КЕЙТ ФОРДЖ – ИЛЛЮЗИЯ СВОБОДЫ: Роман о мире идеальных алгоритмов (страница 12)

– Эхо, – обратился Элиан к своему нейроинтерфейсу, – сделай прогноз погоды на вечер в районе Парка Гармонии.

– Оптимальные атмосферные условия, – отозвался бесстрастный голос. – Температура 22 градуса по Цельсию, влажность 63%, вероятность осадков 2%. Идеальные условия для вечерней прогулки, согласно твоему психофизиологическому профилю.

– Спасибо, – ответил Элиан. – И ещё, Эхо… у меня вопрос. Чисто теоретический.

Он сделал паузу, обдумывая формулировку. Рискованно, но необходимо.

– Если предположить ситуацию полной потери воспоминаний о конкретном человеке, насколько вероятно самостоятельное восстановление этих воспоминаний через сны или эмоциональные триггеры?

Система обрабатывала вопрос несколько дольше обычного.

– Запрос классифицирован как теоретический нейропсихологический сценарий, – наконец отозвался Эхо. – В контексте твоего профессионального профиля такой запрос допустим. Ответ: восстановление целенаправленно стёртых нейронных связей крайне маловероятно. Вероятность самопроизвольного восстановления полного воспоминания: менее 0,003%. Однако в некоторых случаях могут сохраняться эмоциональные отпечатки или фрагментарные образы, особенно если эмоциональная вовлечённость субъекта была исключительно высокой.

Элиан кивнул. Всё сходилось с тем, что рассказывала Лив. Системе было известно о невозможности полного стирания глубоких эмоциональных связей.

– А есть ли способы стимулировать такое восстановление? – продолжил он, сохраняя тон академического интереса.

– Данные о целенаправленном восстановлении стёртых воспоминаний ограничены, – ответил Эхо. – В теоретических моделях рассматриваются следующие подходы: постоянное воздействие эмоциональных триггеров, связанных с утраченными воспоминаниями; использование физических объектов, ассоциативно связанных с утраченным опытом; нахождение в местах, связанных с утраченными событиями. Однако эффективность этих методов не подтверждена практическими исследованиями в контексте целенаправленно стёртых воспоминаний.

"Физические якоря, – подумал Элиан. – Именно так их называла Лив".

– Спасибо за информацию, – сказал он. – Это полезно для моего текущего исследования эмоциональных моделей.

– Рад быть полезным, – отозвался Эхо. – Хочешь, чтобы я добавил эту тему в твой список профессиональных интересов для будущих рекомендаций?

– Нет, – быстро ответил Элиан. – Это второстепенное направление, не требующее особого внимания.

Он не хотел оставлять в системе слишком много следов своего интереса к восстановлению стёртых воспоминаний.

Часы показывали 19:15. Пора было собираться на встречу. Элиан выбрал одежду, которая не привлекла бы внимания в парке – тёмные брюки и серый пуловер, почти такие же, как он надевал утром. Поверх накинул старую куртку с потайным карманом, где хранился "Анамнезис".

– Эхо, – произнёс он, направляясь к двери, – я собираюсь на вечернюю прогулку в Парке Гармонии. Предполагаемая продолжительность – два часа. Зарегистрируй в моём графике.

– Зарегистрировано, – отозвался нейроинтерфейс. – Рекомендуемый маршрут для оптимального психофизиологического воздействия уже загружен в твой персональный навигатор.

– Спасибо, но я предпочту выбрать маршрут самостоятельно, – ответил Элиан. – Это часть моего эксперимента по изучению спонтанных эмоциональных реакций.

Ещё одно маленькое отклонение от обычного поведения, ещё один шаг к независимости от системы. Элиан понимал, что каждое такое действие могло привлечь внимание, но нельзя было вечно следовать предписаниям ЦентрИИ. Не теперь, когда он знал правду.

Парк Гармонии был одним из немногих мест в Нейрополисе, где природа – пусть тщательно спроектированная и контролируемая – всё же имела приоритет над технологиями. Искусственное озеро, окруженное модифицированными деревьями, цветущими круглый год; идеально ухоженные лужайки с травой, приятной на ощупь, но не вызывающей аллергии; изящные дорожки из экологичного материала, светящегося мягким светом в темноте.

Когда Элиан вошёл в парк, солнце уже садилось. Система освещения активировалась, создавая уютный приглушённый свет – достаточно яркий для безопасного передвижения, но достаточно мягкий, чтобы можно было наблюдать звёзды, тщательно отфильтрованные атмосферными щитами города.

Он направился к восточной части парка, где, согласно его исследованию, располагались технические сооружения, в том числе и старые входы в подземные коммуникации. По пути он внимательно наблюдал за другими посетителями, оценивая, нет ли среди них агентов службы безопасности ЦентрИИ.

