Кейси Уэст – Слаще, чем месть (страница 14)

В соседском доме, перед которым мы припарковались, шторы были задернуты, свет не горел ни внутри, ни на крыльце. Но даже так было видно, что дом роскошный. Весь район был застроен красивой недвижимостью на берегу океана. Тео явно из мажоров.

– Надо было привезти что-то кроме вещей на сожжение. Какие-нибудь закуски? Чипсы? – Я рассчитывала, что здесь будет толпа, вот и не подумала об этом раньше. На большие вечеринки нести еду обычно не принято. Но тусовка из десяти машин – совершенно другое дело. – Давайте что-нибудь раздобудем… или, ну, просто поедем в другое место. Кажется, в автокинотеатре показывают «Судную ночь»[9]. В самый раз для снятия напряжения.

– Да не парься, – успокоил Ли. – Все будет норм. Остаемся.

– Дженсена пока нет, – сказала я, оглядев припаркованные на улице машины. Обычно он заявлялся на любую вечеринку, куда ходила его команда, вне зависимости от того, кто ее проводил.

– Так это же хорошо? – спросил Ли. – Если хочешь сблизиться с остальными футболистами, он бы тебе только помешал.

– Она сегодня горячая штучка, – сказал Максвелл. – Я бы хотел, чтобы он это увидел.

– Ты правда горячо выглядишь, – кивнула Дежа. – Прямо рейв-дива.

– Понятия не имею, что это значит.

– Это значит, что тебя хоть сейчас отправляй на танцпол – все эти буйные локоны, смоки айз, джинсы клеш. Я в восторге. – Макс открыл дверцу машины, тем самым поставив точку в нашем решении. – Нельзя, чтобы такой образ пропадал зря.

Ли со спины сжал мне плечи:

– Ты справишься.

Я сделала глубокий вдох. Я справлюсь. Подружусь с футболистами. Настрою их против Дженсена. Сделаю так, что футбол станет самой безрадостной частью его жизни. Миссия выполнима.

– Люди наверняка соберутся попозже, – сказал Максвелл. – На таких вечеринках это нормально. Они же идут всю ночь напролет.

Вероятнее всего, он был прав. Тусовщики из нас были не очень. С начала старшей школы у меня на счету было всего две вечеринки – обе пока мы встречались с Дженсеном. Наше «опоздали по-светски» для всех остальных, наверное, означало «заявились раньше времени».

Я толкнула дверцу машины и шагнула на тротуар.

– Пакет. – Максвелл указал на пол под пассажирским сиденьем, куда я бросила вещи Дженсена.

– Может, пока оставлю тут и заберу попозже?

– Если оставишь, потом не решишься! – крикнула Дежа, которая шла уже на несколько шагов впереди.

– Ладно.

Я вытащила пакет за ручки и захлопнула дверцу.

– После звонка Максвелла Дженсену на работу были какие-нибудь последствия? – спросил Ли.

Дом Тео был залит светом – начиная с дорожки, проложенной сквозь буйную зелень, заканчивая просторным, огороженным перилами крыльцом с яркими цветами в горшках.

– Я ничего такого не слышала. Но, зная свою удачу, не удивлюсь, если за это его еще и повысили.

– С чего бы? – спросил Ли.

– Откуда я знаю. Ощущение, что у него на службе личный джинн.

– Хотел бы я такого, – сказал Максвелл.

– Кто бы не хотел, – заметила я.

– Наверное, надо постучаться, – шепнула Дежа, когда мы подошли к крыльцу.

– А какой второй вариант? – не поняла я.

– Войти без стука, – сказала она. – Как я бы и сделала, будь тут вдвое больше машин.

– Ситуация явно требует постучать, – согласно кивнул Ли.

Дверь была очень высокая, из темного дерева, с декоративными железными вставками. Максвелл пару раз ударил в нее ребром кулака. Через несколько минут дверь отворилась, и перед нами появилась хорошо одетая женщина c гладкой прической и красной помадой на губах.

– Здравствуйте, – произнесла она. – Чем могу вам помочь?

– Мы пришли… э-э-э… на вечеринку? – сказала я с вопросительной интонацией. – Нас пригласил Тео.

