Кейт Аддерли – Вдребезги твой (страница 7)

– Мне надоело слушать эти глупости. Пока.

Я отправляюсь на кухню, убираю все со стола. Пытаюсь отвлечь себя мыслями о возможной встрече с Кайденом. Дом большой. Уверена, мы даже не пересечемся. Я для этого постараюсь.

«Запрешься в своей комнате, как мышь? Будешь бояться высовываться даже на своей территории?», – свирепо насмехается голосок.

Пожимаю губы и думаю об этом. А ведь правда! Не я прихожу в его дом, а Ригхан заявляется в мой. Почему я должна его бояться? Потому что мои чувства все также свежи, как и четыре года назад…

Оставшееся время я стараюсь не думать о том, как будут развиваться события. Есть в моей жизни одна неизменная привычка – бег. Я надеваю спортивную форму, облегающую тело, для настроения делаю макияж с растушеванными стрелками, утепляюсь верхней одеждой и зимними кроссовками.

– Когда ты вернешься, Сти? – Терри с грустью наблюдает за тем, как я собираюсь.

– Скоро, малыш.

– Мы поиграем, когда ты вернешься?

– Конечно!

Ему одиноко. Сара с отцом в своих заботах. Младшему брату в его возрасте сейчас бы резвиться со сверстниками. В детском саду, хотя бы, а не торчать в четырех стенах. Конечно, дом Рейвен сложно назвать заточением. Но контакт Терри необходим.

Я чмокаю брата на прощание, машу мачехе. Уже на улице включаю трек в наушниках и скорее прячу ладошки в варежках. Неосознанно поворачиваю голову влево, к особняку Ригханов. За столько лет отсутствия я ничего не слышала о Кайдене и его семье. Счастлив ли тот, кого я любила?

Отец пару раз за пролетевшие годы пытался обмолвиться о Кайде, но был прерван мной. Та часть меня, что еще была в себе, не хотела боли. А мужчины у меня ассоциировались именно с ней.

В придорожном кафе играет песня The Chain Gang of 1974. Недалеко от местной закусочной мой поезд сделал вынужденную остановку из-за технической неисправности – так сообщил проводник. Я качаю головой в такт музыке у стойки, ожидая свой заказ.

– Давай поговорим! – Сильные руки хватают меня за запястье.

Передо мной появляется Кайд.

Что он здесь делает? Каким ветром его занесло сюда?

Я ехала в Торонто, желая начать новую жизнь вдали от безумия, свалившегося на меня. Только шагнула в свой страх и тут привет из прошлого.

Я ударяюсь о его грудь и всхлипываю.

– Ненавижу тебя! Убирайся из моей жизни!

Пусть думает, что я изменщица, предательница. Это лучше, чем быть жертвой в глазах любимого человека. Пусть он разочаруется во мне. Я не хочу, чтобы во мне видели грязную потаскуху, использованную девушку.

– Уходи. Я никогда не буду с тобой. Было весело, спасибо. – Стараюсь произнести громко, чтобы до него дошло.

– Молодой человек, это ваш внедорожник перегородил дорогу поезду? Мы вычислили… – К нам подходят люди в форме.

– Идите нахуй. – Не церемонится Ригхан, посылая полицейскую службу. – Стейс, мне нужно поговорить с тобой!

Поздно, Кайден. В тот вечер я набралась смелости, пошла на риск, преодолела себя спустя несколько дней после изнасилования, но ничего не вышло. Я пришла, чтобы рассказать тебе правду. Доверилась тебе, а в ответ получила оглушительную пощечину. Ты даже не стал меня слушать…

Ригхану заламывают руки, но он продолжает говорить со мной, преодолевая боль, отражающуюся на его лице.

– Значит ты выбрала его? Берна?

Не хватает сил пойти против своей воли и произнести такое короткое ложное «да». Я бы под дулом пистолета не выбрала Хоу.

– Уводим его. – Говорит один из служащих.

Кайден брыкается, что бесполезно. Он один против троих людей, которые заломали руки ему за спину и нацепили наручники.

Я опускаю голову к кроссовкам. Нет, нужно идти вперед. Хватит думать о нем. Уверена, он даже не задумывался обо мне все эти четыре года.

Бегу вперед, стараясь не оглядываться назад. Я вдыхаю холодный воздух. Такое же, как и мое сердце, без Ригхана.

Ты скучаешь.

– Эй, подруга! – Когда снимаю наушники, слышу позади себя женский голос.

Оборачиваясь, застываю с открытым ртом.

– Мэд?

– Привет, Стейси. – Неловко мнется она. – А я к тебе собиралась.

– Ко мне?

Я удивлена.

– Мама сказала, что ты вернулась в Ванкувер.

Значит Эмме рассказала Сара.

– Да, на месяц.

Я чувствую неловкость от встречи с лучшей подругой. Мы так по-идиотски расстались. Точнее, в этом моя вина. Я сбежала, толком никому ничего не объяснив. До сих пор не понимаю, как папа отпустил меня. Возможно, его любовь к Саре и новорожденному Терри была больше, чем любовь к предыдущему ребенку.

– Не хочешь сходить в кафе?

– Можно. – Соглашаюсь я.

Думаю, нам обеим будет легче общаться на нейтральной территории.

Мы разворачиваемся и идем в сторону особняка Роуздейл. На улице холодно, поговорить особо не удается. Большая часть дороги проходит в тишине. Я думаю о жизни подруги, что с ней произошло за то время, что мы не виделись. Чем Мэд занимается сейчас, продолжает ли встречаться с Роном, какие у нее планы на будущее? Я смотрю на нее и понимаю, что очень скучала. Где-то внутри застревают слезы.

Еще меня очень беспокоит внешний вид Мэделин. Куда подевалась роковая красотка, модница Ванкувера, дерзкая и уверенная в себе девушка с глазами цвета шоколад? Лицо подруги бледное, одета она не пойми во что. Я не осуждаю, просто подчеркиваю, что Роуздейл никогда так не одевалась.

Может, что-то стряслось?

– Слушай, может лучше ко мне?

– К тебе?

Роуздейл смеется на всю улицу.

– Я не парень, чтобы предлагать тебе что-то по типу из фильма для взрослых. Выпьем кофе, поболтаем. Дом есть дом.

– Нет. Лучше кафе.

Мэд вздыхает, но вынужденно соглашается. Мы переступаем порог их большого дома. Я жду в холле, пока Роуздейл возьмет ключи от машины.

– Стейси, сколько лет! – Ахает Эмма – мама подруги.

– Здравствуйте. Рада вас видеть.

– Почему не проходишь?

От ответа на вопрос меня спасает появившаяся Мэделин.

– Мам, мы в кафе.

Эмма прикладывает руку к сердцу и с укором смотрит на дочь.

– Вот в таком виде ты собралась ехать в людное место?

– Мне плевать, как я выгляжу. С моим видом все так.

Четыре года назад Роуздейл точно бы так не сказала! Кажется, мои опасения подтверждаются, что-то случилось.

– Я не могу отпустить Стейс. Угощу кофе и можете лететь на ягуаре хоть на четыре стороны.

Мэд закатывает глаза и смотрит на меня в надежде, что я смогу дать отпор ее матери. Эмма с такой любовью глядит, что невозможно отказать. Мы остаемся.