Кейт Армстронг – Ночные птицы (страница 10)

Сейер слышала о них: солдаты прячут их под язык и раскусывают, если попадают в плен. Лучше умереть от яда, чем терпеть пытки и унижения. Но почему ее клиент выбрал смерть вместо допроса? Что он скрывает?

– Кто тебя послал? – схватив его за камзол, спрашивает Сейер. – Скажи! Скажи!

Черная слюна попадает ей на шею, обжигая кожу.

– Ты скоро узнаешь.

Ей приходится отступить, чтобы Ястреб мог уложить мужчину на пол. И они втроем, застыв, наблюдают, как свет меркнет в его глазах.

Сейер выросла в квартале Грифона, и ей приходилось видеть истекающих кровью людей и даже трупы. Но ее ни разу не пытались накачать наркотиками и похитить. От осознания этого по коже расползаются мурашки.

Матильда в маске Щегла смотрит на нее. И Сейер рада, что не видит за сеткой ее глаз.

– Он ранил тебя? – коснувшись ее руки, спрашивает Матильда.

Что-то откликается в Сейер. Кожу начинает покалывать, на языке ощущается вкус грозы. Словно между ними проскочил электрический разряд.

Она быстро отдергивает руку, и чувство пропадает.

– Я в порядке. Хотя и не так планировала провести вечер.

– Не удивлена. – Матильда качает головой. – Я тоже.

Стараясь не смотреть на лорда, Сейер потирает шею. Но ее взгляд падает на шрам от ожога на его ладони.

– А как ты поняла, что на меня напали?

Комната Щегла находится в другой части дома. И оттуда она не могла ничего услышать.

Матильда переводит взгляд на свою руку:

– Я это почувствовала.

Сейер хмурится:

– Что ты подразумеваешь под «почувствовала»?

Но в следующее мгновение она понимает, о чем говорит Матильда. Ее сердце сжимается так, словно кто-то сжал его в кулаке. Что происходит? Она почти теряет сознание.

Ахнув, Матильда поворачивается к тайному ходу:

– Где Эйса?

Эйса стоит у окна, жадно глотая воздух. Вдох, выдох. Но страх не отпускает ее. Распахнув окно, розовое стекло которого в лунном свете кажется фиолетовым, она наклоняется вперед, чтобы рассмотреть порт. Вдали мерцает океан, но запаха воды она не ощущает. Ароматы Симты заглушают все остальное.

Она не осознавала, что шум волн стал неотъемлемой частью ее жизни, пока не приехала сюда. Дом Эйсы – суровое место, но она знает его ритмы, перепады настроений и самые тихие слезы.

Скоро появится клиент – первый ее клиент в роли Ночной птицы. Она уже закрепила темный парик, который Лета выбрала, чтобы спрятать ее золотисто-рыжие волосы, осталось лишь скрыть лицо за маской с перьями, чтобы стать Соловьем. Это имя Лета выбрала для нее, потому что песня соловья завораживает. Правда, магия Эйсы не очаровывает людей, лишь позволяет контролировать их чувства. Но ее каждый раз бросает в дрожь, когда она представляет, как клиенты могут поступить с таким даром. Вернее, ей и не нужно представлять, она уже видела это. Чувство вины охватывает ее и сжимает грудь.

Когда она в первый раз поцеловала Эниса Дейла за навесом для сушки, то еще не знала о магии. Мама никогда не говорила ей, что она течет в их крови. Но Эйса запомнила ощущение, возникшее в момент, когда магия слетела с ее губ, невесомо и беззвучно, как облачко пара изо рта холодным утром. Это намного превзошло ожидания от первого, отданного украдкой поцелуя.

«Ты это почувствовала?» – резко вдохнув, прошептал Энис.

«Что почувствовала?»

«Словно между нами что-то пробежало. Что-то ошеломительное».

Энис выглядел опьяненным, а Эйса почувствовала себя такой же могущественной, как шелдар. Она притянула парня к себе и поцеловала вновь.

Позже, вспомнив проповеди отца Тоса о том, что от лжи портится урожай, она рассказала обо всем маме. В том числе и о возникшем у нее ощущении. Мама заставила пообещать, что ни папа, ни отец Тос не узнают об этом. Устыдившись своей распущенности, Эйса вдобавок поклялась, что будет разумнее. Но затем пришел Энис.

«Ингер отдал мне своего лучшего коня, – сказал он с лихорадочно блестящими глазами. – Я сделал так, что он захотел отдать мне его. Это магия, Эйса. И я думаю, ее дала мне ты».

Сказав это, Энис вновь поцеловал ее. И, да помогут ей боги, она позволила ему. Бушующая и стремящаяся к свободе магия вырвалась на волю. Их поцелуй пробудил что-то в ней… жажду. Ноющую пустоту, которой она не может подобрать названия, но понимает, что ее надо бояться.

