Кейси Джефферсон – Пока смерть не объединит нас (страница 3)
– Держи.
Саша вручил Лизе одну из свечей, которую она сделала утром, и еще одну – Оксане.
– А в чем ее… держать? – напряженно спросила Оксана. – Воск же будет капать.
– Ты читала описание ритуала?
– Да.
– Полностью?
Оксана опустила глаза.
– Начни учиться.
Саша зажег сначала свечу в руках Лизы, затем Оксанину. Достав из рюкзака третью, он зажег ее о свечу Лизы. В воздухе сразу же появился тот же самый тошнотворный запах, от которого девушка тщетно пыталась избавиться в душе.
– Встань по эту сторону могилы. Оксана – напротив, – голос Саши был тихим, но не слабым. Ни одного лишнего слова. Ни одной лишней эмоции.
Саша сверился с часами с широким ремешком, которые носил на правой руке. Затем достал из рюкзака длинную серебряную цепочку и протянул ее Лизе. Она вытянула руку, и цепочка скользнула в ее подставленную лодочкой ладонь.
– Держи ее на вытянутой руке над могилой. Нет, выпусти, чтобы она свисала.
В прежней жизни Лиза почувствовала бы себя ужасно глупо, стоя ночью на кладбище с дурно пахнущей свечкой и держа навесу цепочку, но теперь ей было все равно. Утешало еще то, что Оксана выглядела не шибко довольной происходящим. Пожинать плоды черной магии было весело. Готовить все необходимое для ритуала и участвовать в нем – нет. Поэтому им и была нужна Лиза, делать всю грязную работу, подчищать за ними, принимать на себя все удары. Лиза тайно надеялась, что сегодня Саша сделал исключение и взял ее с собой потому что для ритуала требовалось три человека, и им было больше некого позвать, а не потому что им придется снова уродовать девушку под свои хотелки.
–
Голос Саши тихо разносился над кладбищем. Лизу поразило, с каким чувством он читал заклинание. Для него это были не просто слова. Он вкладывал в них силу, горечь, душу – может быть, даже в буквальном смысле.
Свечи горели гораздо быстрее обычных. Оксана зашипела, когда горячий воск коснулся пальцев. Воск у фитиля пузырился и отходил целыми комьями.
–
Саша замолчал. Лиза, стараясь не выглядеть слишком заинтересованной происходящим, осторожно огляделась. Если заклинание и подействовало, то зримых доказательств этому не было.
Едва Лиза подумала об этом, как пламя всех троих свечей резко погасло. Оксана ахнула. Цепочка, которую Лиза сжимала в руке, дернулась, будто за нее кто-то или что-то потянуло. Лизу охватил страх – чувство, которое она уже не ожидала испытать. Она была готова к нападениям со стороны Оксаны и Саши, но перспектива столкнуться с потусторонним, нереальным, повергала ее в ужас.
Она никак не могла привыкнуть к мысли, что сама была такой.
Она хотела согнуть локоть, прижать руку к себе, уводя цепочку из невидимого захвата, но приказ Саши держать ее над могилой все еще имел силу. Лизе показалось, или листья на могиле зашевелились?
–
Лиза посмотрела на Сашу и Оксану – и осознала, что они ничего не слышали.
– Ты что-то видела? – спросил Саша, заметив реакцию Лизы. Она покачала головой. – Слышала? – Неуверенный кивок.
–
– По крайней мере, мы смогли достучаться, – пробормотал Саша.
Вдруг, словно ничего и не было, на фитилях свечей снова вспыхнуло пламя. Лиза насладилась зрелищем испуганной, дрожащей Оксаны, прежде чем та захлопнула рот и надела обратно маску презрения. Только глаза продолжали ее выдавать – большие, полные ужаса.
Не говоря ни слова, Саша забрал у Лизы цепочку и провел по звеньям пальцем. Это могла быть игра воображения, но Лизе показалось, что она все еще слышит шепот, исходящий из земли у нее под ногами.
– Сработало? – голос Оксаны дрогнул.
– Есть только один способ узнать.
Саша спрятал цепочку обратно в рюкзак и потушил оставшийся огрызок свечи, вылив на нее немного воды. То же самое сделали и со свечкой Оксаны, прежде чем убрать ее в рюкзак. Саша повернулся к Лизе с бутылкой, но она уже погасила пламя пальцами. Она посмотрела на свою руку. На пальцах остался пепел от фитиля.
