Кейт Аддерли – Тайная зависимость (страница 2)

– Дем, заткнись! – С удовольствием сломал бы ему палец, сидел бы он рядом.

То, что я нарушаю правила, не значит, что надо относиться к людям, пытающимся меня остановится, как к скотам. Брат должен знать свое место.

Максимальная концентрация не помогает. Тут нужно действовать и выкручиваться из лавины машин, но это невозможно. Меня прижимают со всех сторон.

Малой тревожно поглядывает на дышащих в зад полицейских. Войс что-то печатает в телефоне. Я сигналю в надежде, что у кого-то проснется милосердие и нас пропустят. Куда там! Люди всегда думают только о себе. Например, что мешает петуху передо мной набрать скорость и сдвинуться левее, на свободную полосу? Нет, он будет переться со скоростью 50 км/ч, дроча мой мозг.

– Феррари… – Опять скрипучий голос из рупора.

Мы в западне. Дело тридцати секунд и нас остановят. Копы включили зловонную сирену, жмут водителей, пытаясь перегородить мне дорогу. Я не сдаюсь до последнего.

Когда проблесковые маячки бьют по глазам, плавно давлю на тормоз.

– Догнали ублюдки. – Констатирует Уолтон. Не могу с ним не согласиться.

Проделать путь через весь Нью-Йорк и застрять в образовавшейся с появлением полиции ебаной пробке – чистой воды абсурд. Удача смачно харкнула нам в лицо и размазала плевок.

– Фолловеры будут разочарованы. – Продолжает лучший друг, хлопая тоскливыми зелеными глазами.

Мне сейчас совсем не до них. Люди, подписанные на мой блог, греют жопу на диване в ожидании итогов нашего заезда. А я вынужден с документами выходить к копам и разруливать проблемы. Как чувствовал, не надо было влезать в спор с Маккензи.

Дело в том, что я взял двухнедельный перерыв от гонок. Свой автомобиль отогнал в сервис. Киллиан невовремя предложил сыграть в покер. У каждой игры есть правила. Наши – никогда не играть вхолостую. Четкие условия: проиграю я – возвращаюсь наводить суету на дорогах Нью-Йорка, проиграет он – отдает на месяц свой новенький Макларен.

– Ваши документы.

Я не успел соскучиться по этой еженедельной рутине: завистливым кислым минам, проверке на состояние опьянения, обыске, составлению протокола об административном правонарушении. Копы с такой яростью шелестят протянутые мной бумаги, будто между ними я припрятал кокс.

Закатываю глазами, когда следует знакомый ряд распоряжений: пройдите экспресс-тест на алкоголь, все пассажиры покиньте автомобиль. С последним я всегда крайне аккуратен. Жмут офицеры, жму я.

– Предоставьте ваш ордер на обыск. – Мои руки в карманах – полицейских это бесит.

Следует заминка. Мужчины переглядываются. Я подавляю смешок, глядя на Войса и перепуганного до усрачки Демиена.

– Для досмотра моего автомобиля у вас должен быть ордер. – Его выдают при наличии весомых аргументов для проверки.

Да, я превысил скорость. И немалую. Но это не дает им право делать то, что вздумается. Копы же уважают закон и порядок, значит будем делать все по правилам. Если обеспечивать безопасность, то и про мою не будем забывать.

– Алекс, может, не надо? – Дергает меня за край футболки брат.

– Что не надо? – Я говорю обычным тоном, а не шепчу, как мелкий. – Процедуру проверки на алкогольное опьянение я прошел? Да. – С усмешкой смотрю в глаза одному из сотрудников. – От досмотра транспорта не отказываюсь, но сначала ордер.

– Автомобиль же не ваш? – Задает вопрос полицейский, с которым я нагло играю в гляделки.

– Моего отца. – Обычно после моей фразы следует еще: «Дэйсон Каррас, слышали о таком».

Уолтон облизывается, предвкушая представление. Вот только его не будет. Не в этот раз, не при Деме. Я способен сам решить свои проблемы, не прибегая к громкой фамилии семьи, в которой родился.

Сегодня сценарий пойдет по новой ветке. Я надеюсь завершить театральную игру успешно, несмотря на то, что отыгрываю сейчас впервые.

– Один звонок. – Предупреждает офицер и отходит в сторону переговорить.

Я смеюсь над балаганом, что творится у них в отделении. Как они вообще работают? Дурят каждого, не знающего свои права? Легкая добыча. Но я не дурак.

– Папа тебя убьет.

– Полгода пытается, но не убил же. – Как бы случайно толкаю малого в бок. Хочу быть для него примером человека, который не пасует перед сложностями. Дем должен быть лучшей версии меня и моего отца, вместе взятых.

– Ты же знаешь, что он сейчас приедет?

– Конечно, знаю!

Копы явно отошли к служебной машине не для того, чтобы почесать языками и получить ордер. Они звонят верхушке. Тем, кто достанет до моего отца и сообщит ему о неприятностях на трассе Нью-Йорка из-за его сыночка.

