КЕЙТ ФОРДЖ – ИЛЛЮЗИЯ СВОБОДЫ: Роман о мире идеальных алгоритмов (страница 17)
– Извините, – произнёс он, пытаясь собраться с мыслями. – Я принял вас за кого-то другого.
Она улыбнулась – вежливой, безличной улыбкой, которую дарят случайному попутчику.
– Ничего страшного. Это случается.
Аэропоезд замедлился, приближаясь к очередной станции. Объявление сообщило о прибытии на "Западный Культурный Центр – Сектор Развлечений". Лив легко кивнула Элиану и направилась к выходу вместе с десятками других пассажиров.
Элиан последовал за ней, сохраняя дистанцию, пытаясь понять, что происходит. Это не могла быть Лив из сопротивления – та Лив узнала бы его. Но это и не могла быть просто похожая на неё женщина – сходство было абсолютным, до мельчайших деталей.
На станции Лив уверенно направилась к выходу в Западный Культурный Центр – огромный комплекс с сотнями развлекательных и образовательных площадок, рекомендованных системой для проведения досуга. Элиан, не задумываясь, пошёл следом, игнорируя уведомление своего Эхо о несоответствии текущего местоположения запланированному маршруту.
Внутри Культурного Центра Лив уверенно двигалась сквозь толпу, как человек, точно знающий свой пункт назначения. Она прошла через главный атриум, мимо информационных голограмм, рекламирующих специально подобранные мероприятия, и направилась в Сектор Музыкального Опыта – зону, где гражданам предлагалось прослушивание музыкальных композиций, оптимизированных для их психопрофиля.
Элиан поддерживал дистанцию, стараясь не привлекать внимание, но и не упускать Лив из виду. Его мысли лихорадочно метались между различными объяснениями происходящего.
Могла ли система создать двойника Лив? Возможно, используя хранящиеся биометрические данные и передовые голографические технологии? Или это была настоящая Лив, но подвергшаяся более глубокой форме Протокола Забвения – стиранию не только конкретных воспоминаний, но и всей личности сопротивления?
В Секторе Музыкального Опыта Лив остановилась у стойки регистрации, где автоматизированная система предлагала посетителям индивидуально подобранные музыкальные сессии. Она приложила свой идентификатор к сканеру, получила номер кабинки и направилась вглубь зала, где располагались сотни звукоизолированных капсул для прослушивания.
Элиан остановился, не решаясь следовать за ней дальше. Система регистрации зафиксировала бы его присутствие, его отклонение от запланированного маршрута, его интерес к человеку, с которым он, согласно официальным данным, не был знаком.
Вместо этого он подошёл к информационному терминалу и ввёл запрос:
– Поиск по биометрическим параметрам: женщина, возраст 27-30 лет, рост 172-175 см, тёмные волосы, глаза серо-голубые, текущее местоположение: Сектор Музыкального Опыта.
Терминал обработал запрос и вывел ответ:
Элиан уставился на экран, не веря своим глазам. Согласно системе, это действительно была Лив Мориц – но не подпольный технолог сопротивления, а обычная гражданка со стандартным психопрофилем, приемлемым уровнем нейрогармонии и официальной работой в том же музее.
Как такое возможно? Система не могла создать полноценную личность из ничего, со всеми необходимыми записями, историей, подтверждёнными биометрическими данными. Такой уровень фальсификации превосходил даже возможности ЦентрИИ.
Значит, существовали два варианта: либо Лив из сопротивления была реальной, а эта, официальная Лив – искусно созданной подделкой, либо наоборот, перед ним была настоящая Лив Мориц, а та, с которой он встречался в подполье – самозванка, использующая её личность.
Или, что казалось наиболее тревожным, обе были настоящими – две версии одной личности, разделённые Протоколом Забвения и последующей глубокой нейрокоррекцией.
Не в силах сопротивляться желанию узнать больше, Элиан ввёл дополнительный запрос:
– Полный профиль: Лив Мориц.
Система ответила:
Последняя строчка заставила его вздрогнуть. Система знала о его интересе к ней – это не был случайный запрос в терминале. Его действия уже отслеживались и анализировались.
Элиан отошёл от терминала, чувствуя, как сердце колотится с непривычной силой. Он должен был немедленно покинуть это место, вернуться к своему запланированному маршруту, сделать вид, что ничего не произошло. Его неожиданная встреча с этой версией Лив – кем бы она ни была – ставила под угрозу не только его собственную безопасность, но и всё сопротивление.
