Кейт Андерсенн – Адреналин для Рины (страница 8)

– Бродяга?! – воскликнула Рина.

– Он самый, – довольно расплылся кот улыбкой от уса до уса, запрыгивая к Рине на колени. Девушка почесала ему за ухом невольно, кошак не воспротивился, как утром, а замурчал несколько раз.

– Неплохо, что я тебя завел, – подвел он итог.

Рина хмыкнула, но не стала перечить. Бродяга был забавный, когда строил из себя особу голубых кровей.

– А кто такие Звездные Капитаны?

– Сказка такая. Будто они перевозят и дарят мечты. Ерунда на постном масле. Не унывай, что ты так бесполезна. Зато я нашел, где находится Академия, – похвастался Бродяга, сворачиваясь калачиком на коленях Рины. – И прослышал, у кого можно достать несанкционированные товары, к которым, пожалуй, относится и хна. С тебя сливки.

Рина только настроилась на приятные новости, как тут же шантаж!

– Вот ты наглая морда, – посетовала она.

– От тебя утренним кофем тоже не пахнет, – возразил кошак. – Так что пожелания у нас схожие. Тебе кофе, мне – сливки.

– Я думала, ты помогаешь бескорыстно, – насупилась Рина, складывая руки на груди и отворачиваясь.

– Ну, Рина, – потерся Бродяга головой о ее колено, – я ведь и сам могу достать, но это такое удовольствие – получить вожделенное законно!..

– Подлиза, – снова почесала коту ухо Рина. – Вот скажи, отчего вы так обожаете сливки?

– Есть вещи, с которыми ничего нельзя поделать, – вздохнул Бродяга, соскакивая с колен девушки, – даже если очень хочется… Знаешь, как неудобно быть влюбленным в то, что недоступно?

– Уж еще как, – согласилась Рина и вместо сливок увидела разгромленный личный фронт. – Если наши деньги тут в ходу…

– Банковские карточки универсальны во всем мире, – с готовностью дал справку Бродяга, довольно дергая ушами.

Так это один мир или нет? Неразбериха какая-то получается.

– А кофе, кстати, не склоняется.

Глава 5. Зеленый

– Ты издеваешься? – воскликнула Рина. Необъяснимое потепление кончилось, и теперь ударил такой мороз, что доска в лазе заледенела. Из сена торчали только руки с планшетом и айпад, в котором Бродяга водил подушечкой среднего пальца. Коготь был тщательно втянут. – Сицилия?! Ты хоть знаешь, как это далеко?!

– Знать не знаю, но именно так я и запомнил у того географа – в носу сапога, – оправдывался нахохлившийся Бродяга. – Тридцать семь на четырнадцать. Числа для верности. Вот, видишь, тут и сходятся.

– Тридцать седьмая параллель, прямо «Дети капитана Гранта»! – продолжала Рина вещать из сена недовольным голосом. – И как мне туда добираться, а? Если, судя по геопозиции, мы в Забайкальском крае? Сколько на улице? Минус десять?..

– Минус тринадцать, – виновато сказал кошак, будто он в этом был виноват. – И снег собирается.

– Кошмар, – щелкнула зубами Рина. – Я скорее превращусь в Снегурочку, чем в Рыжую Красавицу… Без документов мне же до Сицилии не добраться!

– Зато и Академия где-то там, отличное совпадение! Ну, если бы я открывал бюро эксклюзивной справки, сделал бы это прямо тут, – замурлыкал Бродяга, зарываясь в сено, в свою очередь. – Но это же не я. Прости уж, Рина.

– Весело тебе рассуждать, – буркнула девушка. – И так заметут, и так… Зачем мне лезть на другую точку земного шара и рисковать своей шкурой, если без путешествия я рискую точно так же?

– Рина, ты что! – подскочил Бродяга, взметая сухие травинки. – Так ведь в случае первого риска ты получаешь надежду! На свободную жизнь! Разве пытаться не стоит?

– Они и так мой паспорт, наверное, уже пропустили через бумагорезку… – шмыгнула носом Рина, чувствуя, как у нее отмерзают пальцы. – А без него – что мне делать в своем мире? Даже если вернуться удастся?.. Мы так зависим от документо-ов! – воскликнула она и почувствовала, как слеза стекает по щеке и горячо обжигает лицо. Рина закопошилась, вылезая из сена. – У меня в сумке где-то крем был… – снова потянула носом горестно. – А то кожу сожжет мороз, какая тогда из меня красавица…

– Ну вот и ладушки, – успокоился Бродяга, было наморщивший шерсть на спине. – Значит, все же отправляемся на Сицилию?

– Или прятаться одно путешествие, или всю жизнь… – высморкалась Рина в салфетку и открыла крем. – Конечно, ты прав, Бродяга. Прав. Но у меня нет, нет сил, чтобы все это сделать. Я точно не дойду!.. Это всю жизнь топать! А еще мое заклятье. Я сегодня и двух слов связать не могла!

– Денег много осталось? – осведомился Бродяга деловито, явно что-то обмозговывая.

– Не очень…

– Ты экономь, больше кофе со сливками не пьем… – поскреб кот когтями по деревянной стене. Рина засмеялась. Каков тактик: чужими средствами распоряжаться горазд. – И зарабатывать надо.

