Кейт Андерсенн – Русалочка с Черешневой улицы (страница 5)
— Ну, и надушилась ты…
— Это не я… А пальто… — неловко усмехнулась Решка.
В моменты, когда все укатилось псу под хвост вместе с сердцем и кишками, остается только болтать о ерунде.
— Тебе только соблазнять в таком виде и аромате.
— Да вот, тем и занимаюсь, как видишь… Уже один спасатель пытался узнать номерок…
— Спасатель меня не так интересует, как спаситель… Это правда? То, что мне в регистратуре сказали?
Анька перестала бояться — острый язычок подруги доказывал, что опасность миновала — и теперь сгорала от любопытства. Даша в ответ уставилась в стену и принялась кусать уже истерзанные губы.
— И не спрашивай…
— Да нет, не дождешься! Спрашиваю и буду спрашивать! — с восторгом плюхнулась Аня рядом на пластиковое сиденье неотложки. — Эх, вот повезло тебе уродиться русалочкой — такую романтику отхватила! Все видели, как героически он бросился под колеса вместо тебя… Красавец небось?
— Нюрк! — одернула Даша подругу. — Какой красавец? Парень… в лепешку из-за меня..!
Аня пожала плечами:
— А разве это мешает ему быть красавцем? На лепешке, может, и не разглядишь, а… И хоть в приличном месте не называй меня Нюркой!
Она состроила сердитую мину.
Лепешка. Пицца. Да. Пиццу жалко. А вот от вида парня — сердце останавливается и легкие совсем уж сжались.
Из палаты, плотно затворив дверь, вышла грузная медсестра. Даша вскочила, пальто распахнулось, открывая бинты, остатки поползших стрелками колготок, тунику с Микки Маусом, но Решке было все равно.
— Как он?
Медсестра сделала строгое лицо и показательно зажала нос. Но ответила:
— Мы не можем выяснить его личность. Вот дождемся, пока найдется опекун…
— Вы о чем? — не поняла Стрельцова.
— Без страховки мы не можем оказать ему всю необходимую помощь, — развела руками медсестра.
Даша даже не думала.
— Ну, тогда я заплачу.
— Решка! — воскликнула Анька в ужасе.
— Сделайте все, что нужно, только… — Даша почувствовала, как на затылке собирается пот, — в разумных пределах…
— Русалочка, у тебя совсем крыша поехала?! — завывала шепотом Нюрка в ухо.
— Тогда прошу пройти со мной, Дарья Сергеевна — оформим документы, — ровно согласилась медсестра.
Она латала Дашу в эту неудобную для нее ночную смену и запомнила ее имя и отчество с минимальной рабочей страховки.
Ну, а как иначе? Даша брела по коридору в палату безымянного спасителя, и ей хотелось хвататься за стены. Не только из-за коленок и тимбов, которые стерли пятки, кажется, в кровь, не только из-за мясорубки нейронных связей в голове.
Страховка!
Что за отвратная вещь — благородство?.. Выбора не было, нельзя же оставить парня истекать кровью… Откуда он, вообще, взялся там босой и наряде принца на Преображенской в десять вечера дождливого декабря?..
Спокойно. Пояс всегда можно потуже затянуть. А бросить его нельзя. Никто не знает, кто он. Вот очнется, тогда и вернет все с лихвой. Ну, или пополам поделят — все же, он вместо нее рискнул внутренностями…
Он обязательно очнется, да?
Все, что при нем нашли — вот этот телефон. У нее был такой в 200*-м. И только один безымянный номер в истории, но звонилка упрямо сообщает, что его не существует.
Даша ударила телефоном по ребру забинтованной ладони в последний раз и вошла в палату. Будь что будет.
Нюрка сидела рядом с зашитым принцем и открыто им любовалась. В целом… Даша была уверена, что его смелО куда в худшую лепешку. По крайней мере, так казалось в машине скорой при назойливом свете мигалок.
Рубаха порвана, но не в клочья, потому ее и оставили. Как раз, чтобы видеть, что принц физподготовкой, похоже, не брезговал, несмотря на кажущуюся тщедушность. Левая нога прямо сквозь разрез на бриджах ушла в гипс почти до середины бедра, в сгибе локтя — игла капельницы, рыжие волосы выглядывают из-под повязки на пол-головы. Торчит нос в веснушках.