Так оно и выходит.

Спустя двадцать минут приезжает мой отец.

– Я пришибу тебя, Алекс. – Шипит Дэйсон, проходя мимо.

Что делаю я? Ухмыляюсь.

Папа слишком любит меня, чтобы убивать. Я качаю головой под рэп, играющий в моей голове. Без понятия, откуда взялась моя смелость. Я боялся попасться полицейским. Особенно сегодня. Тачка ведь не моя, а отца.

Весь страх улетучивается, когда рядом оказывается папа.

Может, у других Дэйсон Каррас вызывает своим присутствием онемение конечностей и лихорадочный стук зубов. У меня нет. Я души не чаю в своем отце. Да, у нас бывают разногласия. Да, порой я не разделяю его взглядов, поступков. Но и я не пушистик. Я люблю папу и уважаю. Он многое делает для меня, Дема, мамы.

– Обязательно вести себя, как придурок? – Заканчивая с копами, Каррас подходит ко мне и парням.

Дэйсон не терпит мое увлечение носится, сломя голову по дорогам, и пускать пыль в глаза в интернете (подразумевается мой блог).

– Нет, но я проиграл спор. А как ты знаешь, долг дороже всего.

Войс пресмыкается. Остужает свой горячий пыл и, чуть сгорбившись, жмет моему отцу руку.

– Рад видеть. – Произносит друг.

Папа щурится:

– Не могу сказать того же.

Голова Дема опущена. Он боится смотреть на отца. Зря. Брат единственный, кто не при делах. Со мной и Уолтоном он оказался случайно, ему не за что беспокоиться.

– Где твоя машина?

Я хочу облокотиться на капот, но вовремя соображаю, с кем разговариваю. Выпрямляюсь. Нелегко контролировать язык тела в присутствии того, кто подарил жизнь.

– В сервисе.

– Доломал значит? – Цокает отец, выискивая правду на моем лице.

Не угадал.

Вокруг нас кучка людей. Некоторые остановились посреди дороги поглазеть на происшествие, полиции приходится их разгонять, чтобы не создавали происшествий на дороге. Другие выкрикивают нелестные фразы, пытаясь спровоцировать Дэйсона Карраса на разговор. У них не выйдет. Папа не станет отвечать на вопросы гончих журналистов, вынюхавших след, чего говорить о простых людях. Время отца ценно. Он не станет распылять внимание на хер пойми кого.

Отец собран в присутствии немалого количества людей. Это временно. Сейчас мы сядем в машину, он расслабится и выговорит все, что думает обо мне, отчитает и пообещает придумать наказание, от которого я обделаюсь, – стандартная процедура.

– Дем, Войс на заднее сиденье. Алекс, на переднее.

Я хочу возразить. Сказать, что в состоянии сам довезти всех нас до дома, но багровое лицо папы унимает порывы. Дэйсон на эмоциях, лучше дать ему освободиться от негатива. Дорога всегда приводит меня в чувства. Думаю, его тоже.

Войс отказывается ехать с нами, ссылаясь:

– За мной приедет сестра.

Когда он озвучивает предложение, дважды спотыкается в четырех словах. Ясно: боится моего отца. Для меня это не новость. Дэйсон Каррас многим чудится, как король, царь зверей – лев. Люди боятся сталкиваться с его взглядом, трусят посмотреть как-то не так, вдруг моему отцу это не понравится. Жители Америки считают его жестоким, сложным человеком. От того и непонятным.

Противоречивость не более, чем в их головах. Мой отец справедливый, но не безжалостный. Неприступный, строгий, властный вне дома, заботливый и добрый с семьей. Внушаемому отцом страху поддаются те, кто не знает его настоящего. Улавливать фальшь и пресекать ложь – работа Дэйсона. Большую часть времени он – угрюмая ледышка, возвышающаяся над остальными. На людях отец говорит мало, по существу. Поэтому его слова имеют вес. Большой оборотный бизнес Карраса требует четкого образа, маски для окружающих. Папа следует условиям, которые ведут к тому, чтобы играть на лидирующих позициях, в идеале быть номером один.

Стоит нам остаться наедине, отец дает себе вольность, как я и подразумевал. Дэйсон надевает мою кепку, скрывая темные волосы в оттенок элегантному костюму. Карие глаза – точь-в-точь, как у Демиена – направлены в зеркало. Отец трогается и выезжает на среднюю полосу. Он не говорит ни слова, выжидая подходящий момент (как всегда).

– Пап? – Не могу удержаться от смешка, когда на экране скорость доходит до ста шестидесяти. – Ты уверен?

– В чем? Что нормально вас воспитал? Ни черта!

– Пап? – Внешний вид Демиена резонирует его испуганному голосу.

– Дем, а ты только с Алексом можешь садиться в сумасшедше-мчащуюся тачку? Отцу не доверяешь?