Кейт Андерсенн – Тоннель в Паддингтоне (страница 20)
Матильда Блер посмотрела на Кензи, что так и застыла у стеночки. Забыв про какой бы то ни было чай.
— Папа вам не приносил ни денег, ни уважения. Мы с Кензи, по крайней мере, их точно не заберем, — продолжала гнуть линию Дора. — Если вы против, то и говорить не о чем, я сейчас же расскажу миссис Митчем, что…
— Тогда ты поедешь со мной, — возразила, сощурившись, миссис Блер.
— Вам выгодней свалить меня на Кензи, — пожала Дора плечами. — Не упирайтесь, так ведь всем будет проще.
Кензи поняла в тот момент, что шантаж Доры вчера в «Паризьен» — это цветочки. Стать опекуном?.. Такой чертовки?..
— Но Кензи должна согласиться, — услышала она, как сдалась Матильда Блер.
И свой неожиданный ответ:
— Я согласна.
А потом — звонок во входную дверь.
* * *
Желтые розы. Трубка пятая.
Часть 5. Бретт
* * *
- Прошу простить за столь ранний визит, - в прихожую ввалился... сияющий, как начищенный медный чайник, Вудроу Бейкер. Стащил мокрый кепи со взлохмаченной головы, отряхивая дождевые капли прямо на деревянные половицы. И расплылся в липово виноватой улыбке: - Но увидел свет - а у меня в кармане свежая газета, в пакете - слишком большая для одного порция печенья, да и обсудить нам много чего есть - дай, думаю, загляну на чай или завтрак.
Сказать, что Кензи была ошеломлена - значит ничего не сказать. Девушка застыла перед дверью, не в силах вымолвить ни слова.
Дятла же распирало от гордости: что ж, вчера инспектор внаглую завладел вниманием Кензи - клаксон, экипаж, проблески разума и прочий наносной блеск. И пусть. Но это он - Бейкер - приметил и спас Мун еще в Паддингтоне: и надутому бобби из Скотленд-ярда ничего не светит. Вчера на ночь глядя он замел лягушатника и официально обвинил в желто-розовых убийствах. За завтраком Кензи увидит яркую передовицу "Таймс". Но в момент ее расстройства непроходимой тупостью Дьюхарста рядом будет он, умный и надежный Вуд Бейкер. Она увидит разницу и думать забудет о Колине Дьюхарсте с его чертовым самоходным экипажем.
Но из-за плеча потерявшей дар речи хозяйки покровительственно выступила Матильда Блер, и расхорохорившийся репортер умолк.
- Это что за молодой человек?
- Вуд Бейкер, к вашим услугам, мэм, - Дятел шаркнул ногой вполне прилично и галантно и продолжил жизнерадостно: - Вижу, ты не ложилась со вчера, Кензи? Думала о деле? "Таймс" как раз напечатал новости, я прямо из типографии...
Смелым шагом Вуд намылился в сторону кухни: Кензи захотелось прихлопнуть наглеца домашней туфлей. Но первой его остановила трость миссис Блер. А Кензи полетел ледяной упрек:
- Мисс Мун, похоже, одного кавалера вам не достаточно?.. Вопрос опекунства закрыт. Дора, собирай вещи.
- Это кто же у нее кавалер? - вмиг нахмурился Бейкер, пропустив мимо ушей последующие заявления пожилой леди.
Неужели Дьюхарст успел официально начать ухаживания?!
- Некий инспектор с самоходным экипажем, - пояснила миссис Блер преувеличенно учтиво. - Полагаю, это не вы?
Репортер сжал кулаки, хрустнув бумажным пакетом с печеньем в одном и выжав остатки воды с кепи на ковер другим. Желваки будто скатились со скул в шею. Будь проклят этот экипаж. Он знал!
- Тетя, - ситуацию вновь спасла появившаяся Дороти, успевшая целомудренно закутаться в шаль, - это же брат Кензи. Не раздувайте трагедию, я останусь в Лондоне. Начинайте оформлять бумаги.
- Брат?
Брови миссис Блер поползли кверху, когда она яростно обернулась ко все еще растерянной Кензи:
- Ты разве не говорила, что у тебя не осталось никакой родни?.. Я из жалости и...
Значит, это тетушка Доры, а не Кензи. Работодатель. Брат - не самый лучший расклад, но на первое время дающий больше преимуществ, чем кавалер... Дятел думал недолго - вызов брошен, вызов принят.
- Скорее, кузен, - он вольно притянул Кензи за плечо, и жилка маленькой победы забилась у него в горле. - Наши бабушки были сестрами. Но росли-то мы вместе... Сестренка и не догадывалась, что мы столкнемся в Лондоне. Нас, работников "Таймс" - знаете - носит туда и сюда по свету... Сегодня здесь, завтра там... Так что я рассчитываю на чай, Кен?..
Не то речь, не то панибратский жест миссис Блер явно не понравились. Она посмотрела вновь на притихшую Кензи Мун, которая руку "кузена" и сбрасывать не пыталась.
- Дорогуша, а ты что же - язык проглотила?
Соберись, Кензи. Версия с кузеном не так уж и плоха. Ты ведь хочешь остаться в Лондоне. Стать опекуном Доры, девушкой Колина и сестрой Бейкера - не такая уж и ужасная плата за это. И даже работать и содержать дом с ребенком. Другие справляются - почему тебе бы не смочь?..
