Кейт Андерсенн – Русалочка с Черешневой улицы (страница 99)

— Что ж, говоришь, у тебя есть еще гитара моего отца?

Дерек кивнул, снял чехол с плеча и подал вытянутой вперед рукой.

— Я подумал, тебе будет приятно ее получить.

— Неожиданный подарок, — принял подношение принц и покрутил так и эдак.

Повесил за спину.

— Жаль, я играть не умею. Но как память — предмет хорош.

Голос принца звучал с прохладцей. Как тогда, в больнице, когда Дерек спас ему жизнь, а он даже не смог поблагодарить. И Даше сделалось от того неприятно.

— Дерек умеет играть, — влезла Даша. — Очень хорошо. Он мог бы научить тебя.

— Русалочка тоже хороша. Достаточно, — улыбнулся ей ом" Брэ. — Что ж… мой долг исполнен, мне пора. Даша… если что — ты всегда можешь связаться со мной.

Эрик ревниво прищурил глаз.

— А что может случиться?

— Проводница, — пожал плечами Дерек.

Эрик сжал кулаки.

— Давай ты не будешь говорить того, в чем ничего не смыслишь!

Ом" Брэ сощурился, сверля принца взглядом.

Русалочка вцепилась принцу в плечо.

— Эрик… он помог мне добраться. Хотя это было почти невозможно. Он очень старался. Ты… даже спасибо ему не скажешь? Он настоящий друг! И…

— Думаю, главное уже было сказано, — сухо произнес Эрик. — Любопытно было тебя увидеть, Дер. Действительно. Но… не могу сказать, что с нетерпением жду нашей следующей встречи.

— Это и не нужно, — пожал плечами ом" Брэ. — Все равно я остаюсь в Терре Инкогнита. Ты ведь знаешь, насколько мне это было нужно. Ты же увозишь в кармане… отличный союз, королева будет гордиться тобой.

— Да будет так, — склонил голову Эрик. — Ты выполнил свой долг, на этом попрощаемся.

Ом" Брэ надел вторую лямку на плечо, кивнул ему, потом — ей, повернулся на пятках и ушел. Просто так, в сторону водопада, к своим плоскодонкам и бизнесу.

А Сом стоял, разинув рот. Даша медленно выдохнула и махнула ему рукой — мол, беги к своим. Мальчик послушался, но бежал за ом" Брэ, постоянно оборачиваясь.

Повисла неловкая тишина.

— Ты… правда ждал меня? — подняла наконец глаза Даша.

— Давай… поговорим? — взял Эрик ее руку в свою. — Прежде, чем пойдем… на публику? У тебя растет на окне… базилик?

Базилик. Он даже помнит про базилик.

Эрик заботливо усадил ее на коня. На коня! Она и подумать не успела, как они медленно побрели (точнее, белый конь побрел, а они так — поехали) по прибою, под солнечной небесной полосой, что отражалась в холодном мокром песке. До одури красиво.

Одурь ей как раз сейчас и не нужна.

— Расскажи… — горячо пробормотал принц ей на ухо. — Это правда ты?

Впервые Даша поняла, что Эрик… эгоист. Вот самый испорченный эгоист. Да, он охмурителен, романтичен, идет по жизни как король или как тот, кому наплевать на то, кто тут король, и это подкупает. Только… этого недостаточно.

Решка пожала плечами.

— Я — это я. Лучше ты расскажи — почему ты гу рассказывал про меня? Я, между прочим, теперь богиня племени бо.

— Богиня?! — удивился Эрик и даже заглянул ей в глаза. — Но ведь ты же — русалочка?

— Одно не исключает другого.

Эрик засмеялся.

— В моих снах ты была такой же. Колючей и теплой одновременно. Настоящей.

И он душевно так обнял ее со спины. Даша одеревенела на секунду, потом резко развернулась, едва не свалившись с коня.

— В твоих снах?..

— Удивительно, правда? Не думал, что люди из сна правда могут прийти в нашу жизнь. Еще и… искать нас. Меня никто никогда не искал, Русалочка. Права Аленда, что без веры ничего не случается.

И снова стиснул ее в объятиях, как пушистую кошку. Только кошкам такое не очень нравится. Даше вот тоже. Пусть и звенит в его словах тоска и одиночество. Отчаянные. Они — взрослые люди, каждый из своей тоски должен уметь выкручиваться сам! А иначе — какой же он взрослый?

— Перестань меня обнимать! — воскликнула она, вырываясь.

Правда, чуть не спрыгнула, как разозленная кошка.

— Бланко, тпру! — пришлось Эрику остановить коня.

— Будь добр, спусти меня на землю и объясни все нормальным языком. Я являлась к тебе во сне?

Эрик улыбнулся на миг, но столько было в этой улыбке и света, и несбывшейся мечты. Соскочил в песок, подхватил ее за талию, пальто взметнулось кровавой зарей, и вот — Даша стоит на земле. И строго смотрит в его веснушчатое такое доброе лицо.

Такое обманчиво доброе. Потому что он-то верит в свою доброту, но пока он — в первую очередь потерянный принц, ни о какой настоящей доброты не может быть и речи.

— Это случилось прошлой весной. Дерек столкнул меня в Заречье. Из зависти.

Даша поперхнулась — что, простите?..

— Благодаря умельцам из Терры Сайнс матери удалось меня вытащить. Выхаживали долго, с трудом. Я два сезона провел в беспамятстве. Ну, так мне рассказывали, во всяком случае…

— А тебе рассказывали, судя по всему, много, — буркнула Решка.

М-да, ему и вправду нужна помощь.

— Все, что случилось… Я помню как яркий сон. В том сне я обещал жениться на одной девушке… знаешь, это так смешно… Ведь принцы женятся на принцессах. Но там я не был принцем, а тушил пожары… Странно, верно? Мать считает, это все от лихорадки. Жил я в странной маленькой комнате, а девушка точь-в-точь как ты пела песни про черные пруды и не верила в любовь…

Эрик тряхнул головой.

— Это все, Ариэль, чистый инфантилизм.

Ариэль?..

— В жизни надо думать не о том, чего хочется, а о том, что должно. Особенно в жизни будущего короля. Но во сне ты… или она… сказали мне: жизнь идет вперед, и мы должны, даже если хочется умереть. Стань тем, кем будут гордиться.

Решка вспомнила, Лизкина комната, сочиненная им песня, вечер откровений, слезы на глазах обоих. И он думает — сон…

— Поэтому, едва мне стало лучше… Я решил, что отправлюсь в Терру Инкогнита, как и планировала моя мать. И сделаю все так, как посчитаю нужным. Это… уже другая тема, Ариэль, — и он снова подхватил ее пальцы — поцеловать. — Я думал, что зря мечтаю о тебе, хотя жениться должен был на той, которую не люблю. Но Аленда говорила: верь. И вот… — Эрик счастливо рассмеялся, — ты здесь. И мы можем пожениться, и это будет выгодно для всех, и матери нет причин возражать, она ведь только за, Ариэль!

Он готов был снова схватить ее за талию, но Решка отступила. Сглотнула. Было горько. Очень.

— Ариэль… — принц не понял.

Он никогда не поймет. Или — говорила ведь, Стрельцова, не верь во все, что чувствуешь! — сейчас не поймет.

— Меня зовут Да… рия.

— Но ведь русалочку звали Ариэль?.. Я думал… мне казалось, я точно знаю.

— Я не та, кто вам снился, ваше высочество.

И Даша спрятала руки за спину — его высочество снова попыталось на них посягнуть. И как бы это ни было романтично и прекрасно сим морским светлым утром, все вышло… еще хуже, чем можно было представить.