Подняв руку, Эйса касается морского стекла, которое вплела в волосы так, чтобы его никто не увидел. Пробудилась бы ее магия или со временем рассеялась, не оставив и следа, если бы она не поддалась искушению? Изменилось бы ее будущее, если бы она больше молилась и голодала?

Разве это имеет значение? Она тут, куда отправила ее мама. Эйса подходит к каминной полке, на которой лежит ее маска, и заставляет себя взять ее. Заключенная в ней магия должна принадлежать Неистощимому источнику или четырем богам, а не девушке с окраин. В голове всплывают слова из проповеди отца Тоса: «В руках смертных магия оборачивается пороком и постепенно разъедает, как яд». Но, будь это правдой, мама не отправила бы ее сюда. Эйса все же продолжает задаваться вопросом: «Насколько плохо то, что она стала Ночной птицей? Не развратит ли это ее душу или чью-то еще?»

За ее спиной раздается тихий скрип. Резко развернувшись, Эйса смотрит, как распахивается окно с розовым стеклом. По ее коже расползаются мурашки, когда она видит, как кто-то перелезает через подоконник. Но только она собирается закричать, незваный гость поднимает голову.

– Энис? – выдыхает она.

На его лице расплывается широкая улыбка.

– Эйса. Наконец-то!

Он ничуть не изменился с тех пор, как она уехала. Те же темно-рыжие волосы, бледная кожа и раскрасневшиеся от морских ветров щеки. Осколок дома.

Крепко обняв его, Эйса испытывает такое облегчение, что не может говорить. Он прижимает ее к себе, стаскивает парик и зарывается пальцами в ее волосы.

– Мне все еще не верится, – говорит он.

– Как ты меня нашел?

– Должен был найти.

В его голосе звучат странные нотки, и Эйса отстраняется.

– Но как, Энис?

Его глаза такие же голубые, но под ними появились темные круги.

– Я переживал за тебя. Твоя мама сказала, что ты уехала в Симту погостить у родственников, но я знал, что ты меня не бросила бы. Ведь мы принадлежим друг другу.

От этих слов у нее перехватывает дыхание. Еще недавно они вызвали бы у нее радость, но сейчас Эйсу охватывает страх.

– После того, как они забрали тебя, я не мог спать. Не мог есть.

Энис гладит ее по руке и по волосам, но делает это механически, смотря на нее так, словно и не видит перед собой.

– После наших поцелуев, я чувствую связь с тобой. Словно от моей груди к твоей протянулся швартовочный трос. Следуя зову, я купил билет до Симты и бродил по городу, ища тебя. А когда проходил под этим окном, понял, что ты здесь. И забрался сюда.

Матильда сказала, что Ночные птицы после поцелуя какое-то время ощущают связь с клиентами. Но никогда не говорила, что это действует и в обратную сторону.

– Не понимаю.

– Разве ты не видишь? Боги хотят, чтобы мы были вместе, Эйса. Я знаю это. Знаю.

На его лице вновь появляется улыбка, но теперь Эйса замечает в ней что-то безумное.

– Сюда сейчас придут, – говорит она. – Тебя никто не должен увидеть.

Но Энис, кажется, ничего не слышит, сильнее прижимая ее к себе.

– Пусть только попробуют забрать тебя, – говорит он и начинает дергать ее за платье.

В первое мгновение Эйсе кажется, что он лишь хочет обнять ее крепче, но у его настойчивости опасный и мрачный оттенок.

– Энис, – зовет она. Он ее друг, и это совсем на него не похоже. – Прекрати.

Но он ее не слушает, и Эйса замирает от испуга, даже не пытаясь вырваться. Энис лихорадочно целует ее, пытаясь добраться до губ. В ее груди разрастается холодное, пробирающее до костей чувство. Оно высвобождает ее голос. И Эйса наконец кричит.

Дверь распахивается, и Ястреб сбивает Эниса с ног. Стражник намного крупнее ее друга, но Энис приходит в ярость, словно бешеная собака. Они оба падают и катаются по полу, врезаясь в кресла и разбив вазу. Прижавшись к камину, Эйса зажмуривается. Уши наполняют удары кулаков и стоны. Как же ей хочется стать настоящей птицей и улететь.

Кто-то тихо подходит к ней и опускается на корточки. Эйса слышит, как у него перехватывает дыхание, словно от удивления или боли. Она открывает глаза, но не может уговорить себя поднять взгляд на Ястреба, стражника, которому поручили защищать Соловья. Который должен быть ее тенью, хотя она не знает, как он выглядит и как его зовут.

Ястреб не пытается коснуться ее – это запрещено. Вместо этого он спрашивает: