Кейт Эллиот – Пылающий камень (ч. 2) (страница 50)

— Ужасная тварь, рожденная не на земле! С тех пор как маркграф Виллам и герцогиня Ротрудис ушли в Покои Света, а минуло уже двадцать лет, все было тихо. Но теперь! В лесу всегда водились привидения, и мы с ними ладили, но это! Сначала в камнях появился странный свет, потом прилетела эта тварь! За что Господь наказывает нас?

— Что это за тварь? — повторил Уичман, презрительно усмехаясь.

— Она не ходит по земле. Как-то ночью она прилетела из старых камней. Она размером с дом, похожа на орла. Наверняка враг рода человеческого прислал ее, чтобы уничтожить нас! У нее когти — как грабли, может корову унести. Сначала она охотилась на оленей, но теперь мы боимся…

— У вас что, нет дочерей, кроме этих малюток? — перебил один из компаньонов.

Жители деревни побледнели, ребенок, попытавшийся заговорить, получил по губам.

— Съедены! — хрипло сказала старуха. — Сначала тварь сожрала оленей, а потом дочерей.

— Я бы сделал наоборот, — сказал Бесчувственность. Все компаньоны расхохотались.

— Придержите свои поганые языки! — приказал Уичман. — Чья это земля?

— Наша, милорд. Я пришла сюда со своим мужем, упокой Господь его душу, когда здесь были только дикари. Король Арнульф заключил с нами договор. Мы обязаны служить только ему.

Уичман задумчиво хмыкнул:

— Я должен чем-то вознаградить своих товарищей, иначе они не станут рисковать. Что вы можете нам предложить?

— Еду и кров, милорд.

— Я знаю, что вы прячете, — сказал Уичман. — И хочу, чтобы вы это отдали мне и моим людям.

И тут принц Эккехард выступил вперед. По сравнению со своим старшим кузеном он казался маленьким и слабым, но держался с королевским достоинством.

— Я — принц Эккехард, сын короля Генриха, — объявил он. — Я пришел, чтобы спасти вас. Я не прошу награды ни для себя, ни для моих товарищей. Я знаю, что обязанность принца — защищать своих подданных. Расскажите мне о чудовище.

Ивар пробирался по заросшей тропинке вслед за своим проводником — худым перепуганным парнишкой, речь которого он не мог понять. Ивара послали на разведку к логову ужасной твари, поскольку Эккехард не слишком его жаловал, а мальчишку выбрали, вероятно, потому, что он был сиротой и никто не стал бы о нем беспокоиться. Наживка, как сказал Уичман, а его компаньоны разразились радостным гоготом. Болдуин попытался было заступиться, но Ивар его остановил. Он в самом деле был горд, что пойдет на разведку.

Он верил во Владычицу и Господа и надеялся, что они не дадут ему погибнуть, но сердце у него колотилось так, что оставалось только удивляться, почему оно не выскочит из горла. Достоин ли он теперь венца мученика? Они с Зигфридом и Эрменрихом проповедовали столь усердно, что разгневали даже флегматичного брата Хумиликуса, и епископ засадила их под замок, обвинив в распространении ереси.

Эккехард уезжал с Уичманом на следующий день, и Болдуин упросил принца помочь им сбежать. Эккехарду это не доставило особой радости, он по-прежнему недолюбливал Ивара.

Много ли душ они обратили в Генте? Деревенские жители слушали их, не выказывая особого интереса, но и не забрасывая камнями. Они даже задали несколько вопросов.

Никто не скажет, что выполнение воли Господней — легкое дело.

Иногда Ивар задумывался, какое же предназначение у лорда Уичмана, самого бесполезного создания на земле. Эккехард дал Ивару рожок и приказал идти к логову твари. Теперь Ивар сжимал этот рожок в правой руке, надеясь, что сумеет им воспользоваться.

— Тс-с-с-с! — Мальчик показал на неестественно правильный холм с поваленными камнями и сломанными деревьями наверху. Тишина давила на уши, птицы исчезли.

Между камнями мелькало солнце, Ивар зажмурился, ему показалось, что оно застряло среди камней и теперь пытается выбраться на волю.

— А-а-а-а-а-а! — завопил парнишка и сбежал.

И вдруг зарево стало подниматься над каменной короной, а настоящее светило спокойно шествовало по небу, клонясь к закату. Создание — язык не поворачивался назвать это тварью — сияло как маленькое солнце. Снизу раздались крики — всадники тоже заметили его. Забыв обо всем на свете, Ивар зачарованно смотрел, как оно поднимается все выше и выше.

Создание было похоже на орла, с такими же клювом и головой. Но где вы видели золотого орла? К тому же такого огромного? Наверное, эта птица стала золотой, потому что летала очень близко к солнцу и звездам. За всю свою жизнь Ивар не видел ничего прекраснее.

Только сейчас он понял, что уронил рожок. Он поднял его и попытался затрубить, но из рожка вырвался лишь какой-то слабый всхлип.

