Кейт Хьюит – Лучшая жена для султана (страница 5)

– Я не такой, как он, – огрызнулся Малик.

Асад покачал головой:

– Если бы только Азим был жив, то нам бы не пришлось ни о чем беспокоиться…

Как часто Малику приходилось выслушивать эти причитания. Если бы только Азим, его старший брат и настоящий наследник, остался в живых. Асад воспитал его, четырнадцатилетнего юношу, лишенного отрочества, идеальным будущим султаном. В то время как Малик всегда был лишь запасным вариантом, потому что унаследовал от своего отца мягкотелость и слабодушие.

Асад сделал все, чтобы вымуштровать Малика, отправив его в военную школу, где ему вбили в голову значимость его предназначения, научив подавлять в себе естественные человеческие порывы. Он выучил этот урок, но больше не позволит запугивать себя. Возможно, это ночь с Грейси придала ему сил наконец дать отпор властному старику.

– В данный момент, – холодно промолвил Малик, – мы ничего не можем предпринять, если, конечно, ты не обладаешь сверхъестественными способностями, о которых мне неизвестно.

– А если она беременна? Что тогда?

Этот вопрос застал Малика врасплох. Почему он не подумал о последствиях? Они оба так неопытны и совсем потеряли голову от страсти…

– Это маловероятно, – заявил Малик с уверенностью, которую вовсе не чувствовал. – Но даже если и так, тогда она свяжется со мной, и я решу этот вопрос.

– Как? – не унимался Асад. – Представишь мировому сообществу внебрачного ребенка? Очернишь нашу родословную полукровкой?

– Хватит, – отрезал Малик. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. – Я поступлю так, как посчитаю правильным.

– Ты же осознаешь, как подобный скандал скажется на репутации нашей страны? – В мутных глазах старика промелькнула тень неподдельного страха. – Торговые соглашения, договоренности с племенами бедуинов… Все зиждется на фундаменте монархии, олицетворяющей стабильность. Алазар – страна, проповедующая традиционные ценности. Ею не может править султан, который ведет себя как западный плейбой. Если твое поведение посеет в народе зерно сомнения…

Малик кивнул, прекрасно понимая, что подразумевает Асад. Он не опозорит честь своего рода из-за девушки, которую знает меньше дня. Даже если благодаря ей он впервые за всю жизнь испытал нечто похожее на счастье.

– Нет, – клятвенно произнес Малик. – Я никогда не подведу свой народ.

Рим лишился своего сказочного очарования. Вернувшись в хостел, Грейси приняла душ и переоделась. Собрав вещи и расплатившись за проживание, она закинула рюкзак на плечо и вышла на улицу, объятую удушающим полуденным зноем. То, что вчера казалось прекрасным и чудесным, теперь выглядело уж очень неприглядно.

Рядом с ней пронесся мотоцикл, выплеснув ей в лицо клубы выхлопного газа, а проходивший мимо человек сильно задел ее за плечо. Грейси отшатнулась назад, но не потеряла равновесия. Еще крепче схватившись за ручки рюкзака, она направилась в сторону железнодорожного вокзала Термини.

Ко второй половине дня поезд доставил ее в Венецию. Грейси бродила вдоль Гранд-канала, тщетно пытаясь заставить себя восхищаться великолепным городом на воде. В глубине души ей не давали покоя воспоминания о том, как Малик оттолкнул ее, сказал ей уходить с таким холодным, почти презрительным выражением лица…

Никакая невидимая нить их не связывала. Он, наверное, использовал эту фразу с каждой новой пассией. Теперь ее даже удивляло, как она могла поверить в подобную чушь. Ей стоило догадаться по его смелости и уверенности, что Малик вовсе не так неопытен, как говорил. В его действиях отсутствовали скованность и смущение, свойственные неискушенным любовникам.

И вдобавок ко всему Малик – наследник престола. Конечно же, ему просто захотелось поразвлечься с американской простушкой. Как же Грейси глупа и наивна!

В течение следующих пары недель ее путешествия продолжались, но дух авантюризма и жизнерадостность окончательно покинули ее. Несколько раз она порывалась отправиться домой раньше времени. Единственное, что ее останавливало, – это лица ее семьи и друзей, ведь они предупреждали о том, что не стоит уезжать на другой конец земли. Грейси забудет Малика аль-Бахата, будущего правителя Алазара. В конце концов, пострадала только ее гордость, а не сердце.

Спустя десять дней, находясь в маленькой немецкой деревушке, где уже несколько часов шел проливной дождь, она почувствовала легкое недомогание и ее сразу же стошнило. Прижав голову к стене в ванной, куда доносились назойливые звуки перенаселенного хостела, она закрыла глаза, чувствуя, как лоб покрылся холодной испариной. Заболеть кишечным гриппом во время путешествия по Европе – только этого ей не хватало.

