Кейси Доуз – Предание Темных (страница 11)

Наконец, не обратившись к нему, Лео закрывает окно и вдавливает в педаль газа:

– Ладно, уверен, это нужная дорога. А то люди тут не шибко радушные.

– Наверное, здесь каждый день их об этом спрашивают – предполагает Милли – поэтому они немного злятся.

– Наверное – без особого энтузиазма соглашается парень.

Когда они, наконец, сворачивают на заросшую дорогу в лес – у Милли напротив поднимается настроение. Странные местные жители остаются позади во всех смыслах, а она вновь приближается к долгожданной находке. Конечно, находка это то, что открыл ты сам, а не где до тебя уже побывали наиболее любопытные, но оттого интерес никак не угасает.

Лео, заметив нетерпение Милли, тоже воспрял духом и их шуточная перепалка продолжилась. Длилась она ровно до того момента, пока парень не обнаружил, что у них пробито колесо. Вернее, вначале он обнаружил, что машину кренит вправо, а уже когда остановился и вышел осмотреть ее – заметил, что пробито колесо.

– Дерьмо – хмурится он, но когда замечает, что Милли вышла из машины, тут же вскидывает брови – ты этого не слышала.

– Я не ребенок – возмущается она – знаю слова и похуже. Мне 16, а не 6.

– Да, но если твоя сестра узнает, то..

– То ничего не будет – закатывает глаза Милли и скрещивает руки на груди – потому что, чтобы Дженна хоть что-то заметила, потребуется не одно десятилетие.

Лео усмехается, а Милли оглядывается. Он все испортил. Когда она выходила из машины, то чувствовала себя одной из тех главных героинь, которые на полпути обязательно попадают в какую-то передрягу. И пока их путник пытается решить проблему и одновременно защитить их от всего злого мира – они просто украшают собой любую сцену.

Но из-за всего пары слов Лео, она себя теперь чувствовала не главной героиней, а одним из тех беспокойных маленьких детей, которые выбегают из машин, пока родители справляются с проблемами, и в рассыпную бегут кто куда, делая круг проблем еще шире.

Решив вновь вернуть себе ощущение взрослой красотки, она довольно смешной походкой от бедра подходит к Лео и, чуть прищурившись, спрашивает:

– А что пробило?

– Черт его знает – но тут он присаживается на корточки и, чуть покопавшись, протягивает ей в пальцах какой-то гвоздик – походу, вот виновник.

Он смеряет гвоздик таким презрительным взглядом, словно тот живой и нарочно навлек на них эти неприятности:

– Странная ерундовина.

Милли берет гвоздик и восхищенно крутит его в руках:

– Такой маленький.. и..

Она приглядывается, и пока Лео пытается разобраться с колесом и запаской, различает на небольшой шляпке гвоздика какой-то выгравированный рисунок.

– Лео, посмотри! Тут что-то нарисовано..

Но внимание парня уже полностью переключено на замену колеса, потому он лишь кивает и что-то бормочет невпопад.

– Похоже на дракона – продолжает вводить его в курс дела Милли.

Однако, со временем Лео даже для вида перестает бормотать что-то ответное – а если Милли и удается что-то различить, то это приглушенные ругательства всякий раз, как ключ соскальзывает с пазов. Замена определенно не удавалась – или Лео это делал впервые – потому процесс затянулся.

Вначале Милли изучала гвоздик, но когда каждая трещинка была ею рассмотрено, ей стало дико скучно.

Она делает пару кругов вокруг машины, пытается еще несколько раз вывести Лео на разговор, но в итоге ее внимание привлекает небольшой блеск в паре тройке футов. Он явно мелькает из леса, совсем недалеко от дороги.

– Я сейчас – бросает она парню, и Лео тот час отвлекается от смены колеса. Всего одна фраза смогла сделать то, чего Милли не могла добиться все это время.

– Куда?

– Вон – она неохотно показывает на блеск, вновь чувствуя себя ребенком – гляну, что блестит, и вернусь.

– Подожди, сейчас закончу и сходим вместе.

– Да тут рукой подать.

– Чтобы я тебя видел – предупреждает он привычным тоном брата, который она постоянно слышала от него для Кэти.

– Ладно.

Милли осторожно спускается по узкой лесной тропинке и вскоре оказывается возле предмета блеска.

–Ого!

Нагнувшись, она подбирает точно такой же гвоздик, какой послужил причиной пробитого колеса. И на нем точно такой же рисунок, очень походящий на дракона.

Милли, которая более остальных верит во всякое сверхъестественное, тут же состраивает (почище писателя) себе в голове различные байки, которые могли бы объяснить нахождение двух странных старых гвоздей в такой близости друг от друга.

