Кейт Файер – Сердце Оливии (страница 7)

Черт, как же я не хочу с ним пересекаться!

Первая на повестке дня была грамматика, и я старалась вникнуть в слова, но мысли о Ное Фримане все время лезли в голову, как назойливый призрак, который не хотел отстать. Каждое загадочное слово профессора казалось каким-то фоном, а мне все время мерещился его взгляд – такой уверенный, с легкой ухмылкой.

– В порядке? – услышала я голос Энджи.

– Да, конечно! – ответила я, хотя на самом деле была полностью обезоружена.

Как же хотелось, чтобы этот семинар прошел быстро, и мысли о Ное исчезли. Но он, похоже, был парусом в моем мозгу, который развевался и не давал сосредоточиться ни на цифрах, ни на правилах.

Преподаватель говорил о сложных структурах, и я пыталась делать заметки, но все то, что я записывала, выглядело как злобный каракуль, напоминающий о моих внутренних переживаниях.

– Ты вообще хоть что-то слышишь? – шепнула Энджи, когда я вдруг уставилась в окно и потерялась в своих фантазиях.

– Черт, извини, я просто… – начала я, но Энджи перебила меня.

– Позвоним ему после лекций вместе, ладно?

Одобрительно кивнув, я поняла, что пора взяться за ум. Хоть в голове и бурлило, надо было собрать фокус и не терять время. Если удастся окончательно уйти в учебу, может, Ной перестанет быть такой фантомной болью в моей голове. Хотелось верить, что такие мысли просто отпадут! Чего стрессовать, если я могу прокачать свои навыки?

Собравшись, я вернулась к лекции, но таинственный Ной все еще маячил в моем сознании, как надоедливый попугай. Преподаватель продолжал говорить о фонетике – о том, как различные звуки формируют смысл и настроение речи. Его голос был монотонным, словно фоновая музыка из старого фильма, и я подозревала, что у него был свой арсенал нудных историй, которые длились вечно.

Кабинет был душным, и мне казалось, что комната просто давит своей атмосферой. Я пыталась удержать внимание, но голова все время начинала кружиться, как будто в воздухе витали какие-то невидимые зомби. Стены, побеленные вдоль, казались слишком близкими, а странные старые постеры с изображениями фонетических таблиц только усугубляли ощущение застоя.

– Звук – это не просто вибрации, ребята, – продолжал профессор, явно не замечая, что половина аудитории уже ушла в свои миры. – Звучание формирует эмоциональную окраску…

Я пыталась следить за его речью, но почти сразу же снова уткнулась в окно. Вон там, в каком-то параллельном мире, скорее всего, был Ной, возможно, с коллегами, смеющимися и обсуждающими что-то интересное. В отличие от нас – тут, среди пыльных учебников и проклятых звуковых волн, которые у меня вызывали лишь желание зевнуть.

– Убедитесь, что вы понимаете, как интонация меняет значение! – выдал профессор, а его взгляд пробежал по аудитории, быстро скользнув по мне.

Я снова встрепенулась и честно пыталась зафиксировать последние его слова, но они просто расплывались в мозгу. В конспекте вместо заметок снова оказалась каша слов. Приняв решение, я встала и взяла стопку ручек, но через мгновение почувствовала, как оживает аура Ноя. Этот призрак не давал мне покоя, а душный кабинет лишь усиливал стремление вырваться наружу.

Наконец, когда последний звонок прозвучал, я почувствовала, как будто с меня сняли тяжелую броню. Все эти часы в душном кабинете, где профессор продолжал свою монотонную лекцию о фонетике, казались вечностью. Я быстро собрала свои вещи, не дожидаясь, пока кто-то из однокурсников начнет обсуждать очередные скучные дела.

– Ну что? – подлетела ко мне подруга, толкая локтем в бок с таким энтузиазмом, словно только что нашла заначку с чипсами. – Ты готова?

– И что я скажу? – у меня на лице было недоумение. – Здравствуйте, это Оливия, какого хрена вы не ответили мне ночью?

– Ты же оставила там серьгу! – с ухмылкой напомнила мне она, подмигивая.

– Точно! – я буквально взвизгнула, вспоминая о аксессуаре, который бесследно исчез. – Серьга! Как я могла о ней забыть?!

Стукнув себя по лбу, я открыла дверь туалета и скомандовала своему рюкзаку оставаться на месте, ставя его на тумбочку. Уставившись в зеркало, я попыталась привести себя в порядок. На мне была простая водолазка из легкого хлопка цвета слоновой кости и те самые джинсы, в которых я была на вчерашней посиделки.

Волосы темно-каштанового оттенка падали на плечи в мягких волнах, обрамляя мое круглое личико с четким подбородком, небольшим носиком и ярко-красными покусанными губами.

Крутя телефон в руках, я никак не могла решиться нажать на кнопку вызова. Чувствовала себя, как будто стою на краю пропасти, и вот-вот прыгну в неизвестность. Энджи, заметив мою нерешительность, с ухмылкой подхватила мой телефон и, не дожидаясь, пока я что-то скажу, нажала на кнопку.

