Кейт Файер – Сделка. Надежда на тебя (страница 16)

Но ее удаляющийся силуэт в толпе вдруг заставил меня действовать. Я срываюсь с места, пытаясь ее догнать. Мои шаги становятся все быстрее, и, несмотря на шум вокруг, я слышу только свой пульс, стучащий в ушах. В эту долю секунды я осознал, что не могу позволить ей уйти, не услышав ее голос. Я должен был попытаться снова, преодолеть все преграды и вернуть ту близость, которую мы утратили.

– Эмили! – крикнул я, стараясь перекричать гул толпы. – Подожди!

Она обернулась, но продолжала двигаться к выходу. Я догнал ее всего в нескольких метрах от дверей, схватив за запястье. Ее кожа была холодной на ощупь, но в этом касании я почувствовал тонкую нить прежней нежности. Мы оба замерли, как будто время вдруг остановилось.

– Давай поговорим. – произнес я мягко, но настойчиво, не отпуская ее руки. – Прошу.

Ее глаза мелькнули, в них было что-то неразгаданное, неуловимое. Она не пыталась вырваться, но и не смотрела на меня так, как раньше. Лишь отрицательно качнула головой, не давая мне шанс.

– Мне есть что сказать. – продолжал я, но мой голос звучал хрипло от эмоций. – Дай мне шанс.

– Не сейчас, – ответила она монотонно, аккуратно освобождая свое запястье из моей ладони. – Я спешу.

Я сделал глубокий вдох, стараясь сдержать нахлынувшие эмоции. Да, я чертовски зол на нее.

Почему она так холодна ко мне?

– Я ждал тебя… – отчаянно произнес я, двигая нас немного дальше от выхода. – Ты лучшая из тех, кого я видел. И мне жаль, что я не сразу понял это. Но и ты меня не поняла.

Она смотрела на меня с опаской, словно пытаясь понять, что я вообще несу.

– Я даже не думал, что такие, как ты, существуют. – шептал я, боясь ее отпугнуть. – Ты единственная, кто смогла противостоять мне, перечить. А все остальные… они другие, ты понимаешь меня?

– Понимаю, – спокойно, но безразлично ответила Эмили.

– Вернешься ко мне? – с надеждой спросил я. – Вернешься же, да?

– Нет. – твердо выдала она.

– Почему? – ошарашенно произнес я. – Я ведь прошу тебя. Прости меня, хоть я и не заслуживаю этого. Да, я ужасен, но не могу изменить свою судьбу. Но я изменюсь для тебя. Стану лучше, если ты дашь мне шанс. Я знаю, что ты считаешь меня монстром, но я все еще человек. И чувствую боль, чувствую то, как задыхаюсь без тебя. Прошу, вернись ко мне.

– Нет. – холодно повторила она, и это слово как удар пронзило мою грудь.

– Как же ты измотала меня! – вырвалось из меня, но я понял, что срываюсь на самого себя. – Да, я не самый лучший человек, я погряз уже в этой гнили, но все равно хочу быть с тобой. Несмотря на то, что ты бросила меня. Тебя же едва можно вынести, милая…

– Значит, я буду одна. – непоколебимо произносит она, развивая гнев еще больше.

– Мы можем хотя бы попробовать? – умоляюще спрашиваю я. – Я оплачу все, что ты захочешь. Буду рядом столько, сколько ты скажешь. Сделаю все, что ты пожелаешь.

– Нет. – снова отрицает она.

– Опять гребаное нет! – кричу я, не обращая на окружающих людей внимание. – Посмотри на меня, что мне сделать, чтобы ты поняла меня? Встать на колени? Умолять? Скажи что, и я сделаю. Я больше не могу жить зная, что потерял тебя!

Я вглядываюсь в ее глаза, и в тот момент, когда наше дыхание сливается, надеюсь, что это хотя бы немного пробудит в ней то, что давно затихло. Я готов на все, лишь бы она поняла, как сильно ее…

– Мне пора. – произносит она, и в ее голосе звучит неизбежность.

Она ищет глазами выход, избегая встречи с моим взглядом, словно этот контакт может ослабить ее решимость. Мне хочется кричать, но вместо этого я просто стою, как вкопанный, наблюдая за тем, как она пытается выбраться из сложившейся ситуации.

– Обещаю, что подумаю. – добавляет она, и я вижу, как эта фраза становится для нее спасательным кругом. – И позвоню.

– Ты ведь понимаешь, что это не просто слова для меня? – говорю я, стараясь вложить в каждое слово всю свою надежду. – Я не хочу, чтобы ты уходила. Если тебе действительно нужно время, я это приму. Но, пожалуйста, не оставляй меня в неведении.

Она останавливается, и я вижу, как на мгновение колеблется ее решимость.

– Я постараюсь не навязываться. – говорю я, искренне. – Но знай, что я здесь, и готов слушать, когда ты будешь готова говорить.

Она кивает, и в этом простом движении есть печальная смиренность. Затем, собравшись с силами, поворачивается и покидает это место, оставляя меня одного. Я смотрю ей вслед, осознавая, что, возможно, сейчас это единственный правильный путь для нас обоих

Я смотрю на то, как она уходит, пока моя душа спускается к пяткам. Ноги пытаются устоять на месте, чтобы не бежать за ней, а в горле застревает ком, чтобы не кричать ее имя на весь холл.

