Кейт Аддерли – Вдребезги твой (страница 3)

– Привет! – Улыбаюсь я, чувствуя тепло в доме. Раньше я не ощущала здесь подобного. – Где Терри?

– Спит. Не дождался сестру и уснул.

Мы весело смеемся и проходим на кухню. Папа говорит, что ему нужно отлучиться.

– Скоро вернусь. Сти, твои вещи Макс доставит в комнату. Зимняя одежда тоже приехала. Ждет тебя в гардеробной.

– Спасибо. – Киваю я и закусываю губу, размышляя над тем, как обошлась с семейным водителем. Еще и перед машины раскромсала. Но об этом поговорим потом. – Пап, извинись за меня перед Максом. Я не должна была оставлять его там.

Уверена, мне еще предоставится шанс сделать это самой. Я сделаю, но сейчас так будет лучше. Не буду же я искать по всему дому парня.

– Конечно.

Папа улыбается на прощание, а я возвращаюсь к разговору с Сарой. С тех пор, как мачеха стала мамой, она сильно изменилась. Терри в каком-то роде сплотил нашу семью.

– Продолжаешь есть молодильные яблочки?

Я смотрю… Нет, любуюсь красотой женщины. На ее лице ни намека на косметику, а выглядит лучше, чем при нашем первом знакомстве!

– Поделиться? – вскидывает бровь мачеха.

Не отказалась бы. Я сильно запустила себя после… После… Дьявол, прошло столько лет, что язык не поворачивается произнести цифру.

Нельзя столько времени терзать себя в мыслительном заточении! Ключи у тебя, соберись и выйди из гребаной клетки.

– Тебе двадцать два, рановато колоть лицо.

– Думаешь? – я вспоминаю те несовершенства, которые замечаю каждое утро.

– Конечно! Ты молодая, у тебя отличная кожа. Лет через десять поделюсь номерком, где можно добыть яблочек. А пока наслаждайся своей красотой.

– Я так не считаю.

Сара закатывает глаза.

– Опять за старое! Раньше ты терзала себя за шрам, одежду. Теперь что? Докопалась до кожи! Сти, – мачеха берет мои ладони в свои, – отстань от себя. Ты великолепна. Не хватает только щепотки уверенности.

Мгновение мы молчим. Оно прерывается ее голосом:

– На днях вспоминала ваши отношения с Кайденом. Ах, ты была так уверена в себе с ним…

Я встаю из-за стола и направляюсь в свою комнату. Бестактность как была худшей чертой Сары, так ею и осталась! Мачеха не знает, по какой причине мы расстались с Ригханом. Никто не знает правды ни о нас, ни об изнасиловании, ни о Берне.

– Сти, ты куда? Ну прости! У меня вырвалось. Я не хотела тебе напоминать о нем.

Не знаю, что они все задумали, но я не намерена общаться с бывшим. Все кончено, причем давно. И эти «случайные» упоминания никому не нужны.

Впервые за четыре года отсутствия я вхожу в свою комнату. Вещи остались на прежних местах, родители ничего не трогали. Я смотрю в сторону окна, с которым у меня связано много воспоминаний, закрываю дверь спальни и медленно сползаю на пол. Как тогда, много лет назад…

Руки опираются на паркет в попытке найти хоть какую-то опору в жизни. Еще никогда я не чувствовала себя такой сломленной. Слезы обжигают кожу, губа кровоточит – не знаю, что произошло, когда я проснулась она сильно болела, а в зеркале я увидела запекшуюся кровь.

Между ног все печет. Тело дрожит от осознания произошедшего. Оно в курсе в отличие от ватной головы. Меня тошнит, я бегу в ванную и плачу еще пуще. Почему я? Почему это случилось именно со мной? Зачем я согласилась на встречу с Хоу? Будь он проклят! Я желаю ему смерти! Нет! Я хочу, чтобы его жизнь превратилась в сплошные мучения! Чтобы он страдал за то, что сделал со мной!

Меня изнасиловали. Опоили и воспользовались.

Как сказать о случившемся Кайдену? Что он подумает обо мне? Что подумают мои родители?

Мне стыдно говорить об этом. Все осудят меня, возненавидят.

Я считаю себя грязной, никому ненужной. Безвыходность ситуации обостряется. Если я ощущаю себя таковой, что же подумают другие? Ригхан точно оттолкнет. Кому понравится, когда твой бывший лучший друг пользуется твоей девушкой? Я не знаю, где и у кого мне искать помощи.

Прошло уже столько лет, а воспоминания свежи, как и в тот отвратительный день. Час за часом становилось только хуже. Единственным выбором после отвержения Кайдена – как я и предполагала – стал побег от позора. Я умчалась от дома так далеко, лишь бы никто не узнал, кем я стала. А, если бы кто-то и узнал, то не смог до меня добраться.

Стук в дверь помогает не сойти с ума.

– Да, пап. – Впускаю его я.

Он проходит в комнату и с особой теплотой оглядывает помещение.

– Мы ничего не стали трогать после твоего отъезда. Все на своих местах.

– Спасибо.

Отец смотрит в окно – мое любимое место. Именно у него зарождались мои чувства к Ригхану. Я хочу осечься, спросить больше о Кайдене. Хочу дать сердцу надежду на что-то, чего сама я еще не поняла.

– Что с машиной?

«Твой любимый Кайд раздолбал ее», – желаемый ответ крутится в голове.

– Я врезалась.

Свою машину я продала в Торонто.

– Давно не было опыта вождения.

Может, сойдет за оправдание для отца.

– Макс сказал, что у нашего соседа подбит зад внедорожника.

– Адамс разбил машину? – упоминаю парня, живущего практически напротив нас. – Если ты намекаешь, что это я подпортила его имущество, то ошибаешься.

Прекрасно понимаю, кого папа имеет ввиду, но виду не подам. Мне нужно исключить Ригхана из своей жизни. На этот декабрь точно! Я вернулась в Ванкувер, потому что окончательно запуталась в жизни. Работа помощником архитектора не приносила никакого удовольствия. Жизнь в Торонто перестала радовать. Да, и радовала ли вообще – на этот вопрос ответ вряд ли дам…

Все стало таким приторным, что терпеть нет сил.

Поэтому ты вернулась за острыми эмоциями? Признайся, Стейси.

– Сти, ты знаешь, о ком я говорю.

Я закатываю глаза.

– О главе семейства?

– Думаю, Кайдена можно назвать так, учитывая, на какую вершину за твое отсутствие он поднял фирму.

– Она итак была выше облаков. – Фыркаю я, слыша его имя. – Теперь фирма Ригхана улетела в мезосферу?

Злюсь на Кайдена.

Он время зря не терял. Карьерная лестница, все при нем. А я только время потеряла. Идиотка! Не удивлюсь, если он успел жениться и завести детей.

Тогда что он делал сегодня со мной? Зачем караулил у аэропорта и гнался? Наверное, просто хотел припугнуть. Но разве так делают женатые мужчины с детьми?

– Можно и так сказать. Ты случайно врезалась в его машину или намеренно?

– Ни один из вариантов. Я его не видела.

Так и чешется язык спросить: «А Ригхан живет здесь»? Но меня это, вроде как, не должно волновать. Я не должна влезать в чужую семью.

– Думаешь, у него кто-нибудь есть? – веду сама с собой диалог.

На повышенных тонах себе и отвечаю мысленно:

– У него всегда кто-то был! Взять ту блондинку, что он трахал дважды. Может, и больше! Определенно у них было больше, чем два раза.

Я злюсь сильнее, нельзя думать о подобном.

– Встретимся за ужином?