Кейт Андерсенн – Тоннель в Паддингтоне (страница 6)

— А вы, сэр, — приняла вмиг неприступный вид Дороти, — по какому праву смеете вмешиваться в разговор не представленным?

Кензи и Вуд, не сговариваясь, тихо прыснули в кулаки.

Колин Дьюхарст закашлялся во второй раз в этот полдень.

— Колин Дьюхарст, инспектор из Скотленд-ярда к вашим услугам, мисс Блер. Имел честь расследовать убийство вашего… гм… отца.

Дороти отпрянула. В глазах ее промелькнуло нечто вроде испуга.

Кензи опешила, но тут же гневно шлепнула инспектора по руке перчатками:

— Вы… да как вы…

Зато инспектор ехидно ухмыльнулся, не отводя глаз от застывшей немой статуей Доры:

— А вашу воспитательницу подозревали в ее убийстве, вы не знали? Глядя на ваш мир да любовь, я даже начинаю думать, что, ей, и вправду, это было выгодно…

— Дьюхарст, — встал Бейкер. Стукнул пальцами нервно. И добавил тоном, не терпящим возражений: — Выйдем-ка.

— Куда это? — набычился инспектор. — Я жду чай.

— Труп тоже ждет, — и кроме тона, не терпящего возражений, Вуд Бейкер приобщил к делу легкое встряхивание инспектора за шкирку. — Только не чай, а вас. И, боюсь, слишком долго. Берите плащ, ну! Там дождь.

— А то я не знаю, — буркнул инспектор, вставая следом и направляясь к вешалке за плащом.

* * *

— Кензи, — несмело прошептала Дороти, трогая девушку за рукав. — Это… правда?

Она собиралась сказать Дороти, что они уходят, что это все неважно и…

Они ведь решили с миссис Блер, что лучше ей не знать про убийство. Пусть будет несчастный случай. Безопаснее для впечатлительного ребенка.

А идиоту Дьюхарсту зачем себя заботить такими вещами. Скажем, как есть, а еще приукрасим, надо же напомнить «суфражистке» про «ее место в обществе». Впрочем, может, оно и лучше, и впечатлительный ребенок справится, а правду скрывать только хуже?..

Кензи сжала губы с тонкую линию сочувствия и кивнула.

— Да, Дора, правда. Кроме, конечно, того, что у меня был мотив. Инспектор… любит притягивать за уши.

— А кто… убил папу?..

— Некий Рой Смит, он выполнял какую-то работу для твоего отца. Хотел… припугнуть, чтобы твой отец ему заплатил… — Кензи тяжело вздохнула. — Но не рассчитал.

Конечно, Дороти не питала нежных чувств к отцу, а все же.

— А тетя… знает? — уточнила Дороти уже деловито.

— Про то, что это было убийство — да. Про меня… нет. Не самая лучшая рекомендация, понимаешь, — неловко пожала Кензи плечами.

Дороти неспеша отпила чаю и задумалась. Потом медленно отставила чашку на блюдце, сложила руки на коленях и чопорно обратилась к Кензи:

— Тогда у меня есть условие.

— Условие?..

— Я не расскажу тете, так и быть. А ты взамен будешь меня брать на расследования!

И рот Дороти Блер разъехался до самых ушей в высшей степени довольства. Кензи Мун хлопнула ресницами.

— Что?.. Расследования?.! Но, — Кензи нервно засмеялась, огладываясь на единственного постороннего в помещении — мсье Дидье, да тот духом пребывал, видимо, на заднем дворе или в собственных счетах, — я ведь не сыщик, Дора. И быть им не стремлюсь. Я веду тихую и размеренную жизнь. Да я и… не особенно умна, знаешь ли.

— Иначе ты бы не пришла сюда. Ведь все из-за статьи и писем Вуда. Я успела прочитать немножко, — подмигнула Дороти, и пес пойми, о письмах она, о статье или обо всем сразу. — Ну, идем, посмотрим, что там… Интересно, как выглядят трупы.

Кензи потеряла дар речи. Одернула девочку, которая уже собралась за зонтом.

— Стой… Какие трупы! Я думала…

Но этот впечатлительный ребенок только весело заявил:

— Раз папу убили из-за долгов — то все нормально, тетя Блер все задолженности погасила, бояться нечего. Ну, и инспектор его поймал, ведь да?

— Ну… да…

— Мне он уже нравится! И мистер Бейкер тоже хороший, даже не знаю, кто лучше. Пошли, Кензи, я сгораю от нетерпения!

— Приватная беседа… — простонала Кензи, хватаясь за голову.

Ее спасло только возвращение Дьюхарста и Дятла: злых, мокрых и разочарованных.

— Я же говорил — все как в прошлый раз.

— Но обыскать все же следовало! А вдруг убийца вернулся подчистить следы?

— С момента обнаружения тела при нем находился констебль, не мели чепухи, Дятел.

Неизвестно, «кто лучше». Глубокий вдох-выдох, Кензи. Ты — изображаешь леди.

— Мсье Дидье… — обратилась Мун к владельцу по-французски, — принесите еще чаю, будьте добры. Присаживайтесь же, господа, присаживайтесь и рассказывайте.

— Я сгораю от нетерпения! — радостно повторила Дороти, топая ногой и опускаясь обратно на лавку.

Инспектор Дьюхарст поднял брови даже, еще не отряхнув и не сняв плащ.

— Помилуйте… Дама-сыщик, а теперь еще ребенок туда же?..

— Поверьте, я тоже в замешательстве, — развела руками разбитая в прах, но успешно это скрывающая Кензи.

— С той скоростью, с какой дамы обретают права, скоро до них доберутся и дети, — рассмеялся Бейкер.

Он снял кепи и положил на стол: элегантная кружевная скатерть тут же промокла.

Инспектор выразительно посмотрел на мисс Мун. С его плаща все еще стекала на пол лужицей вода.

— Я с Дорой только полтора месяца, — засмеялась и Мун. — Это не моя заслуга.

— Наблюдатель непосвященный подумает как раз, что это ваша заслуга, — сухо отвечал инспектор и пошел наконец к двери повесить плащ. — Дидье, тело со двора забрали. Не осчастливьте новыми.

И задумчивый вернулся к столу.

— Господа, не молчите же! — стукнула Дора кулаком по столу, вероятно, подсознательно следуя манерам отца. — Я знаю, что приватный тон не для всех, но вы — свои люди. Инспектор, вы говорите, роза, коса и девушка? А в газете писали, что их находили отдельно, да? Я не успела полностью прочитать — Кензи не дала.

Кензи Мун подумала, что она недооценила преимущества строгого воспитания. А вслух сказала:

— Дороти, ты можешь мне пообещать, что тетя Матильда не узнает про твое новое увлечение?

— Это, в первую очередь, конечно, твое увлечение, но я же не враг сама себе, — открестилась Дороти.

Кензи прикрыла глаза. Дьюхарст, кажется, развеселился. Бейкер, впрочем, тоже не отставал, разве что ухмылялся не настолько открыто.

— А вы не так уж и плохи, мисс Блер, — подмигнул Дьюхарст Доре.

«Потому что вы с милой рожей отчехвостили Кензи — мне такого таланта не дано», — подумалось воспитательнице словами совершенно непроизносимыми.

— Вы тоже, — очаровательно улыбнулась Дора инспектору.

«Браво, Дора! Один-один».

В целом, может, пусть ребенок послушает?.. Раз он читает газеты — разве уследишь?.. Да и жизнь — штука жестокая, лучше знать, чем нет… При условии, что история не выйдет за стены «Паризьен».