Кейт Андерсенн – Исмея. Все могут короли (страница 90)

Она была согласна. Сделала шаг и… покачнувшись, упала на руки Аяна Двенадцатого.

Пришла в себя Ис от знакомого звука тарахтящих железок. Лабиринт. Они преодолевали последний отрезок пути. Длинный, холодный, бесконечный… Она всхлипнула. Неужели эти ужасы кончились?.. Правда?..

И, к своему удивлению, обнаружила, что ветер не донимает на сей раз и… кажется, кости чуть согрелись.

— Вам лучше? — услышала мягкий голос над ухом.

Голос большого лесного кота.

Она лежала на груди Аяна! На дне вагонетки. Накрытая несдвигаемой шкурой, согреваемая теплом его тела. И было так уютно, если бы не неловкость.

Шевельнула ногой.

— Насколько это возможно. Позвольте мне отодвинуться. Наше соседство выглядит неуместно.

— Тогда вы снова начнете коченеть. Не могу этого позволить ни своей императрице, ни своей невесте, ни просто такой великолепной женщине.

Он укутал ее заботливо, легко потрогал нос. В темноте. Так запросто.

— Простите за фамильярность, но это лучше, чем заболеть горячкой, как ваша свита. К тому же… несмотря на то, что у нас есть право на такое соседство, никто не видит, Исмея. А я никому не скажу, так уж и быть.

Он говорил достаточно громко, чтобы слышать, и достаточно тихо, чтобы в сердце прокралось спокойствие, и голос его щекотал волосы на виске. Тело ломило и млело от усталости и медленно утоляемой жажды тепла, к тому же, шансов у нее против туши короля немного. И Ис плюнула на приличия и опасения. Она все еще начеку, но… воспользуется благами ситуации, сирена ее подери.

Доселе незнакомое чувство, что ситуация у кого-то под контролем.

— Я следил за вашими похождениями, Исмея, и вы произвели на меня впечатление.

Она даже хрюкнула, невольно расслабившись в объятиях чернотопольского короля.

— Еще один следил… Тунеядцы, а не короли.

— Вы про юного Раг-Астельмара? И почему я не удивлен? Вы очаровали этого талантливого мальчишку, Исмея. И сыграли решающую роль в становлении его нового королевства.

Мальчишку?!. Что ж… рядом с Аяном Мир и правда кажется мальчишкой. Таким… несерьезным, безответственным. Порывистым чересчур. Живым донельзя, но… мальчишкой. Не мужчиной.

— Второй принц был совершенно неподготовлен к бремени власти, но у него неплохой потенциал — согласны? Этот наивный, но такой горячий задор… Мне нравится. Возможно, однажды он дорастет до нашего с вами уровня серьезных монархов. И тогда Империи будет выгодно взять его в союз.

Возмутительно! Как можно говорить такое?!. Так хладнокровно и цинично.

— Как вам понравился Мирахан?

— Там вкусные финики.

И так отвратительно честно. Но только топольский король — не Империя. А говорит так, будто она у него уже в кармане.

Аян хмыкнул над ухом. От его дыхания было тепло. Ноги почти отогрелись, до боли. Это несомненное чудо, что она не заболела.

Топольский король по поводу всех своих поведений, по видимому, никаких угрызений совести не испытывает. И она почему-то не в обиде. Считала предателем все это время, а сейчас… Вроде бы понимает. Как это получилось?..

— Почему вас всех зовут Аянами?

Спросить будто больше нечего.

Ветер выл в темноте.

— А почему дубы зовут дубами, а ели — елями?

Ис пожалела, что не видит выражения его лица. Голос звучал серьезно, а вот сам вопрос — скорее как шутка.

— Не знаю. Кто-то назвал так. Давно.

Она даже сложила руки на груди.

Аян не ответил, только угукнул одобрительно. Словно она что-то умное сказала. Ис даже двинула его локтем в бок.

— Хотите сказать, вы — дерево?

— Хочу сказать, что это ВАШИ слова, Исмея.

Аян заворочался, как медведь. Медведь, пахнущий травой. Дуб, разминающий корни.

— Зачем вы решили выйти замуж?

Исмея не планировала подобных разговоров в такой обстановке. Честно говоря, она лелеяла надежду вовсе обойти их стороной.

Но надежда для монарха — непозволительная роскошь. Идешь и делаешь — разговор с надеждами короткий.

— Вы обещали подождать, пока мне станет лучше, ваше величество.

— Вам ведь уже лучше. Я не прав?

Она и забыла, что лежит тут… в объятиях врага. Темно, воет ветер, вагонетки несутся в неизвестность. И совершенно неуместный уют не выветривают ни обстановка, ни странная беседа. Хочется лежать так вечность. Вокруг бушует что-то, а она… в норке. Под сенью надежных ветвей, в тени крепкой скалы.

— Тогда почему вы согласились?

— Я?!.

Вилка. Съел, дуб-Аян Двенадцатый? Думал, самый умный?

— Да, вы. Мой отец отправил вам предложение, а вы его приняли без всяческих условий. Зачем вам этот брак?

Аян уже взял себя в руки.

— А вы как думаете?

— Перестаньте отвечать вопросом на вопрос!

Вагонетку занесло на повороте, Исмея, пискнув, врезалась в твердую грудь короля носом. А его самого расплющило о борт, но король, кажется, неудобств от того ее испытал никаких.

Тихо рассмеялся, осторожно и мягко отстраняя ее. Как несмышленую девчонку, а не императрицу.

— Вы мне показались забавной по отчетам Оака. Вот я и подумал — а почему, собственно, нет? Признаю — Империя меня мало интересует, однако…

— То есть как — мало?!.

То есть как — «забавной»?!.

— У меня есть все, что необходимо, Исмея. Однако, — и тут бархатный голос Аяна Двенадцатого вдруг заставил поджилки похолодеть, — если кто попытается отнять это необходимое, то я ему не завидую. Такой союзник как я Империи нужен, не так ли.

У Исмеи возникло незнакомое чувство, словно она нелепа. Вообразила, что Аян враг, что он вроде Фальке, мечтающего о независимости и блеске, или Даризана, помешанного на власти.

— Но ведь, если бы мы заключили брак, вы бы получили контроль над Империей?

— Я и так ее контролирую.

Ис задохнулась от бессильного гнева. Детского такого гнева. Ударила его не то в грудь, не то в плечо кулачками, ощущая, насколько ее возражение наивно:

— А вот и нет! Я заключила союз с сиренами — вы знаете? И вы тут ни при чем были, совсем!

— Знаю. Исмея, — он рассмеялся, и это было очень по-доброму, — вы и вправду очаровательны. Мне даже жаль беднягу Раг-Астельмара. Но какие письма он пишет! Уж простите — у вас из кармана выпали.

Что?!. Ис стиснула зубы и попыталась отодвинуться. Обидно до слез. Хотя обижаться бессмысленно, Аян кругом прав.

— Читать чужие письма нехорошо.

— Как и дурить детишкам головы. Вы же знаете, что с Миразаном Астельмаром у вас ничего не выйдет, Исмея. Так зачем? Мы с вами одной крови — не мне вам объяснять. Вы знаете, чего стоит власть, чего стоят люди, а ему только предстоит этому научиться.

Кулаки против воли сжались, Ис надеялась, что слезы на щеки не полезут. Аян жестоко честен. Она с самого начала знала, что Мир… пусть он и король теперь, но дороги у них слишком разные. Взгляды. Методы. Политика. У нее есть Империя. Ее дитя, забота о котором для нее — жизнь.