Бенни собирался принести ящик того самого американского пшеничного эля, которым угощал Уилла пару дней назад? То что надо. Ой, у парня через пару домов были микрофон и динамик, которые можно было взять взаймы? Почему бы и нет?
К семи двор был забит под завязку, воздух наполнился шумом людских голосов, разносился аромат мяса на гриле, за которое с гордостью отвечал мистер Салас, согласившийся на участие только при условии, что не будет читать никакой поэзии.
Так что вечеру недоставало лишь одного.
Появления внезапно пропавшего Уилла Стерлинга.
Нора сидела за приветственным столиком, который они с Бенни поставили у забора. Она поправила венок из маргариток, водруженный на голову, затем одернула верх хлопкового сарафана со спущенными плечами, который выбрала, – длинный и струящийся, по ее мнению, он подходил заявленной теме «Майского вечера». А под ним босые ступни касались прохладной, сухой и колкой травы, она позволила себе прочувствовать этот момент, успокоиться, но все еще вертела что-то пальцами и высматривала шумную машину Уилла на дороге.
Он заезжал утром, сказала Эмили. Она видела, как он заносил банки с краской в квартиру Донни, но два часа спустя заметила, что машины уже нет, а больше он не приезжал, включая все время их подготовки. Нора считала, что он взял отпуск, что собирался проводить в доме все дни и ночи напролет. Но если он не приедет, у Мэриан все еще будет прекрасный поэтический вечер.
А вот Нора останется с носом.
Она уже начинала терять надежду, красивая коробочка перед ней была почти пуста, когда Нонна снова помогла ей, – машина Уилла прогрохотала по гравию и припарковалась, и Нора даже сцепила руки, чтобы не вскинуть их в победной радости.
Он вышел не сразу, отчего ее обдало волной удовлетворения. Через лобовое стекло его лица было не разглядеть, но Нора воображала, каким хочет его увидеть: округленные от удивления глаза, отвисшая челюсть. Она надеялась, что он уже готов бежать куда подальше.
Но, выйдя из машины и выпрямившись во весь рост, Уилл хлопнул дверью и не выглядел как трус, готовый бежать.
Он был спокоен, полон самообладания и удивительно красив, потому что на нем были его ужасные (ужасно прекрасные) очки. Одет он был не так просто, как обычно, – не в больничную форму, джинсы или выцветшую футболку. На нем были темно-синие брюки по ноге, в них была заправлена выглаженная голубая рубашка с аккуратно закатанными до локтей рукавами.