Кейт Эллиот – Пылающий камень (ч. 1) (страница 21)

— Он будет говорить с королем! Он скажет, что не соглашался уступать меня Вулферу и тот забрал меня незаконно. Вы знаете, как король ненавидит Вулфера. Я пропала!

— Лиат! — Санглант развернул ее к себе. — Взгляни на меня.

Она посмотрела. Лиат уже успела забыть, какие зеленые у него глаза. Дикий огонь, который горел в них, когда она нашла его в Генте, утих, и теперь взгляд Сангланта был совершенно ясным. Он упрямо повторил:

— Если ты станешь моей женой, я смогу защитить тебя от него.

— Вы сошли с ума, — пробормотала она.

— Так и есть. Боже Всемогущий! По правде сказать, если бы я не думал о тебе все это время в Генте, я бы превратился в животное. Но ты меня ждала, и я держался. Я помнил, что значит быть человеком, и только поэтому не превратился в пса.

— Я не понимаю. Владычица! Хью сказал правду о том, что я была его рабыней и… — Она не могла заставить себя продолжать.

Он пожал плечами, словно ничто не имело значения, а потом потянул Лиат в сторону:

— Давай уйдем отсюда. Куча народа глазеет на нас, словно в жизни не видели лучшего представления.

Действительно, люди, которые собрались во дворе, чтобы посмотреть на акробатов и жонглеров, с большим удовольствием наблюдали за развернувшейся у них на глазах сценой. Слуги и служанки, грумы, конюшие, виночерпии и прачки стояли и смотрели на них, хихикая и перешептываясь. И хотя вряд ли они слышали разговор, у них хватит воображения, чтобы распустить кучу сплетен. Неужели они видели, как она выплеснула эль в лицо Хью? Что они думают о ней и о Сангланте? Ведь он всегда считался отчаянным волокитой.

Правда, это было до Кровавого Сердца.

— Нет, пусть смотрят, — пробормотал он, — пускай разносят слухи по всем углам, этого все равно не избежать. — Он взял ее ладони в свои и нежно сжал пальцы. — Лиат, выходи за меня замуж. Но даже если ты не захочешь, я все равно буду тебя защищать. Я поклялся в этом. Я знаю, что я… я… — Он мотнул головой, словно отгоняя назойливую муху. — Я уже не такой, как раньше. Боже Всемогущий! Обо мне все говорят, шепчутся, презирают. Если бы только… — Он замолчал, не зная, как объяснить то, что чувствует. Он казался беспомощным и злился от сознания этой беспомощности. Так пойманный волк мечется по клетке, пытаясь обрести свободу, или сидит, уставившись в одну точку. — Если бы только отец дал мне землю, где бы я мог спокойно жить. Я молюсь только о том времени, когда мы с тобой жили бы в скромном доме, и никто не мешал бы нам. Мне нужно прийти в себя. — В голосе его звучаланастоящая боль, но кому, кроме нее, Лиат, он мог пожаловаться?

Разве не из-за него она не осталась с колдуном Аои? Лиат поцеловала Сангланта. И хотя ее губы коснулись его лишь на короткое мгновение, Лиат показалось, что по ее жилам потек жидкий огонь. Он сделал шаг назад.

— Не здесь! — прошептал он.

— Мудрый совет, ваше высочество, — раздался чей-то голос. — Лиат! — Из темноты выступила Хатуи и встала между ними. — Ваше высочество. Король, ваш отец, беспокоится, почему вас так долго нет. И просит вернуться в зал.

— Нет, — ответил Санглант.

— Прошу вас, ваше высочество. — Хатуи внимательно посмотрела на него. — Со мной Лиат будет в полной безопасности. Я присмотрю за ней.

— Лиат, ты не…

— Она права. — Лиат показалось, что она идет против течения в бурном потоке. Но ей нужно справиться с этим самой. — Вам лучше идти.

Все случилось слишком быстро, чтобы она могла полностью осознать, что же, собственно, произошло. Санглант минуту помедлил.

— Твоя книга у меня.

— Он как будто в ледяную воду бросается, — заметила Хатуи, когда принц вышел. Она сделала знак, и следом за принцем, но на некотором расстоянии отправился десяток «львов».

Лиат задела ногой валяющуюся на полу кружку и нагнулась, чтобы поднять ее.

— Слухи разносятся быстро, — добавила Хатуи, глядя, как Лиат рассеянно крутит в руках ничем не примечательную деревянную кружку. — Ты и вправду вылила ему в лицо эль?

— А что еще мне оставалось?

— Смело. Тебе, мой друг, стоит все время держаться рядом со мной или Вулфером. А то, боюсь, ты еще что-нибудь натворишь.

— Но Хью хочет опротестовать то, что Вулфер меня выкупил. Он предстанет перед королем, а ты знаешь, как король ненавидит Вулфера. Что если он вернет меня Хью?

— Ты не знаешь короля Генриха, — спокойно отозвалась Хатуи. — А сейчас пойдем. Для «орлов» отвели небольшое помещение за конюшнями. К тому же нас охраняют «львы», так что можешь спать спокойно. Утро вечера мудренее.

И Лиат последовала за ней.