Только вот вместо ожидаемых гудков я вдруг увидела, как вызов сбросился. Черт! Внезапно вся моя смелость улетучилась, как утренний туман. Я на энтузиазме начала нажимать на его имя снова и снова, словно это могло что-то изменить, но результат оказался тем же: каждый раз меня скидывало, как будто он целенаправленно игнорирует мои попытки.

– Да что за бред?! – бросила телефон я, глядя на экран, как на предателя. – Неужели он реально вырубил меня?

Энджи, заметив мою панику, склонилась ко мне:

– Не парься, может, у него связь глючит? Сделай глубокий вдох, расслабься.

– Да он, похоже, кинул меня в блок!

– Тогда звони с моего. – быстро ответила Энджи, протягивая свой телефон, как будто это была волшебная палочка.

Я схватила устройство и сжала его так, словно с его помощью можно было переговорить с ним напрямую.

– Если он не ответит, я ему устрою разнос! – проговорила я с нажимом, чувствуя, как волнение сменяется решимостью.

Энджи одобрительно кивнула, а я, сделав глубокий вдох, снова набрала номер. В голове крутилось, что там, за экраном, не хватает всего лишь одного шанса. Но теперь уже не было пути назад!

– Ной Фриман слушает. – раздался голос на другом конце, и я поняла, что он реально заблокировал меня.

Вот же гад!

– Hola, это Оливия.

– Оливия? Какая еще Оливия?

– Вы что, уже забыли меня? Мы ведь вчера вроде как пересеклись, и вы чуть не сбили меня на дороге!

– О, прости, я просто заработался. Ты нормально добралась вчера? Я же ушел, оставив тебя…

– Да, все окей. – перебила я, чувствуя, как в груди что-то закипает. – Но, как оказалось, я потеряла сережку в вашей машине. Можете глянуть и закинуть ее ко мне в универ?

– Хорошо, проверю после работы.

– Нет, мне нужно это сейчас. – стала я лепетать. – Это не просто сережка, она не моя. И еще через 15 минут я уже буду у выхода кампуса UB!

– У меня 15 минут? – его голос звучал настороженно.

– Ага.

– Но я работаю…

– Ой, да пошел ты к черту, Ной Фриман! – не давая ему закончить, я сбросила вызов, сложив руки на груди, будто ставила точку в этом сумасшествии.

Энджи открыла рот от удивления, словно только что увидела НЛО. Она быстро забрала свой телефон, как будто от греха подальше, и уставилась на меня своими большими глазами, так, будто я только что убила кого-то.

– Ты что, совсем с ума сошла?! – тихо, но резко прошипела она, продолжая вылупляться. – Ты бросила трубку, даже не дождавшись ответа? Да и еще и послала его?

Я только плечами пожала, чувствуя, как внутри закипает смесь адреналина и смеха.

– А что, разве он не заслужил? – с ухмылкой ответила я. – Я не собираюсь тянуть время с этим типом! Кажется, он уже давно сгнившая хурма.

Энджи закатила глаза, но в них уже проглядывало одобрение.

– Ладно, ты, конечно, рисковая, но мне нравится твой стиль. Надеюсь, теперь он поймет, кто здесь главный.

Подмигнув Энджи, я натянула рюкзак на плечи и, крадучись, пошла по коридорам кампуса, кусая губы от тревоги. Все еще злилась на Ноя, но внутри росло сомнение – а не слишком ли я радикально поступила? Энджи уже улепетнула домой: ее мама позвонила, и она смоталась, а я, словно отчаянная идиотка, осталась одна.

Сидела, таращась в экран телефона, ждала эти дурацкие 15 минут, чтобы выйти на улицу. Каждая секунда тянулась, будто целая вечность. Студенты прошмыгивали мимо, кто-то смеялся, кто-то обсуждал последние новости, а я все думала, не поторопилась ли с решением. Ной, конечно, не ангел, но ведь и я тоже не подарок.

Скоро свобода, скоро свежий воздух… Надеюсь, моя сережка не затерялась в его машине. Черт, а вдруг он так и не проверит? Мысли закружились в голове, но я старалась не подавать виду, натягивая маску на лицо, что у меня все под контролем.

Наконец, последний взгляд на экран. Время вышло. Я выхожу, потягиваясь из стороны в сторону и наслаждаясь теплом солнечных лучей. Неужели, он так и не приедет?

Я оглянулась по сторонам и увидела приближающего Матиаса. Черт, только не это! Надув свои щеки, быстро выдохнула, чтобы удержать спокойствие – не хочу снова беситься. В голове вертелись мысли о том, что мой спаситель, возможно, ждет меня на парковке.

Поэтому беги без оглядки, Оливия!

Я выбежала к дороге, и все произошло как в самом романтичном фильме. Я на тротуаре, а он вовремя подъезжает на своей крутой тачке. Сердце забилось в груди, как бешеное, а губы растянулись в яркой улыбке.

Ты на крючке, Ной Фриман.

Глава 5. Ты даже не представляешь, что я сделаю дальше.

Я стояла на тротуаре, пока сердце колотилось так, будто сейчас выскочит из груди. И вот он, Ной, выходит из своей крутой тачки, и я просто не смогла отвести от него взгляд. Выглядит он так, словно только что сошел с обложки глянцевого журнала – волосы развеваются на ветру, а в глазах искрится что-то такое, что заставляет забыть обо всем.