Он бросил последний взгляд в сторону звукоизолированных капсул, где сейчас находилась Лив, и направился к выходу.
– Эхо, – произнёс он, выйдя из Культурного Центра и оказавшись на относительно безлюдной площадке перед зданием, – маршрут до Парка Гармонии, кратчайший путь.
– Расчёт маршрута, – отозвался нейроинтерфейс. – Внимание: текущее отклонение от запланированного графика составляет 27 минут. Рекомендуется корректировка вечернего расписания для оптимизации психофизиологического состояния.
– Принято, – ответил Элиан. – Я скорректирую график после прибытия в парк.
Он быстро направился к ближайшей станции аэропоездов, пытаясь осмыслить увиденное. Если в системе существовала официальная версия Лив Мориц, не связанная с сопротивлением, это ставило множество тревожных вопросов.
Кто из них настоящая? Обе? Или ни одна?
И что самое важное – знала ли его Лив, Лив из сопротивления, о существовании своего официального двойника?
Элиан прибыл в Парк Гармонии с опозданием почти в сорок минут. Он быстро направился к техническому входу, где должна была ждать Лив, надеясь, что она всё ещё там, что не ушла, решив, что произошло что-то непредвиденное.
Люк в искусственном холме был закрыт, но не заперт – знак, что кто-то недавно использовал его и, возможно, всё ещё находился внутри. Элиан осторожно открыл его и спустился в тускло освещённый тоннель.
Он прошёл знакомым маршрутом к техническому помещению, где неделю назад активировали его "Анамнезис". Сердце колотилось от волнения и тревоги – что он скажет Лив? Как объяснит свою встречу с её двойником?
Дверь в помещение была приоткрыта, изнутри пробивался слабый свет. Элиан вошёл и увидел Лив – ту Лив, которую знал, с которой работал, которая была частью сопротивления. Она сидела за столом, изучая что-то на экране портативного компьютера, и выглядела совсем не так, как её двойник в Культурном Центре – тёмная функциональная одежда, волосы собраны под кепкой, взгляд сосредоточенный, напряжённый.
– Ты опоздал, – сказала она, поднимая глаза. – Я начала беспокоиться.
Элиан сделал глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями.
– Я видел тебя. Другую тебя. В Западном Культурном Центре.
Лив замерла. На её лице промелькнула тень страха, быстро сменившаяся сосредоточенностью.
– Расскажи подробнее, – сказала она, жестом предлагая ему сесть.
Элиан опустился на стул напротив неё и рассказал о своей странной встрече: как увидел её двойника на транспортной развязке, как последовал за ней, как проверил её личность через информационный терминал.
Лив слушала, не перебивая, но с каждым словом её лицо становилось всё более напряжённым.
– Я знала, что это произойдёт рано или поздно, – сказала она, когда он закончил. – Но надеялась, что у нас будет больше времени.
– Ты знала о своём двойнике? – спросил Элиан.
Лив кивнула.
– Не просто знала. Это не двойник, Элиан. Это я.
Она отвернулась, глядя на мерцающий экран компьютера.
– Точнее, это версия меня, созданная ЦентрИИ после того, как они захватили меня в "Глитче" вместе с тобой. Они применили ко мне тот же Протокол Забвения, что и к тебе, но мой "Анамнезис" сработал, сохранив частичную память. После этого они, видимо, решили, что я "нейтрализована", и выпустили обратно с модифицированными воспоминаниями и психопрофилем.
Элиан пытался осмыслить услышанное.
– Но если ты сохранила память, как ты можешь одновременно быть здесь и там? Как ты можешь быть частью сопротивления и одновременно обычной гражданкой?
– Я не одновременно, – объяснила Лив. – Та Лив, которую ты видел сегодня – это я две недели назад, до нашей новой встречи, до того, как ты начал вспоминать.
Она подняла руку, останавливая его вопрос.
– Это сложно объяснить, но попытаюсь. Когда к человеку применяют Протокол Забвения и глубокую нейрокоррекцию, они не просто стирают определённые воспоминания – они создают новую личностную структуру, новую "версию" человека. Если эта версия устойчива и не проявляет признаков восстановления стёртых воспоминаний, система считает процесс успешным и возвращает человека к нормальной жизни, продолжая мониторить его состояние.