— У принца Сангланта ничего нет, — неожиданно начала Хатуи. — Ничего, кроме того, что дает ему король: ни оружия, ни лошади, ни свиты, ни земель, ни наследства от матери… Кроме нечеловеческой крови — что не нравится большинству придворных.

— Ничего! — вскричала Лиат, до глубины души оскорбленная, что кто-то осмеливается судить о принце с такой меркантильной точки зрения. Конечно, Хатуи говорила правду, это была жизнь. — Для меня это не важно, — упрямо пробормотала она наконец и услышала вздох Хатуи.

К облегчению Лиат, конюшни действительно охраняли «львы», к тому же там было и довольно много «орлов», в том числе и Вулфер, который сидел на бревне, доедая ужин. Он кивнул Хатуи и, когда она подошла, прошептал ей что-то на ухо. Лиат не услышала ни слова, она ведь не обладала тонким слухом Сангланта.

— Иди спать, Лиат, — довольно сердито произнес Вулфер. — Мы поговорим утром.

Издали раздались взрывы хохота и приветственные крики.

— Провожают жениха и невесту на брачное ложе, — пояснила Хатуи.

— Жениха и невесту? — переспросила Лиат. — А кто сегодня женится?

И она вполне могла бы выйти замуж сегодня ночью по взаимному согласию, но слишком уж быстро все произошло. Лиат шагнула вперед, и глаза ее горели любопытством.

— Мне это не нравится, — беспокойно проворчал Вулфер, а Хатуи рассмеялась.

— Так что там за свадьба? — снова спросила Лиат, на сей раз смущенно.

— Похоже, ты ослепла и не видела ничего вокруг, — мрачно отозвался Вулфер. — Иди, Хатуи. Король будет тебя искать.

«Орлица» кивнула и вышла.

Лиат не очень нравилось то, что она осталась наедине с Вулфером. Он смотрел на нее молча, но в глазах его горел какой-то странный огонек, отчего девушка чувствовала себя неловко.

— Прошу тебя, Лиат, — произнес Вулфер хрипло, пытаясь сдержать какие-то непонятные ей чувства. — Не позволь ему тебя соблазнить.

С улицы в окно вливалась музыка — начались танцы. Наверняка празднование будет продолжаться всю ночь. Вулфер отхлебнул эля, а потом протянул кружку Лиат, словно предлагая перемирие.

— Хью будет просить короля, чтобы меня вернули ему, — резко произнесла она.

Вулфер удивленно посмотрел на нее:

— Наверняка так оно и будет. Он грозился еще в Хартс-Рест, когда я тебя забирал.

— Король тебя ненавидит, Вулфер. Почему?

Ироничная улыбка, показавшаяся в уголке его рта, неожиданно успокоила Лиат.

— Почему? — эхом отозвался он. — М-да… Это старая история, и я думал, что она канет в прошлое. Но, похоже, я ошибался.

— Это связано с Санглантом? — спросила Лиат.

— Все связано с Санглантом, — загадочно сказал Вулфер и больше не добавил ни слова.

День прошел тихо и спокойно. Круг камней почти исчез в тумане. Женщина народа Аои сидела на земле, скрестив ноги, и молилась, глаза ее были закрыты, казалось, что ее душа уже покинула тело — настолько неподвижно она сидела в течение нескольких часов. Захария тоже немного помолился, но его молитва была короткой — не то что раньше. Большую часть дня он проспал, позднее ощипал и выпотрошил двух куропаток, которых женщина подстрелила на рассвете.

Когда-то его семья гордилась им: свободнорожденный, он стал священником — ни у кого больше не было такого чистого голоса, прекрасной памяти, и мало кто мог так вдохновенно читать проповеди. Но куманы не уважали в мужчине ни одно из этих замечательных качеств. Жизнь с ними настолько изменила Захарию, что теперь он даже затруднялся сказать, кем же он стал. Когда-то он был гордым и решительным и хотел отправиться к дикарям, чтобы нести им свет истинной веры Единства. Когда-то его называли сыном, племянником, братом. «Брат Захария» — с гордостью произносила его мать. Младшая сестра его обожала и восхищалась им. Как бы она отнеслась к нему сейчас?

К вечеру туман рассеялся, и Захария осторожно подошел к проходу между камней и выглянул наружу: никаких следов Булкезу или его всадников.

— Нам нужен огонь.

Он вздрогнул от неожиданности, но Аои уже что-то рассматривала в одном из своих мешочков. Захария спустился с холма к ручью. С неба светила луна, и он быстро набрал хвороста для костра. Голоса ночных птиц, шорох листьев у него под ногами заставляли его вздрагивать, потому что каждую минуту Захарии казалось, что из-за куста появятся воины Булкезу и утащат его обратно в рабство.

Ему казалось, что в ушах до сих пор звенит крик Булкезу, но постепенно Захария пришел в себя и понял, что слышит лишь звон ручья да шелест ветра.

Он сплел из травы веревку, как когда-то учила его бабушка, и связал собранные ветки. Впрочем, он давно не делал этого, и, когда добрался до камней, веревка лопнула и ветки рассыпались по земле.

Женщина молча посмотрела на него и показала, куда складывать хворост.

— Я буду тебе полезен, — пробормотал Захария. Если она и слышала, то ничем не показала этого.