“Перелом голенной кости от удара о бампер, частичный разрыв печени и селезенки, конечно, сотрясение. Остальное — царапины. Довольно легко отделался, теперь ждем, пока отойдет от наркоза”.
Веснушчатый парень, пожалуйста, обещай, что выкарабкаешься. Тебя же зашили за мои денежки.
— Ну, ну, отставить пессимизм! — заметив похоронный настрой подруги, вскочила Анька и обхватила ее за плечи. — Все будет хорошо, вот увидишь. Уже на следующем квартирнике он будет слушать Хелавису в твоем исполнении.
— Как ты можешь знать, — одними губами произнесла Решка.
Нюрка состроила хитрую рожу:
— Ну, слишком уж все романтично, чтоб плохо кончиться. Хватит, глупенькая, я ведь твоя подруга… — с каждым словом Ани Дашка начинала все отчетливее хлюпать носом и клониться к земле, — хорошего тебе желаю. Вот увидишь — очнется твой принц, влюбится, женится на тебе и увезет в прекрасную волшебную страну далеко-далеко, в места, о которых мы и в мечтах не знали. Выше нос! Ты ведь кроме того, что русалочка и Решка, так еще и Эйр — псевдоним свой сценический забыла?
Даша усмехнулась и вытерла нос рукавом. Чихнула.
— Проклятый парфюм.
— Сдашь в химчистку, — категорично сказала Аня и приметила телефон. — А это что?
— Какая химчистка — мне теперь бы почку не продать, вытаскивая… принца с того света, — выдохнула Даша и опустилась на соседнюю пустую койку без сил. — Это его телефон — все, что при нем нашли.
Аня, нацепив маску технаря, покрутила это нечто на подобии Нокии в ладонях. Разблокировала, покопалась в содержимом искусственного интеллекта.
Голова Даши клонилась к подушке. Но она заставляла себя сидеть.
— Пора домой, — сказала она наконец.
— М-да, единственный номер, и ничего… — озадачилась Аня. — И никакого тебе кода страны. Откуда же наш герой?.. Та ладно, неужто тебе неинтересно, Решк?
— Мне интересно, что завтра пары, а потом надо будет пахать как лошадь на страховку вот для него, — кивнула Стрельцова на спящего рыжего спасателя и зевнула.
— Ты будто совсем не благодарна! — пожурила Аня подругу.
— Я… благодарна… Наверное… Вероятно, я это завтра пойму… А сейчас я жутко устала, если б не это дурацки надушенное пальто, я бы прямо тут на койке и уснула, веришь?..
— Ладно, пойдем, страдалица… Я даже такси нам вызову ради такого-то дела… — подставила Аня плечо Даше. Поморщилась, когда вишнёвое пальто оказалось чрезмерно близко. — Надеюсь, не задохнусь.
— Сегодня все просто рвутся загубить свою жизнь ради моего спасения, — устало пошутила Решка.
- “Развитие есть поступательное движение, переход от низшего к высшему, от простого к сложному, от несовершенного — к более совершенному. Различают психическое, физическое и общее развитие личности. Психическое развитие — развитие интеллекта, воли, эмоций, потребностей, способностей и характера личности…”
Голос Татьяны Юрьевны звучал как хорошо поставленный музыкальный инструмент. Контрабас, например. Свою мелодию он выводил безупречно, с выражением, но это была явно колыбельная…
Даша отчаянно зевала и клонилась кудрявой шевелюрой к парте. Но честно старалась выводить тезисы конспекта в тетради.
Солнце сегодня расщедрилось, и вчерашнюю морось высушило без следа. Только коленки болят зверски, и ручку держать бинтами неудобно.
— Стрельцова, успели записать?
Татьяна Юрьевна всегда обращалась к студентам на вежливое “вы”.
— Да, Татьяна Юрьевна, — покорно кивнула Решка. — Спасибо.
— Вы молодец, что пришли на занятия несмотря на вчерашнее ДТП, — скупо похвалила ее преподавательница.
Вообще-то, Татьяна Юрьевна была отличной теткой, ну, и, в целом, преподаватели Решку любили. Отличница и все такое. Кто виноват, что сегодня она звучит контрабасом для невыспавшегося и смятого в ком сознания.
По аудитории прокатился гул шепотков и восклицаний — педагогша знала, потому что заметила перевязки на руках и хромоту, когда встретила Стрельцову на лестнице.