– А как? Без документов на работу возьмут? Разве что полы мыть, но там не заработаешь… Или на полы тоже паспорт нужен?

– На любую официальную работу. И не думай, уборка тоже университета требует!

– Уборка?!.

– А как же! Надо знать, что и как устроено, чтоб заботиться об имуществе грамотно!

– Мир безжалостной логики… – покачала Рина головой. – И что же тогда?

– Никто в здравом уме тебя не наймет. А вот подачки… могут пройти, если не попадешься. Ты на гитаре, значит, играешь? – кивнул Бродяга на найденный Риной инструмент.

– Ну, играю…

– Тогда начнем с уличных представлений, – постановил кошак.

– Ты… ты издеваешься, что ли?! – вытаращила Рина глаза. – Это же… я даже сказать ничего не могу, а петь – хрипнуть буду!

– Будешь причитать, выгоню на мороз, – потянулся Бродяга. – Тут я строю планы, а ты просто гость моего мира, понятно? Я тебе помогаю найти паспорт, а ты меня слушаешься.

За окном завыл ветер, пробираясь в щели. Бродяга скользнул в сено под бок Рины, показывая всем своим видом, что разговор окончен.

Рина долго не могла уснуть. Ноги, казалось, окончательно отмерзают, а руки не спасали даже карманы. С такими темпами она не сможет на гитаре играть. Неужели уличные выступления – единственное спасение?

Рина стояла у вокзала, сжимая гриф гитары с порванной струной. Нет, она не может. Ну, никак. Бродяга отправил ее на заработки, а сам выяснил логин и пароль от Фейсбука, неизвестно зачем. И вот… таксисты наперебой зазывают прибывших пассажиров, за зданием вокзала гудят поезда, диктор объявляет направления неразборчивым голосом… Что-то про квадры. И она стоит, трубадур несчастный, в тонком пуховике, а вокруг снег сугробами лежит, и мороз аж в ушах трещит. Забайкальский край. Прелестное место для депортации из Европы. Пальцы покраснели и уже и не чувствуют, держат что-то или нет.

Попрошайки там, попрошайки тут. ПОЭ. Смотрят на нее недобрыми взглядами. Еще побьют, если заработок им перебьет…

Петь – дело такое любимое, но когда доходит до публичных мест… А еще это проклятье. Бояться людей и не верить им. Что может быть хуже? Рина почувствовала, как снова становится трудно дышать и, сдерживая слезы, поспешила вниз по ступенькам, прочь от вокзала. Побрела по улицам, ища Уносящую Закат, ставшую ей другом по неизвестной причине.

– Петь для людей – очень сложно… – пробормотала Рина, наконец увидев скованное узорным льдом полотно реки. – А вот если я буду петь для себя… Может, получится. Так и начнем.

Она разметала снятой перчаткой снег с холодного парапета и присела на него робко. Видно кусочек набережной, лед реки и небо в чудесно-перистых облаках. Рина согрела пальцы дыханием и тронула струны. Ужасный звук! Мороз. Испортил всю настройку. Девушка снова попыталась согреть пальцы и начала крутить колки.

Может, попытать счастья в репетиторстве?.. Ах нет, никто ПОЭ не наймет. Всем метка нужна. Глупость.

– Мир непрост, совсем непрост… – начала она тихонько напевать себе под нос. Как верно подмечено! Краем глаза следила за улицей, и натыкалась только на недоуменные взгляды редких прохожих, спешивших в тепло своих домов. – Есть ты у меня…

Песня закончилась, Рина робко начала следующую, но сбилась – пальцы перестали слушаться. Девушка вскочила и запрыгала, растирая руки. Улица сделалась совсем пустынной. К горлу Рины подступил комок. Так некстати! Одиночество. Тоска. Паника.

– Почему? – прошептала она Уносящей Закат, продолжая прыгать и греть ладони. – Почему такое случается со мной? Что ни месяц, то потрясение? Это… несправедли-иво! Хочешь знать, Уносящая Закат, что со мной приключилось? Ну, так я тебе расскажу! – Рина заходила вдоль перил над рекой и начала перечислять, глядя в небо и загибая пальцы:

Первое, я сама начала искать «место, у которого особая магия»[14], а теперь, как больной Паркинсона, не могу остановиться. Сейчас меня зашвырнули вообще не пойми куда, по ходу, в Забайкальский край, и тут холо-одно! Знаешь, как ужасно быть человеком без дома?..

Второе, у меня отняли паспорт, объявили его поддельным, это ни в какие ворота! То, что было незыблемо, – сброшено в пропасть, и я не представляю, как мне добраться до Сицилии. И, кажется, я вне закона. Объявлена ПОЭ – потенциально опасным элементом.

Только это еще не самое худшее!

Меня прокляли. Чиновница, та, от кого и не ждешь такой подлости! И теперь я точно никогда не найду родственную душу и боюсь общества до потери сознания. Это заклятие меня накрывало всегда, признаться, может, я просто о нем не знала…

Да, жаловаться не на что, не так уж и много изменилось… Но, Уносящая Закат, что мне делать? Что?!

Рина ударила кулаком по перилам со всех сил, а затем забралась на нижнюю подпорку ногами и перегнулась вниз.