Я не должен давить на нее.

Все, что я могу – надеяться. Надеяться, что она примет правильное решение. Надеяться, что она одумается. Надеяться, что она пересмотрит мои слова и даст мне шанс.

Смотрю на ее следы, а в глазах лишь боль и надежда. В окне виднеется ее уходящая фигура, а в голове молитвы о том, чтобы она не покинула меня навсегда. Пусть даже маленькими шагами, но она будет идти мне навстречу, и, если будет нужно, я сделаю 99 шагов из 100, чтобы ей было легче.

– Ты жалок. – подходит ко мне Эшли, складывая руки на груди. – До сих пор не могу принять того факта, что она…

– Закрой рот и проваливай. – сурово произнес я, переводя на нее взгляд. – И не приходи.

– Но Джейкоб… – лепечет она, пытаясь догнать меня.

Я оказываюсь в лифте настолько быстро, что кажется, будто ноги сами несли меня к спасению. Мой палец останавливается на панели, чтобы закрыть дверь и избежать лишних разговоров с Эшли. Сейчас, все, что мне нужно – быть одному.

Внутри меня бушует буря эмоций: тревога, боль, облегчение и недоумение. Я зажмурил веки, стараясь перекрыть поток мыслей. Почему все так вышло? Как мы дошли до этой точки? Она сказала, что подумает, но разве это не звучит как прощание?

Сердце стучит в груди, заполняя тихое пространство глухими звуками. Я чувствую себя разбитым, словно душу разорвали на куски. Я пытаюсь успокоиться, помнить лишь ее улыбку из прошлого, но все это теперь нереально.

Облокотившись рукой о стену кабины, я склонил голову, сдерживая эмоции. Свободная ладонь превращается в кулак, едва удерживаясь, чтобы не нанести удары. Мое холоднокровие полностью исчезает, и я перестаю быть похожим на себя.

Она ведь точно еще любит меня.

Лифт останавливается с легким треском, и двери открываются. Я делаю шаг вперед и выхожу, но мир вокруг кажется размытым, как будто все, что произошло – лишь сон. Сотрудники спешат по своим делам, их слова и смех проносятся мимо меня, как ветер. Я не обращаю на них внимания. Мне нужно выбраться из этого места, найти тишину, чтобы собраться с мыслями.

Я иду по пустым коридорам, стараясь вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя сытым, спокойным. Каждый шаг отдаляет меня от того разговора с Эмили, но мысли о ней не покидают меня.

– Доброе утро, мистер Уилсон. – произносит незнакомка на входе. – Я ваша новая помощница…

– Где прошлая? – безразлично спрашиваю я, идя по офису. – Хотя, вообще плевать.

– Документы на подпись на столе и…

– Собери главных на совещание. – перебил ее я, открывая дверь переговорной. – Сейчас же!

Я врываюсь в кабинет, как буря. Мое лицо становится мрачным, полное гнева. Губы сжимаются в тонкой линии, и я останавливаюсь у стола, бросая тяжелые взгляды на замирающих у порога сотрудников.

– Что вы встали? – еще спокойно, но уже на грани, спрашиваю я. – Почему работа стоит колом, как и вы?

Подойдя к Питеру, я как хищник, нападающий на свою жертву. Выхватив из его рук папку с документами, я чувствовал, как все вздрогнули от неожиданности. С громким шумом, она летит на стол, ударяясь своими краями.

– Что это? – сложа руки в карманы, я пугаю их не криком, а своим видом. – Это то, что вы называете «работой»?

Я беру папку обратно, плюхаясь в кресло с такой силой, словно пытаюсь провалиться вместе с ним куда-то глубоко под землю.

– Это мусор. – бросил ее на пол через плечо. – Чем вы тут вообще занимаетесь?

– Мистер Уилсон… – пытается оправдаться он.

– Не нужно объяснений. – перебил его я, ломая ручку пополам. – Мне нужны результаты. Прошло три месяца… Три месяца!

Я резко встаю на ноги, подходя к доске, на которой начерчены чертежи проекта и с силой провожу ладонью, стирая все, что там есть.

– Вы его потеряли! – не сдерживаюсь я. – Это была наша главная задача на этот год! Возможность выйти на новый уровень! Но, из-за того, что вы сидите своими задницами в креслах, мы стоим на месте!

Закатив глаза, я двинулся к выходу, пока движения становились более резкими и уверенными, словно я был не человеком, а пулей, выпущенной из ствола. Сотрудники сразу же разошлись, пропуская меня, боясь разгневать еще больше.

Завернув за угол, я шел дальше, устремляя свой взгляд на выход, где меня покорно ждали солдаты. Они открывают передо мной дверь, и я ухожу, покидая стены компании, которые давят на меня сильнее, чем Эмили. Пройдя мимо охранников, я не оборачиваюсь, чувствуя, как в груди наконец отлегло – словно я освободился от невидимых цепей, которые сковывали меня.

Моментально оказываясь на парковке, я сажусь в свою Bentley Continental GT и завожу мотор, наслаждаясь уединением. Только я. И мысли, с которыми невозможно справиться.