И тут раздался голос существа. Он звучал как пение ангелов, как призыв далеких миров, не предназначенный для смертных. Ивар никогда не видел, чтобы кто-то мог двигаться так быстро: только что это создание поднималось из камней и казалось солнцем, и вот оно уже почти рядом, огромное, величиной не меньше дома или амбара. А когти у него — как остро наточенные мечи.

Ивар бросился на землю, его шею обожгло прикосновение крыльев, накрыла волна аромата, похожего на церковный ладан и какие-то другие благовония. Рядом раздался крик, но он не осмелился приподнять голову.

Чья-то рука вцепилась ему в лодыжку, и Ивар дернулся, отбиваясь, но это оказался лишь мальчик, который вернулся за ним. Вдалеке слышалось испуганное ржание лошадей. Ивар расслышал голос Уичмана.

— Копьями его, дураки!

Лошадь без всадника в ужасе неслась куда глаза глядят, Ивар отпрыгнул, чтобы не оказаться у нее под копытами, оступился, упал и ударился плечом о камень. Потом встал на четвереньки, пытаясь прийти в себя. Мальчик исчез, лошадь тоже. Наконец, презирая себя за трусость, Ивар вернулся обратно к броду, стараясь быть незаметным.

Он перебрался через ручей и увидел, как на поляне существо, похожее на золотого ангела, бьется со всадниками. На него нападали сразу семь человек. Принц Эккехард вырвался вперед, потрясая копьем и угрожая золотому созданию. В эту минуту всадники не могли защитить его, и птица мгновенно развернулась и вцепилась когтями в принца.

Создание ухватило Эккехарда за плечи, и его руки сразу оказались прижаты к бокам. Надо отдать ему должное, он ни разу не вскрикнул, хотя по плащу потекла кровь Создание тяжело взмахнуло крыльями и вырвало принца из седла. Лошадь Эккехарда ускакала в лес. Шлем принца упал на землю и покатился, подпрыгивая на камнях.

Ивар стоял, словно окаменев, не в силах сдвинуться с места. Уичман и остальные бросились в погоню, выкрикивая имя принца. Когда зверь снизился, Ивар увидел побледневшее лицо Эккехарда.

Крылья рассекали воздух у Ивара над головой, существо не могло подняться выше с такой тяжелой ношей в когтях. Не раздумывая, Ивар прыгнул и вцепился в ноги Эккехарда.

Ему показалось, что создание утащит теперь их обоих, но тут же почувствовал, что его ноги окунулись в холодную воду — зверь не выдержал двойного веса. Ивар слышал, как кричит Уичман, ржут лошади, которых против воли гонят к страшному чудищу. Он не видел, кто нанес удар, но почувствовал, как дрогнуло тело огромной птицы, и они втроем рухнули в воду. Золотой ангел лихорадочно хлопал раненым крылом по воде.

Ивар словно во сне видел, как над головой медленно пролетают копья, медленно вонзаются в тело зверя, из которого медленно вытекает горячая кровь. Ивар отпрянул и снова упал в воду. Задыхаясь, он пытался подняться, но ослабевшие ноги отказывались его держать. Его тащило течение, и когда он смог наконец встать, то увидел только людей и копья, которые вонзились в золотокрылое создание, отнимая его жизнь.

Золотые перья и бледная, обжигающе горячая кровь расплывались в воде. Ивар почувствовал, как горит кожа там, где на нее попала кровь этого создания. Он выбрался на берег и рухнул на траву. И только теперь к нему вернулась способность слышать.

Люди, казалось, превратились в зверей — они выли, рычали, вопили.

Зигфрид подбежал к Ивару, упал на колени. Он рыдал, показывая жестами: «Нет! Нет!»

Но было слишком поздно.

Прекрасное создание было мертво.

Ивар, пошатываясь, прошел сквозь толпу безумствующих соратников Уичмана к мертвому созданию. Теперь в нем не было ничего величественного — огромный труп с сияющими перьями и безжизненными глазами.

Болдуин помогал принцу Эккехарду подняться.

— Проклятый идиот! — заорал Уичман. Эккехард проверял, целы ли руки. — Я же приказал тебе не высовываться! Нет ничего хуже, чем услужливый дурак! В следующий раз просто не лезь, куда тебя не просят!

Принц пошатнулся, но Болдуин вовремя подхватил его. Мило и Удо встали между ним и его разгневанным кузеном. Эккехард увидел Ивара.

— Ты спас мне жизнь, — произнес он. — Как мне вознаградить тебя?

— Сожгите это, — ответил Ивар. К нему подошел Зигфрид, утирая слезы. Эрменрих стоял, приоткрыв рот от удивления. — Вот и все, чего я прошу, ваше высочество. Просто сожгите.

Мальчика, который привел сбежавшую лошадь, отправили в деревню с новостями. Уичман приказал половине своих людей искать пропавших коней. Бедняга Бессмысленность — единственный пострадавший — умирал от потери крови. Зверь оторвал ему руку. Раненого решили не трогать, а лишь напоили вином, чтобы облегчить страдания. Остальные пытались вырвать золотые перья из трупа гигантской птицы, но им это не удалось — кровь золотого создания обжигала даже сквозь перчатки. Вскоре появились жители деревни с букетами цветов и флягами с элем.