- Простите... - вымученно улыбнулась Мун. - Вчера, наверное, переутомилась, да и спала кое-как... С трудом... думается, - озорные глазки Доры выражали полное одобрение и поддержку, как и мокрая, но такая живая и теплая рука Вуда на плече. Впервые она почувствовала, что здесь, в столице, у нее есть друзья. Дальше пошло бодрее: - Видите ли, миссис Блер, я... и вправду хотела надавить на вашу жалость. Родня у меня имеется, и не маленькая. А то, что встречу здесь... - она подняла лицо и едва не уткнулась в оказавшуюся чрезмерно близко довольную улыбку Вуда, - его вот...
Толкнула локтем в бок смешливо.
- Пошли чай пить, братец. И вы, миссис Блер - вы ведь хотели чаю выпить. Вуд, это миссис Матильда Блер, тетушка Доры.
- А Кензи теперь будет моим опекуном, - доверительно подхватила локоть друга Дороти и потянула на кухню.
- Нам скоро в церковь, - сварливо заметила бедная тетушка.
У нее не осталось никаких шансов.
* * *
Всю дорогу до церкви — они отправились вчетвером: миссис Блер (несколько растерявшая спесь, но с мрачной уверенностью вышагивавшая под зонтом), Кензи Мун (переодевшаяся в свое тартановое платье - ибо голубое следовало еще отчистить - старательно сохраняющая каменное выражение лица), Дороти Блер (довольная жизнью и очередной победой, безукоризненно причесанная и одетая по всем правилам траура) и миссис Миранда Митчем (дама крайней степени чопорности, невысокого роста и обширных форм, затянутых в старомодное глухое под подбородок платье).
Так вот - всю дорогу до церкви Кензи Мун гадала, что теперь. Где искать работу? Как обеспечивать себя и девочку? Справится ли она? Почему она согласилась? Как смел Вуд ворваться и объявить себя ее кузеном, чтоб его келпи сожрали?!. Каким боком дубина Дьюхарст стал ее кавалером? И как теперь не сорвать свою репутацию и не укатиться в трущобы из этого благословенного маленького дома на *-авеню? А что, если миссис Митчем...
— Теперь я смогу называть тебя «Кензи» не только в приватной беседе, — шепнула радостно Дороти, дернув рукав гувернантки при первом удобном случае. — Ты не рада? — обеспокоенно заглянула ей в отсутствующие глаза. — Ты не… не хочешь?..
Столько отчаяния прозвучало в этом вопросе, что нельзя было не остановиться, не отставить все страхи вкупе с переживаниями. Махнув рукой на дам и дождь, Кензи взяла девочку за руку, присела напротив, придерживая зонтик над ними обеими прямо у входа в церковь. Тепло улыбнулась и, отпустив пальцы, потрепала по румяной щеке.
- Думаю, все просто получилось очень внезапно. Но заботиться о тебе мне в радость, Дора - поверь.
Личико девочки озарилось довольной улыбкой.
- Тогда, может быть, нам незачем тратить время в церкви?.. Ведь Вуд привез нам газету, а бабушка и почитать перед службой не дала... Там наверняка что-то важное!
Качая головой, Кензи поднялась, протянула девочке ладонь. Та с радостью за нее ухватилась. Миссис Митчем и миссис Блер остановились у дверей церкви и с молчаливыми взглядами торопили своих молодых спутниц.
— Прочитаем дома, никуда "Таймс" не сбежит. Репутация, — с улыбкой процедила сквозь зубы Кензи, подтягивая девочку ко входу, - нам с тобой сейчас важна как никогда. Или ты отправишься в провинцию к двоюродным братьям, а я - в Хайленд.
- Неправда, ты можешь просто поискать другое жилье.
- Найти жилье, как и работу, не так просто, как тебе кажется. Ладно, Дора, поговорим позднее.
И, тем не менее, Дороти на службе была вознаграждена по-своему. После ее окончания она услышала в разговорах модных барышень нечто, что тут же сообщила Кензи. То, что было в свежей газете, которая ждет их дома.
Совершенный скандал — «Паризьен» закрыт, потому что его владелец арестован по подозрению в совершении убийства. Или даже двух.
На выходе из церкви первый же мальчишка-разносчик подтвердил сплетню оглушительным криком: "Скандал сезона! Лягушатник-убийца!".
* * *
На беду инспектора, Кензи Мун сплавила миссис Блер к соседке под прикрытием прогулки в разъяснившуюся погоду и купила ту самую газету. Дятел распинался о розовом "мяснике", которым полиция обозвала "лягушатника" Жиля Дидье. Бог знает что за ересь!
— Вы с ума сошли?! — ворвалась шотландка в кабинет Дьюхарста, буркнув кому-то на проходной «я его невеста, мне можно».
Дороти брякнула:
— А я ее воспитанница, — и протиснулась следом.
Дьюхарст еще не знал, почему их пропустили, потому лишь приподнял лицо от возмутительной статьи со снисходительной улыбкой:
— Вероятно, раз вы здесь. Обе, — пришлось добавить, когда появилась Дороти.
— Дидье - убийца?.. - Кензи обличительно ткнула ему в лицо свой пропахший влагой и краской "Таймс".
— А в чем проблема? — поднял бровь Колин. И подмигнул сочувственно: — Толстяк понравился?