Ее брови взлетели – такое выражение лица я уже видела у Тео. И если в первые секунды она смотрела на нас с легким любопытством, то после моего ответа принялась изучать всех четверых с головы до пят. Это был явно не лучший момент, чтобы стоять в образе рейв-дивы и сжимать пакет из «Таргета», будто я только вернулась с шопинга. По взгляду женщины было ясно, что у нее те же мысли. И все-таки она отворила дверь шире и отошла от порога.

– Заходите. Я мама Тео.

Она явно не относилась к категории мам, которые просят звать их по имени. Скорее к категории «Никто не удивится, если однажды я буду баллотироваться в президенты».

– Меня зовут Финли, – сказала я, первой входя в дом.

Остальные двинулись следом, по очереди называя свои имена.

– Нам разуться? – спросил Ли.

Сама миссис Торрес была в обуви, но я понимала, почему мог возникнуть такой вопрос. Что-то подсказывало, что в этом доме нужно разуваться.

– Не стоит, – сказала она, оценив нашу обувь.

В этом было что-то оскорбительное, хоть я и не вполне понимала что.

Она аккуратно закрыла дверь и повела нас через выложенную плиткой прихожую, где стоял столик с большой цветочной композицией в вазе, а на стене висела картина какого-то современного художника. Мы пересекли короткий коридорчик и очутились в гигантской комнате. С одной стороны была самая большая кухня, которую я когда-либо видела. С другой – перегруженная-мебелью-но-все-еще-просторная гостиная. Между ними стоял длинный стол. А за ним, судя по всему, собралась вся родня Тео, ближняя и дальняя. По крайней мере, создавалось такое впечатление. Не было ни единого человека нашего возраста. Только взрослые, видимо тети и дяди, парочка пожилых и детишки.

На кухонном острове красовался огромный торт с надписью «С 75-летием, абуэла»[10]. Это определенно была не та вечеринка, которой мы ожидали.

– Теодор, – сказала миссис Торрес, стоило нам остановиться. – К тебе гости.

Тео поднял голову от тарелки, и, видимо не веря своим глазам, окинул взглядом сперва мой наряд, затем густой макияж. Потом проговорил что-то по-испански, заставив родню за столом рассмеяться. На губах играла ухмылка. Ну и гаденыш. Он специально все это подстроил. Что, ему было скучно? Хотелось развлечься? Меня накрыла волна гнева. Как будто в моей жизни и без того недостаточно унижений.

– Простите, что опоздали, – сказала я женщине, которая казалась старше всех за столом. Хоть Дженсен и заявил перед всей школой, что мне якобы не хватает сообразительности, я считала иначе. – С днем рождения! – Я порылась в пакете с вещами Дженсена, вытащила пластинку Гарри Стайлза и положила перед ней. – Это вам.

Старушка растянулась в улыбке:

– Большое спасибо.

Тео встал из-за стола:

– Абуэла, это Финли и… э-э-э… ее друзья.

Конечно, он не помнит, как их зовут. И правда, зачем ему это знать?

– Очень приятно, – ответила та.

Свободных стульев за столом не было, но Тео указал на уголок для завтрака в другом конце кухни и взглянул на мать, вопросительно подняв брови. Та еле заметно кивнула.

– Туда, – сказал он нам.

– Нас сажают за детский стол? – шепотом спросил Максвелл, пока мы пересекали кухню.

Второй столик примыкал к эркерному окну. Вдалеке угадывался океан – водную гладь озарял лунный свет, – но ничего больше было не разглядеть.

На секунду мне показалось, что Тео хочет проводить нас и вернуться к родне, но он сел за наш стол. Мы поступили так же. Семья Тео, которая с момента нашего появления хранила молчание, вновь загудела.

– Теодор, значит?

– Ну да. – Тео усмехнулся. – Ты реально пришла.

– Я ждала нормальной тусовки, – прищурилась я.

– Ты спросила, будет ли у меня вечеринка, – ответил он. – А какого формата, не уточняла.

– В слове «вечеринка» это подразумевается.

Макс вскинул брови: