Кейси Уэст – Слава, судьба и первый поцелуй (страница 27)

Он несколько раз поводил рукой по голове.

– Спасибо.

Я была права. Прочитав что-то, что он писал, я получила больше представления о нем. Не то, чтобы я не считала его остроумным, умным и веселым, это все я в нем видела, но то, как эти качества выражались на бумаге, удивило меня. В реальной жизни он казался более закрытым. Возможно, он просто очень замкнутый. Моя совершеннейшая противоположность.

– Так вот почему ты не хотел видеть Гранта? Из-за обзора?

– Нет, он мне просто не нравится.

Я захихикала.

– Ага, точно. Напиши я этот обзор, я бы тоже не захотела с ним встречаться.

– Я встречусь с ним.

Если бы я говорила с кем-то другим, не подумала бы, что это серьезно. Но это был мой репетитор. Парень, постоянно присутствующий на площадке, где снимается Грант Джеймс. Возможно, ему и правда придется с ним встретиться. Интересно, на что это будет похоже.

– Значит, это то, чем ты хочешь заниматься по жизни? Быть профессиональным обозревателем?

– Ну, вообще-то да.

– Подожди, – сказала я, когда до меня начало доходить. – Вот почему ты не встречаешься с актрисами? Чтобы не беспокоиться о том, что приходится писать разгромные обзоры на их игру?

Он засмеялся, затем улыбка сползла с его лица.

– Пожалуй. Хочу быть объективным.

– Тогда я сделаю тебе одолжение и скажу коллегам, чтобы держались от тебя подальше.

– Незачем. Мне как-то и не хотелось.

Ну что ж, чувства были взаимными. Мне тоже ни капельки не хотелось.

Танцующие могилы

INT. Заброшенная церковь. Ночь

СКАРЛЕТТ сильно изменилась внешне. Она больше похожа на зомби, нежели на человека, несмотря на то, что разум еще не покинул ее. БЕНДЖАМИН приносит в церковь продовольствие. Он боится, что в один день обнаружит возлюбленную и не узнает ее. Скарлетт прячется в тени, когда он появляется.

Скарлетт? Ты здесь? Это я.

Я больше не могу здесь оставаться. Что, если другие охотники найдут меня? Посмотри, на кого я стала похожа. Они не сумеют отличить меня от остальных.

Ты должна вернуться домой. Там мы сможем защитить тебя.

Но кто защитит меня от меня самой?

Тринадцать

Оказавшись в машине на парковке, я взяла телефон и позвонила маме.

– Привет, Лейс, – сказала она. – Как ты?

Если учесть, что мы только что поссорились с отцом, а я снова вернулась в школу и обнаружила, что мой репетитор был критиком, который в один день мог уничтожить мой фильм, то не очень.

– Я в порядке.

– Спасибо, что прислала Эбби и Купера. Это было очень мило. Мне наконец удалось сделать кое-какие дела, которые я долго откладывала.

– Рада, что все сложилось. – Я уже забыла, что попросила Эбби об этом. У меня лучшие друзья в мире. – Слушай, сегодня и завтра у меня выходной. Я думала приехать к вам и повидаться с тобой и с младшими.

Был еще только полдень. Я бы доехала домой к четырем и провела бы с семьей целые сутки. Компания мамы – вот что мне нужно было сейчас больше всего.

– Конечно, приезжай!

– Приеду. Увидимся совсем скоро.

Я отправила отцу сообщение и не стала дожидаться ответа. Мне не нужно его разрешение, чтобы увидеться с мамой. И то, что я решила не заезжать домой, не имело ничего общего с тем фактом, что я в это не верила.

Из-за волнения четыре часа до дома показались вечностью. На Центральном побережье было прохладней, чем в Лос-Анджелесе, поэтому уже на подъезде к дому я опустила окно и вдохнула холодный воздух.

Когда я припарковалась и вышла из машины, почувствовала, что в горле образовался ком. Мама ждала меня на крыльце, а, увидев, побежала навстречу по дорожке. Она выглядела такой красивой со своими темными волосами и еще более темными глазами. Мы столкнулись в объятии. Я не хотела отпускать ее больше обычного.

– Скучала по тебе, – сказала она.

– И я. – Я сделала шаг назад и пошла к двери.

– Ты без вещей? – спросила она, указывая на машину.

Я прочистила горло и взмахнула рукой так, будто бы это не имело значения.

– Нет, я же здесь все равно кучу всего оставила, потому что у папы места не очень много.

– Знаю. Просто…

Я волновалась, что папа успел позвонить маме и наябедничать, так что поспешила вперед, не желая вступать в еще одну перепалку.

– Где Колби и Сид? Умираю как хочу их видеть.

– Они приготовили для тебя особенный подарок.

– Правда?

– Попробуй проглотить хотя бы кусочек. Остальное мы выбросим, когда они об этом забудут.

– Мне страшно, – призналась я.

– И правильно.

Когда я вошла внутрь, осознала, что дом казался знакомым и в то же время чужим. На стенах висели все те же картины. В проходе стояла все та же скамейка, а под ней – детская обувь. Но все казалось каким-то более масштабным, что ли. Я предположила, что это результат месяца, проведенного в маленькой квартирке.

Мама ногой отпихнула мягкую игрушку с дороги и сказала:

– Угадайте, кто дома!

Брат и сестра выскочили из укрытия. Каждый схватил меня за руку.

– Лейс! Лейс! – кричали они.

– Привет, ребята. Я скучала по вам. Вы, что, умудрились вымахать на целый фут, пока я была в отъезде? – Вот почему взрослые всегда так говорили. Только теперь я их понимала.

– Мы сделали тебе салат! – воскликнула Сидни.

– Салат? – Я подняла бровь, глядя на маму.

– Я сказала им, что ты отказалась от сладкого на пару месяцев.

– Как предусмотрительно, – ответила я.

Они потянули меня на кухню, где стояла миска, внутри которой, казалось, поместилось все содержимое холодильника.

– Если я съем это, то получу сальмонеллез? – шепотом поинтересовалась я у мамы.

– Думаю, там в основном все свежее, – ответила она.

– Утешает.

– Я добавлю тебе майонез, – сказала Сидни, доставая его из холодильника.