На следующий день ее стошнило опять. То же самое произошло и на третий день, а ее грудь набухла, став чувствительной. Лишь через неделю до нее дошло повергшее в шок осознание того, что с ней на самом деле происходит: Грейси беременна.

Глава 3

– Мне жаль ваше величество.

Малик посмотрел на доктора, который вошел в комнату для осмотра, и с недоумением прищурился:

– Простите, что?

– Пришли результаты ваших анализов. – Мужчина, который занимался здоровьем нескольких поколений королевской семьи, удрученно склонил голову. – Вы бесплодны.

– Бесплоден, – повторил Малик безучастно.

– Во время вашего пребывания в пустыне у вас началась лихорадка. В некоторых случаях это может привести к бесплодию. – Доктор снова опустил голову, будто ждал, когда ему вынесут приговор.

Но приговор, который повлияет на всю его жизнь, получил только Малик. Он – будущий правитель Алазара, но ему некому будет передать престол. У него никогда не будет наследника. Его помолвка с Джохарой Бехвар, молодой женщиной из богатой почтенной династии, только что превратилась в бессмысленный фарс.

Кроме беспокойства, связанного с политикой, мужчина ощутил странное, более личное чувство потери, поэтому он отвернулся от доктора, чтобы взять себя в руки и собраться с мыслями.

– Вы уверены?

– К сожалению, да, ваше величество.

Малик устало закрыл глаза. Две недели он провел с бедуинами в унылой знойной пустыне на юге Алазара, приложив все усилия, чтобы объединить свой народ и сохранить мир, который все еще оставался шатким. Ему удалось достигнуть поставленных целей, но слишком высокой ценой.

В его памяти сохранились лишь обрывки воспоминаний о болезни, которая украла у него надежду на будущее. Его сильно лихорадило в походном шатре. К нему приставили местного целителя Хакима, однако его знаний о травах и кореньях оказалось недостаточно, чтобы сбить температуру. Поэтому Малика перевезли в ближайшее поселение, а оттуда забрали на вертолете в больницу в Теруке.

Всего лишь на мгновение он разрешил себе отдаться чувству горестной утраты от того, что у него никогда не будет детей, которые унаследовали бы престол. Которым он мог бы передать свою мудрость и любовь. Мгновение прошло, и Малик безжалостно откинул все сожаления. В его жизни нет места бесполезным чувствам. Любовь – признак слабости, которую он не имел права себе позволить.

– Спасибо, что сообщили мне. – Он кивнул, давая понять, что разговор окончен, и через пару секунд доктор исчез.

Придется все рассказать дедушке. Малик нашел Асада в одном из кабинетов занятым бумажной работой. С каждым годом старик становился все слабее. Его увядшее лицо испещрили глубокие морщины. И даже сейчас его руки подрагивали, перебирая документы.

За последние десять лет к Малику переходило все больше обязанностей, касающихся правления Алазаром. Асад уже не мог справляться с постоянными поездками, которых требовала непростая ситуация в стране. Поэтому большую часть времени его внук проводил либо на лошади, либо в вертолете. Ему приходилось жить в спартанских условиях и вести переговоры с людьми, которые обладали достаточным влиянием, чтобы вызвать смуту среди населения и вовлечь его в массовые волнения. Медленно, но верно Алазар превращался в государство двадцать первого века, при этом сохранив уважение к старым традициям и обычаям. Брак Малика с Джохарой, в котором родились бы наследники, несомненно укрепил бы его власть как единоличного монарха.

А что же теперь? Как племена кочевников, которые управляли большей частью пустынной и горной местности страны, отнесутся к бесплодному султану? К тому, что престол перейдет к какому-то дальнему родственнику, о котором здесь никто ничего не знает? У Малика все перевернулось внутри при одной мысли об этом.

– Ну, что сказал врач? – спросил Асад, заметив внука. – Лихорадка не подорвала твое здоровье?

Малик сделал глубокий вдох, подготавливая себя к разговору, которого он предпочел бы избежать.

– Болезнь прошла не без последствий. – Мужчина засунул руки в карманы брюк, сшитых на западный манер, и добавил ровным тоном: – Я бесплоден.

От потрясения у Асада выкатились глаза.

– Бесплоден? Но как?

Малик посмотрел на бледное лицо немощного старика, но не почувствовал ничего. Уже многие годы он не испытывал никаких эмоций. Потому что только так ему удавалось выполнять свой долг. Его жизнь лишена развлечений, удовольствий и отношений. Ему они не нужны.

– Очевидно, лихорадка способна вызвать бесплодие. – Он пожал плечами, будто говорил о какой-то незначительной неприятности, хотя они оба понимали важность этой новости. – Хотя какая теперь разница, что послужило причиной?