Кейт Армстронг – Ночные птицы (страница 80)
Матильда пытается изменить систему изнутри. И Сейер с ней согласна. Но колеса политики вращаются медленно, в отличие от страха и слухов. Церковь призывает людей охотиться на девушек, обладающих магией, независимо от того, что говорят в Совете. Люди станут искать таких, как она, чтобы использовать в своих целях или наказать, не обращая внимания на законы. На улицах каждая девушка сама по себе.
Джолена проводит пальцем по растению, которое только что вырастила. На нем распустился крошечный белый цветок с красной каймой на лепестках.
– Ты пришла показать мне, как пользоваться магией? – подняв голову, спрашивает она.
– Я пришла сказать, чтобы ты была осторожней во время тренировок. Здесь кто-нибудь может тебя увидеть.
Глаза Джолены вспыхивают. Сейер видит в этом еще одно сходство между ними.
– Мне плевать, кто и что говорит. Я не стыжусь.
В груди Сейер что-то сжимается, чего раньше никогда не происходило.
– Хотелось бы мне стать невидимой. – Лицо девчонки мрачнеет. – Отец мне ничего не разрешает делать. Он говорит, что я должна учиться вести себя как леди, поэтому меня не выпускают из дома.
Джолену не выпускает из дома человек, который уже пытался причинить боль одной дочери, обладающей магией. А что он сделает с той, что живет под его крышей? Она член семьи – та, кого он должен уважать. Но Сейер не может избавиться от воспоминания о том, как он тащил ее за запястья. «Лучше я убью тебя, чем кто-то узнает, что моя дочь – ведьма». Сколько еще лордов в Симте считают так же?
– Он знает о твоих способностях? Твой отец?
– Нет, – говорит Джолена. – Я не люблю хранить секреты, но мама считает, что я никому не должна об этом рассказывать.
Сейер задается вопросом, а сколько еще птенцов осталось в Симте? Вряд ли они все уплыли с Эйсой на корабле. Сколько еще таких девочек, как Джолена, которые только обрели магию и у них нет Подполья, где можно скрыться от всех? Кто теперь будет присматривать за ними?
– Я не могу научить тебя становиться невидимой, – вытаскивая нож, говорит Сейер. – Но, возможно, смогу научить кое-чему другому.
Сейер подбрасывает нож на ладони, и он, переворачиваясь, сверкает. Но не падает обратно, а зависает в воздухе над ее рукой.
Губы Джолены принимают форму «о».
– Как заставить вещи парить?
– Нет, – с улыбкой отвечает Сейер. – Я научу тебя драться.
Через несколько часов она оставляет Джолене нож и записку, которую девочка пообещала положить на стол отца:
Она возвращается к фонарю с пламеницами. Его золотистое мерцание напоминает о Матильде. Сейер не понимает, чего она хочет добиться, оставаясь во дворце. Неужели она думает, что хитростью и разговорами сможет на что-то повлиять? Что, показав людям истинное лицо, способна что-то изменить?
Но перемены необходимы… это видит и Сейер. Возможно, она даже поверит, что стоит поучаствовать в них. Но она не собирается делать это на глазах у жителей Симты. Она будет ножом во тьме.
Фен кладет руки на стол. Как же хочется почесать только затянувшуюся рану на плече – поковырять ее, – но она научилась не демонстрировать боль. Особенно за этим столом, на чердаке «Тронной комнаты», перед лордами куликов. Она и так чувствует себя уязвимой.
Подняв стакан, она допивает виски. Обычно Фен не пьет, но сейчас ей хочется притупить боль. Три ночи назад она едва спаслась из двора в квартале Феникса от Дорисалла и его приспешников. Из-за стрелы, пробившей плечо, пришлось карабкаться по лиане на одной руке, с колотящимся сердцем, пока Дорисалл внизу выкрикивал ее имя. Но он снова спрятался в нору, где зализывает раны и набирается сил.
Фен сдерживает дрожь. Ей следовало убить его еще много лет назад. Но каждый раз, оказавшись рядом с ним, она вновь становится ребенком, запертым в подвале. Орущие коты, она же Фенлин Брай. Она ничего не боится.
Это самая большая ложь из всех, что она когда-либо говорила.
Главарь Резаков стучит костяшками пальцев по столу.
– Предлагаю начать, лорды. Нам есть что обсудить.
Все семь главарей банд Симты собрались здесь. Фен даже надела лучший оранжевый жилет, а ее зеленый глаз прикрывает новая повязка. Их помощники расположились справа. Олса – прекрасный заместитель, она лояльна и не задает много вопросов. Гвеллин, давний заместитель главаря Кракенов, сердито смотрит на нее с другой стороны полированного стола. Он может пялиться на нее сколько угодно… у Фен есть проблемы и посерьезнее. Ее подземный сад исчез, его смыло водой, как и деньги, что она в него вложила. Теперь у Темных Звезд проблема с финансами, и нужно найти способ, как это исправить. Так что у нее вообще нет времени думать о Сейер. Но из головы не выходят мысли о ней и той ночи. Воспоминание об этом пульсирует, словно незаживающая рана. «Я всегда найду тебя. Ты моя тень, Тиг. А я твоя». С таким же успехом Фен могла вытащить сердце из груди и положить его на булыжную мостовую. Она выболтала слишком много секретов.