Скривившись, Оксана принялась отдирать воск от кожи.
– Конец маникюру, – проворчала она.
– Повредишь пальцы. Дома снимем воск. Подержи лучше фонарик.
Продолжая бормотать нелесные выражения, Оксана забрала у Саши телефон и направила свет на могилу. Присев на корточки, Саша стал разглядывать листья.
– Что вы здесь делаете?
Оксана вздрогнула и едва не выронила телефон с включенным фонариком. С противоположной стороны кладбища к ним кто-то приближался – кто-то моложе и спортивнее старика, пропустившего их на территорию.
– Кладбище закрыто до утра, – продолжал голос. Свет от его фонарика выхватил из темноты сначала Оксану, потом Сашу. Прежде чем неизвестный мог увидеть Лизу, Саша шагнул вперед, закрывая ее собой.
– Уходим, – сказал Саша, обращаясь к Оксане.
– Но…
– Быстро!
Не проверяя, выполняет ли приказ Оксана, Саша схватил Лизу за рукав куртки и ринулся бежать, таща девушку за собой. Охранник снова окликнул их и бросился бежать за ними – свет от его фонарика прыгал по могильным плитам, отчего повсюду прыгали тени.
Преследуемая троица выскочила за ворота и ринулась к машине. Саша грубо затолкнул Лизу на заднее сидение и бросил ей на колени рюкзак, прежде чем забраться внутрь следом. Оксана со второго раза попала ключами зажигания в отверстие. Фары машины осветили догнавшего их охранника, и он прикрыл глаза рукой. Молодой. Их ровесник, может, чуть старше.
На мгновение Лиза испугалась, что Оксана сейчас нажмет на газ и переедет охранника, избавляясь от ненужного свидетеля. Но машина, подпрыгнув на бордюре, резко сдала назад, развернулась и стрелой помчалась по дороге к шоссе.
Саша обернулся, чтобы посмотреть, нет ли погони.
– Какого черта? – зарычала Оксана. – Нас никто не должен был прерывать. Семенову следовало…
– Значит, это был не охранник, а кто-то еще, – устало сказал Саша. Он обмяк на сидении и закрыл глаза. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, из горла вырывался тихий свист. Когда они проезжали под фонарем и в машину попало немного света, Лиза увидела у него на лбу испарину. – Или Семенов решил не делиться с напарником дополнительным заработком.
– Он нас видел. Мог запомнить наши лица. Надо было заплатить ему.
– Из чьих, интересно, сбережений?
Это ненадолго заткнуло Оксану. Она сбавила скорость до допустимой, но в повороты заходила резче, чем следовало. Лиза вцепилась в рюкзак, пытаясь его не выронить. Саша дал ей его инстинктивно, и она не знала, должна была ли его вернуть хозяину. Украдкой она посмотрела на парня. Казалось, что он уснул, но грудь поднималась и опускалась слишком быстро для спокойного сна. Короткий забег до машины явно выбил его из колеи. Лиза прижала кончики пальцев к шее, считая то, что с натяжкой можно было назвать ее пульсом. Часы равномерно стучали в груди, не реагируя на физическую нагрузку и страх.
Когда машина остановилась на парковке, Лиза с разочарованием поняла, что ее короткая прогулка завершена. Саша забрал у нее с колен рюкзак, и Лиза открыла дверь, не дожидаясь приказов.
Шел мелкий дождь. Лиза в последний раз глубоко вдохнула, представляя, как в ее легкие вместе с каплями дождя попадают семена, как они прорастают в ее теле. Как на ее органах распускаются цветы: маки, тюльпаны, подснежники. Может быть, она окажется достаточно живой, чтобы у нее внутри расцвел настоящий сад. Она стала бы переносной теплицей, а от цветка к цветку бы порхали желтые бабочки. В конце концов, мертвецы это не более чем пища для червяков и жуков.
Уже было довольно поздно, и недовольное Оксанино: «Пошевеливайся!» звучало на половину человечнее, чем обычно.
Лиза перешагнула порог квартиры и замерла в коридоре. Если ей повезет, то они забудут. Если у нее, погибшей в аварии девушки, поднятой некромантами, осталась хоть капля везения, они не вспомнят. Если они действительно устали…
– Ты не перешагнешь порога квартиры, – бросил через плечо Саша, уходя в спальню.
Плечи Лизы поникли.
У нее не было ни везения, ни растущего в легких цветочного сада.
Она останется здесь навсегда.