Парк не был многолюдным в этот час. Несколько пожилых пар совершали вечерний моцион по рекомендованным маршрутам. Группа молодых профессионалов занималась групповой медитацией на одной из лужаек. Двое детей под присмотром родителей изучали интерактивную биологическую инсталляцию, демонстрирующую жизненный цикл растений.

Никто не выглядел подозрительно. Никто не проявлял к Элиану особого интереса. Но он знал, что это ничего не значило – агенты ЦентрИИ могли быть замаскированы под обычных посетителей, а системы наблюдения были встроены в самую инфраструктуру парка.

Следуя указаниям на своём планшете, Элиан свернул с главной аллеи на менее используемую тропинку, ведущую к техническому сектору парка. Здесь освещение становилось более функциональным, а ландшафтный дизайн уступал место практичности. Немногие посетители забредали сюда – эта зона не входила в "оптимальные маршруты", рекомендуемые системой.

Вскоре он увидел техническое сооружение – неприметное здание из серого биокомпозита, почти сливающееся с окружающей растительностью. Рядом виднелся небольшой холм, явно искусственного происхождения, в склоне которого был встроен металлический люк – один из технических входов в подземные коммуникации.

Элиан огляделся. Вокруг никого. Он приблизился к люку, изучая механизм запирания. Старая система с механическим замком, не подключенная к центральной сети. Рядом с замком был прикреплён небольшой сканер – устаревшая модель, считывающая не биометрические данные, а физические ключи.

Он достал карту доступа, которую дала ему Лив. Приложил к сканеру. На секунду показалось, что ничего не произойдёт, но затем раздался тихий щелчок, и замок открылся.

В этот момент Элиан услышал шаги за спиной. Он резко обернулся, готовый к конфронтации, но увидел Лив. Она была одета в тёмный комбинезон технического персонала парка, волосы собраны под кепкой с логотипом службы обслуживания. Идеальная маскировка.

– Ты вовремя, – тихо сказала она, приближаясь. – Никаких проблем по пути?

– Всё спокойно, – ответил Элиан. – Но я не могу отделаться от ощущения, что за мной наблюдают.

– Это нормально, – кивнула Лив. – В системе тотального контроля паранойя – разумная адаптация.

Она огляделась, затем быстрым движением открыла люк, открывая проход в тускло освещённый туннель.

– Быстрее, – сказала она. – Внутри безопаснее.

Элиан последовал за ней в туннель. Лив закрыла люк за ними, и они оказались в прохладном подземном коридоре с бетонными стенами, покрытыми конденсатом. Слабое освещение исходило от старых энергосберегающих ламп, размещённых через каждые несколько метров.

– Эта система туннелей была построена задолго до реконструкции Нейрополиса, – объяснила Лив, ведя его вперёд. – Часть оригинальной инфраструктуры города. ЦентрИИ предпочёл оставить её, а не строить новую – экономия ресурсов. К счастью для нас, эти коммуникации почти полностью аналоговые, с минимальным цифровым мониторингом.

Они прошли несколько десятков метров, постепенно спускаясь глубже. Туннель разветвлялся несколько раз, но Лив уверенно выбирала направление, очевидно, хорошо зная эти подземные лабиринты.

Наконец они достигли небольшого технического помещения с несколькими старыми приборными панелями и металлическим столом посередине. На столе стояло странное устройство, похожее на медицинский сканер, соединённый с чем-то вроде старомодного компьютера.

– Мы на месте, – сказала Лив. – Это одна из наших "нейтральных зон". Помещение экранировано, а электромагнитные помехи от старого оборудования создают дополнительную защиту от сканирования. Здесь мы можем активировать твой "Анамнезис" без риска обнаружения.

Элиан осмотрел помещение. Несмотря на утилитарность, оно было чистым и явно регулярно использовалось. На стенах висели схемы электрических цепей и карты туннелей, на полках стояли инструменты и запасные части.

– Что это за место? – спросил он. – Официально, я имею в виду.

– Контрольная станция систем управления уровнем грунтовых вод, – ответила Лив. – Одна из сотен таких по всему городу. Настолько низкоприоритетная, что ЦентрИИ поручил её обслуживание людям, а не автоматизированным системам. Техник приходит сюда раз в месяц для проверки – обычно 15-го числа, так что сегодня нам ничего не грозит.

Она указала на устройство на столе.

– Это модифицированный нейросканер. Он поможет правильно настроить и активировать "Анамнезис".

Элиан нервно сглотнул.

– Это… больно?

– Нет, – Лив покачала головой. – Ты почувствуешь лёгкое покалывание, возможно, мгновенную дезориентацию. Но потом наступит ясность – как будто туман рассеивается.

Она подошла ближе, положила руку ему на плечо. Её прикосновение было тёплым, уверенным – якорем в реальности, которая всё ещё казалась Элиану зыбкой и ненадёжной.