– В Симте все быстро меняется, – вырывает ее из раздумий главарь Резаков. – И нужно расти вместе с обстоятельствами. Предлагаю обсудить, как мы будем вести себя с этими магическими девушками.
Он подразумевает, как их контролировать. И использовать. Отвращение захлестывает Фен, но она не может этого показать.
– Я против войн между бандами, – заявляет главарь Глубокого Моря. – Предлагаю все решать цивилизованно. Никаких переманиваний девушек из других банд. Нужно определить четкие правила, как их вербовать.
– А как же одно из правил куликов? – вмешивается Гвеллин. – Если нашел одну из девушек, можешь оставить себе, независимо от того, кому она принадлежала раньше.
– Ты говоришь так, словно мы обсуждаем бутылки контрабандного пива, Гвелл, которые можно спрятать в темном углу, – стараясь, чтобы ее голос звучал бесстрастно, говорит Фен. – Но они люди.
Гвеллин ухмыляется, демонстрируя щель на том месте, где раньше был металлический зуб.
– Я понимаю, почему ты так говоришь, учитывая твои… связи.
От напряжения волосы на затылке Фен встают дыбом. Он намекает на Сейер. Может, Гвеллин и не знает наверняка, что она владеет магией, но подозревает это. Он уколол Фен, чтобы она это поняла.
– Вы все знаете, что нельзя забрать их магию силой, – продолжает Фен. – Они должны отдать ее добровольно.
Главарь Неудачников подается вперед.
– Откуда тебе это известно, Фенлин? У тебя есть информация, которой ты хочешь с нами поделиться?
Загоняя панику поглубже, Фен безразлично пожимает плечами.
– Вы что, не слышали слухов на улицах?
Она тянется к коробочке с мастиком и отрывает щепотку. Осталось не так много, после того как ее запасы утонули под городом. Это еще одна проблема, с которой предстоит разобраться. Но если жизнь чему и научила Фен, так это выживанию.
«Все хорошо, – сказала Эйса, перед тем как Фен увела их в безопасное место. – Выпусти свою магию».
Ей легко говорить. Она никогда не жила в квартале Грифона. Если бы эти парни узнали, на что она способна, они бы использовали это против нее. Они разрушили бы ее тщательно выстроенную жизнь и банду, которую она так любит. Но они этого не знают, и Фен постарается сохранить все в тайне.
– А никто и не говорит, что будет отнимать магию силой, – хрипит старый главарь Кракенов. – Существует множество причин, по которым девушка с такими способностями станет искать защиты у куликов. Держу пари, большинство из них с радостью отдадут нам силу даром.
Но в Симте ничего не дается даром. Есть много способов заставить кого-то выполнить то, что ты хочешь. Кулики это знают. Она легко может представить, как Резаки открывают бордель с владеющими магией девушками, которые будут продавать свои поцелуи за деньги и потом отдавать их банде. У Фен мурашки бегут по коже. Ей хочется закричать, но она заставляет себя расслабленно откинуться на спинку стула. Она не сможет противостоять им.
Но и закрыть на это глаза тоже. Ведь так все эти годы она поступала с Красной Рукой, и к чему это привело? Фен понимает, что и из-за нее он стал таким, а ведьмин яд теперь масштабная проблема. Кто знает, сколько еще эта трава будет секретом для таких людей, как те, что сидят с ней за этим столом. Сколько еще Фен сможет хранить свои секреты в тайне…
Она думает о тех девушках в квартале Грифона, кто, как и она, напуганы и владеют магией, из-за которой они стали мишенью. Да, тени должны держаться вместе. Но кажется, их стало слишком много.
Эйса закрывает глаза, позволяя морским брызгам падать ей на веки. Нос корабля мягко покачивается на волнах. Иллишцы считают, что океан – живое существо со своим настроением и мыслями. Но сейчас для нее он стал более живым, чем прежде.
Она обхватывает руками перила. Моряки суетятся рядом, но никто и не думает приближаться к ней. Они держатся подальше с тех пор, как она очнулась после использования магии. Но теперь каждый раз склоняют перед ней головы и рисуют на лбу иллишский знак уважения. Словно она в их глазах не девушка, а символ. Она их понимает. Полностью отдавшись магии, она чувствует себя отстраненной от всего, что ее окружает. Словно частичка ее все еще под водой.
Солнце клонится к горизонту, но трудно не думать о том, что скрывается там. Прошло уже несколько дней с тех пор, как они сбежали из Симты. Но она продолжает думать о Матильде, Сейер и Фен. Все ли с ними в порядке? Смогли ли они спастись? Эйса пыталась отыскать связь, что тянется между ними, но не чувствует ее. Возможно, она оживает, только когда они находятся рядом.