Кейт Армстронг – Ночные птицы (страница 45)

Наверное, больно осознавать, что ты не такая особенная, как тебе казалось.

Она впивается взглядом в Крастана.

– Так почему ты не сказал мне об этом раньше?

Он разводит руками:

– Эти девушки прилагают огромные усилия, чтобы скрыть свою магию. Думаю, ты и сама это понимаешь. Я сам узнал об их существовании всего несколько лет назад.

Несколько лет. А ее он знает с самого детства, но не сказал ни слова. А бабушка? Ей он рассказывал о них?

– И… – Матильда понижает голос, – они могут передавать свой дар, как мы?

– С поцелуем? – Крастан кивает. – Да, если сами того пожелают. Но они не способны делиться даром друг с другом.

Как Ночные птицы.

– Большинство предпочитает не делиться магией, – вмешивается в разговор девушка. Ее длинные волосы лежат на плечах спутанными кудрями. – От этого сила истончается и… труднее использовать магию.

– Судя по всему, им никогда не говорили, что они вообще не могут использовать силу, – ворчит Сейер.

Теперь Матильде кажется глупым, что она в это верила. Но ее воспитывали по определенным, строгим правилам. И она считала, что понимает, в какую игру играет.

Джасинта постукивает накрашенными ногтями по стопке карточек.

– Раньше нас было не так много. Несколько месяцев назад я знала лишь несколько девушек, обладающих магией. Но что-то меняется.

Эйса хмурит тонкие брови, отчего между ними появляется складка.

– Что значит «что-то»?

– Stella, помнишь, на днях, когда ты приходила в лавку, я сказал, что, возможно, древняя магия просто спала? – с сияющими глазами спрашивает Крастан, а затем указывает на девушек. – Вдруг она пробуждается? А эти девушки тому доказательство. С каждым днем их появляется все больше. Причем многие говорят, что в их роду никто не владел магией. Это происходит последние несколько месяцев, словно кто-то поджег костер и раздул в нем пламя.

– Раньше я могла лишь вызвать несколько искр, – говорит та, которая вчера играла с зеленым огоньком. – А сейчас… я стала сильнее.

Сейер встречается с ней взглядами, и Матильда легко читает в ее золотистых глазах: «Как и мы».

Она вспоминает, как Сейер вызвала порыв ветра в саду, как Эйса управляла водой из фонтана, как огненные шары парили над ее ладонями. Если бы кто-нибудь еще несколько месяцев назад сказал, что она сможет так делать, Матильда бы рассмеялась ему в лицо. Ведь она была уверена, что никто из Ночных птиц не способен на подобное.

«Порой в некоторых Ночных птицах просыпалась частичка древней магии», – сказала ей бабушка. Но то были одиночные всплески… А теперь будто наступает прилив.

– Но почему? – спрашивает Матильда, и в ее голосе слышится разочарование. – Почему сейчас? Почему это происходит?

Крастан пожимает плечами:

– Трудно сказать. Церковники сожгли много книг во время Великого Разоблачения, в разгар охоты на ведьм. Так что мы знаем о том, что в древние времена умели делать женщины, лишь по легендам.

– К счастью для всех нас, – встревает Алек, – эта тема всегда интересовала Крастана.

– Ты совершенно прав, мой мальчик, – с улыбкой говорит он.

Он достает из сумки потрепанную книгу. На обложке видны пятна от сока гриммники, или крови, или того и другого.

– Большинство алхимиков довольно ленивы, – говорит он. – И работают лишь с теми ингредиентами, про которые хорошо знают. Я же всю жизнь выискивал книги о магии, пытаясь понять, как она работает. Мне попадались не только трактаты по алхимии…

Он вновь смотрит на Матильду, и она видит в его глазах мерцание тайны. Чувствует ли Крастан, что она уже ее знает?

Положив книгу на бочку, он открывает ее на потрепанной странице. Все три Ночные птицы подаются вперед, чтобы лучше разглядеть. Крастан медленно обводит пальцем изображение. Оно напоминает знак, выгравированный на молитвенниках: четырехконечная звезда, разделенная двумя пересекающимися в виде X линиями.

– Похоже на звезду Эшамэйна. Но символы другие, – говорит Эйса.

Она права. Символы на концах звезды не принадлежат четырем богам. Вместо них лист, облако, волна и пламя.