– Еще и в Холодном Лесу – завороженно шепчет она сама себе – что, если это совсем близко от захоронения Влада Дракулы?

Милли быстренько оборачивается на Лео, который вновь погрузился на дороге в работу, не высматривая ее каждую секунду. Впереди блеснуло что-то еще.

Впрочем, блестит все на тропинке – а очень сложно заблудиться в лесу, если не сходить с тропинки. Тем более, все это очень близко к дороге. Милли решает забрать последний третий гвоздик (она уверена, что блестит именно он) – чтобы как раз каждому (Лео, она и Дженна) досталось в качестве трофея по одному.

После чего сразу же вернется обратно в машине.

Но блеск оказывается куда дальше, чем показалось с самого начала. Плюсом ко всему, словно мало одних комаров, сверху по голове ее начинают бить ветки деревьев. Они свисают сверху, и когда Милли не успевает вовремя увернуться – как следует путаются ветвями в ее волосах, грозясь выдрать клоки побольше.

– Ай! Вот.. дерьмо! – шипит Милли.

Она так внимательно следила за ветками деревьев, что не обратила внимания на ореховые кусты, которые, воспользовавшись моментом, как следует оцарапали ее ноги.

– Чертова зелень – злится она, теперь силясь уследить сразу за деревьями и кустарниками – если бы я была бессмертной с кучей возможностей, то в жизни бы не поселилась в такой дыре, как этот гадский лес! Каким надо быть извращенцем, чтобы решить однажды, что это лучшее место для вечного проживания!

Ведь очевидно, что если здесь его когда-то похоронили, то ранее недалеко отсюда Влад Дракула и проживал.

По крайней мере, Милли хотелось в это верить. Это делало все путешествие еще более притягательным.

Ветка дерева вновь ударила Милли и она резко подняла голову, силясь увильнуть от следующей. В то время ее нога, которая должна была коснуться земли, почему-то вдруг наступила в пустоту. Милли даже не успевает понять, что происходит, как теряет равновесие и падает вниз, кубарем катясь через кусты и всякую гадость леса.

Ей кажется, что она падает, как говорит мама, в самый Ад сразу на коленки Дьявола – как вдруг ударяется головой обо что-то твердое. Это что-то одновременно и останавливает ее падение, и служит причиной дикой боли.

Милли будто огрели кастрюлями с обоих сторон одновременно.

Она прижимает ладони к вискам и стонет. В глазах темнеет, как ранее у нее бывало только, если она, долго стоя в наклон, резко разгибалась. В такие моменты Кэти смеялась и называла ее «старушкой».

Все еще сжимая голову ладонями, Милли медленно поднимает голову и открывает глаза, глядя на то, что причиной этой боли и послужило. Она видит перед собой камень. Обычный большой камень – но поражает ее совсем другое.

Трещины, которые появились на нем от удара, сложились паутинкой в причудливый рисунок. Вначале Милли не может его разобрать, все еще мучимая болью, но через пару мгновений она осознает, где видела смутно похожее.

Достав оба гвоздика, она сравнивает изображение дракона с тем, что появилось трещинами на валуне.

Боль тут же забывается.

Изображения до ужаса идентичны. Настолько, насколько при всем желании не смогла бы скопировать их даже умелая человеческая рука, имея все необходимое для этого.

Она осторожно поднимается с колен на ноги и осматривается. Через пару футов виднеется еще один такой же валун. Несмотря на то, что об него никто не ударялся и трещинами было взяться просто неоткуда – он так же обозначен характерным рисунком дракона.

Будто указатель.

Глаза Милли восторженно распахиваются в предвкушении чего-то, что еще не было ранее найдено никем. Даже Дженной.

Она, Милли Бёрнелл, станет первой, кто нашел таинственные камни и чья голова смогла породить россыпь трещин, что, подобно лику Святой Марии, сложились в рисунок как на гвозде.

Как на гвозде, который послужил причиной поломки машины..

Это уже тянет на целую историю! Перед глазами Милли тут же замелькали сладкие образы – как все каналы, все издания и журналы выстраиваются в очередь, чтобы взять у нее интервью. А она, закинув ногу на ногу, каждая из которых обута в самые дорогие туфли, лениво повторяет уже который раз, что началось все с того, как странный старинный гвоздик пробил колесо их машины..

– Я стану популярной.. – шепчет она и уверенным шагом направляется ко второму валуну.

Вглядывается в изображение – да, ей не показалось. Точно такое же.

А что, если она в итоге набредет на захоронение Влада Дракулы? А он, воскресший ее любовью, скажет, что только ее и ждал все это время, как Эдвард Каллен ждал Беллу? О, да это даже лучше славы! Он обратит ее в вампира и Милли станет жить, как те везунчики из ее любимых фильмов!