– Это древний знак, – говорит Крастан. – Символы на звезде Эшамэйна обозначают четырех богов. Но судя по всему, раньше этот знак имел другое значение.

Он касается его центра, где пересекаются две линии, и кажется, будто они начинают сиять.

– Представьте, что здесь находится сердце Источника. Место силы, от которого исходит вся магия. А концы звезды представляют четыре элемента. Мы считаем, что девушки, владеющие магией, способны использовать только один из элементов, что влияет на то, какой стихией они могут управлять.

Это совпадает с тем, что рассказывала Матильде бабушка. Каждая Ночная птица обладала магией одной стихии. Земли, воды, ветра или… огня.

Сейер переводит взгляд на девушек:

– И какими способностями вы обладаете?

Джасинта улыбается:

– Девочки, почему бы вам не продемонстрировать им?

Волна возбуждения захлестывает Подполье. Происходящее напоминает Матильде начало званого вечера, пьянящий момент, когда танцоры занимают свои места. В зале повисает тишина, от которой перехватывает дыхание. А затем…

Одна девушка достает горсть монет. Это медяки, на которые почти ничего не купишь. Через мгновение они размягчаются и превращаются в жидкость. Вторая зачерпывает воду из миски, которую принесла с собой. Но вода не просачивается сквозь пальцы, а принимает форму кролика, который спрыгивает на пол. Добравшись до Эйсы, он приземляется к ней на колени и подергивает носиком, отчего с ее губ срывается испуганный смешок.

Игравшаяся с зеленым огоньком девушка призывает пламя, которое обвивается вокруг ее руки, меняя цвет с зеленого на черный, а потом на фиолетовый. Оно извивается как змея и кажется живым.

Девчонка с растрепанными волосами растягивает между ладонями тонкую нить, на которой потрескивают искры… или, скорее, маленькие молнии. Воздух наполняет запах железа.

– Орущие коты, – отлепившись от стены, удивленно произносит Рэнкин. – Девчонки, от вас крышу сносит.

– А вы? – спрашивает Сейер у девушек, которые ничего не показали. Кажется, она в восторге от увиденного, но Матильда с трудом верит своим глазам. – Что вы можете сделать?

Одна из девушек краснеет:

– Наши дары труднее показать.

– Сила каждой индивидуальна, – говорит Джасинта. – Что-то можно легко продемонстрировать. Но… есть более сложные проявления. Дар Лили из таких. Она способна заставить человека сказать правду.

Девушка с медными волосами выходит вперед.

– К сожалению, я не могу применить свой дар на других владеющих магией, – говорит Лили. – Похоже, у них иммунитет.

Рэнкин делает шаг вперед, засунув большие пальцы в карманы жилета.

– Зато на мне сможешь. Попробуй расколоть меня.

Лили обхватывает его запястье. Матильда ждет, когда она задаст вопрос, но та лишь смотрит на губы Рэнкина. Ему, кажется, все сложнее держать их сомкнутыми. А стоит им раскрыться, слова льются рекой.

– Мне всегда нравились шикарные девчонки. – Лицо Рэнкина краснеет, но он не может замолчать. – Динатрис, наверное, считает, что я слишком молод для нее, но, думаю, у меня есть шанс.

Сейер смеется. Лили отпускает запястье Рэнкина, и он, хмурясь, медленно его потирает. Матильда бросает взгляд на Алека, который смотрит на нее со странным выражением на лице. Это так смущает ее, что она быстро отводит взгляд.

– А какой стихией управляешь ты? – спрашивает у Джасинты Эйса.

– Водой.

– Но как вода относится к видениям будущего?

– Наши тела состоят из воды, – говорит Джасинта. – Вода – это канал. В древности провидцы использовали ее для предсказаний.

Эйса теребит юбку и выглядит нервной. Но едва Матильда собирается спросить, что с ней, в разговор вступает Крастан.

– Иногда связь с элементом неочевидна, – говорит он. – Магия Источника проявляется в каждой девушке по-разному. В зависимости от ее целей и индивидуальности.

– И, кажется, усиливается эмоциями, – вставляет Алек.

Джасинта кивает:

– Часто магия проявляется впервые под воздействием эмоций. Лейла разозлилась на приятеля и чуть не спалила его дотла.