Кейлет Рель – Истинная слабость ректора (страница 6)

— А я смогу таких как вы поднимать? — спросила я у преподавателя. — Ну, красивых. Не просто трупы.

Я готова была поклясться, что глазницы скелета вдруг расширились. А может, это тьма густыми клубами повалила из его черепушки. Так выглядела или крайняя степень удивления, или закипающий мозг.

Меня спасла открывшаяся дверь. Точнее, она просто слетела с петель и отправилась куда-то в сторону ползущих адептов. На пороге появился ректор собственной персоной.

На нем был темный мундир с десятком серебряных пуговичек и запонками в тон. Волосы мужчины были тщательно уложены, но одна предательская прядка все же выбилась из хвоста.

Господин Дойл смотрел на лича. На его скулах играли желваки. А скелету было все равно — он наслаждался представлением.

— Ты что твор-ришь? — рыкнул дракон.

— Проверяю скорость реакции, — вежливо ответил лич. — Дольше минуты. Теряешь хватку, Кеннет.

— У меня есть дела, — проворчал ректор и наконец посмотрел на меня. — Помимо спасения хорошеньких адепток.

— Хорошеньких, но таких бесполезных, — вздохнул преподаватель. — Она забавная, но на этом ее достоинства заканчиваются. Зачем ты притащил ее в академию? Поиграться?

Они разговаривали так, будто остались наедине. Ректор позабыл не только обо мне с этим странным мячиком темной магии, но и об остальных адептах. Лич тоже чувствовал себя свободно, обсуждая мою судьбу.

Я попробовала пошевелить пальцами. Это стоило мне неимоверных усилий, но руки начали двигаться.

Дракон и лич продолжали говорить, как ни в чем не бывало.

— Тебя это не касается, — отрезал дракон.

— Правда? — В глубине глазниц лича что-то блеснуло. — Тогда почему ты записал ее на мой факультет?

— Он ей больше подходил.

— Больше алхимии? — рассмеялся он. — Больше проклятий? Больше следопытов? Ты хочешь сказать, что ее магии не хватит на артефакты, но вполне достаточно, чтобы поднимать мертвецов?

Дракон устало прикрыл глаза. По его лицу пробежала судорога. В этот момент я ясно видела, о чем говорила Фиа. Дракон был силен, но с каждым днем его смерть становилась все ближе. Все его могущество не могло остановить приближения костлявой…

Получается, вот такая метафора жизни без любви? Ты можешь владеть всем, но если на сердце пусто, ты обязан влачить жалкое существование и просто сгинуть в пустоте?

Надо же, как поэтично.

— Просто присмотри за ней, — глухо произнес ректор. — Убедись, что она доживет до сессии. Это все, о чем я прошу.

Мои пальцы продолжали двигаться внутри временной ловушки. Теперь я не сомневалась, что именно ректор заморозил время, предотвращая мое столкновение с темной магией. Интересно, почему?

— И что мне за это будет? — спросил Лич.

— Я тебя не уволю за твои выходки. Ради всего несвятого, надень личину. Ты ее пугаешь.

Глава 11

Я все это время не влезала в разговор, потому что была слишком занята попытками потрогать шарик. Лич сказал его поймать, и я ловила! Ректор повернулся и заметил, что моя рука и шар стремительно сближаются.

Он выругался и рванул ко мне. Шарик магии лича исчез в широкой ладони дракона. Господин Дойл выдохнул. А потом шлепнул меня по рукам.

— Совсем дурная? — прорычал он. — А если бы он тебя коснулся?

— Тогда что? — с любопытством спросила я.

— Мгновенная смерть. Боги, чему вас, светлых, учат?

За спиной ректора появилось незнакомое мужское лицо. Оно было настолько обычным, что вряд ли я бы узнала этого человека в толпе. У него были короткие темные волосы мышиного цвета, простые серые глаза и абсолютно невыразительная мимика. Он даже улыбался чуточку криво.

— Если ты коснешься темной энергии, — сказал он голосом лича, — ничего не случится. Но! Энергия тьмы и света всегда вступают в противоборство, дорогая. Если ты столкнешься со сгустком мрака размером в твой резерв, то очень устанешь. Если он превысит размеры твоего резерва вдвое, то твоя магия сгорит, соприкоснувшись с ним.

Преподаватель продолжал вещать со скучающим выражением лица, а у меня мурашки побежали по коже. И он кинул в меня шарик тьмы, зная, что моей резерв может сгореть?

— Если тьма превысит твой свет в четыре раза, то твоя энергия уже никогда не восстановится. А у тебя, дитя, очень маленький резерв. Превысить его просто. Поэтому постарайся уворачиваться от темных заклинаний.

Он дружелюбно улыбнулся и протянул совершенно обычную человеческую руку, чтобы погладить меня по голове. Ректор ударил его по ладони, недовольно прошипев что-то на незнакомом мне языке. Улыбка лича стала шире.

— А во сколько раз тот мячик превышал мой резерв? — спросила я, прерывая их обмен гневными взглядами.

— В двадцать раз, дорогая, — ответил лич.

— Это было достаточно, чтобы ты умерла на месте, — сухо добавил ректор. — В следующий раз… будь осторожна.

— Следующий раз? — насмешливо произнес преподаватель. Он перевел взгляд на меня, и теперь я ясно видела тьму, клубящуюся в глубине его зрачка. — С чего ты решил, что твоя подопечная захочет остаться после подобного? Уже десяток адептов покинул мой курс, Кеннет. Дитя, контракт все еще при тебе?

Я опустила руку и дотронулась до того места, где скрывался кинжал и свернутый листок от Айдын. Да, точно, я же могла отчислиться… Это было бы правильным решением. Но родители всегда говорили, что я поступаю неправильно и иду наперекор всему. Так зачем изменять давней привычке?

— Я остаюсь, — твердо ответила я.

— Замечательно. Тогда занимай место, лекция уже началась. Кеннет, в тебе мы больше не нуждаемся… Но, если хочешь, можешь представить меня адептам.

Дракон обвел взглядом темных. Кто-то до сих пор сидел на полу, не рискуя подняться, кто-то благополучно сбежал в коридор. На половине адептов появились щиты.

Ректор тяжело вздохнул и жестом попросил всех пройти за столы. Адепты повиновались. Мы с замиранием сердца наблюдали, как лич становится у алтаря. Ректор занял место рядом с ним и откашлялся.

— Дорогие адепты, — произнес он, окидывая аудиторию тяжелым взглядом. — Впредь попрошу вас вести себя достойнее. Мы в цивилизованном Кариде, не забывайте этого! И господин Разаракс является не просто преподавателем некромантии, но и вашим деканом.

Лич присел в шутливом реверансе. С каждым мгновением он все больше терял флер древнего загадочного существа. Становилось ясно, что преподаватель намеренно устроил представление, чтобы отсеять всех впечатлительных.

— Он является личом, — устало продолжил господин Дойл, — то есть магом, который смог добиться бессмертия. Души, а не тела, как вы могли заметить. Проявите уважение к его мастерству и перестаньте шугаться своего мастера, будто он обычное умертвие. Разаракс, прошу. Адепты в твоем распоряжении.

Лич расплылся в ухмылке. Десятки перьев заскрипели по бумаге, и адепты один за другим покидали аудиторию через порталы. Тю, впечатлительные какие!

Я в своем выборе не сомневалась. Разаракс лишь шутил. Если бы он угрожал нам по-настоящему, я бы давно потеряла и магию и жизнь. Ректор не заметил, но я все же успела коснуться кончиками пальцев того шарика.

Ничего не произошло. Верно?

Глава 12

— Как прошли занятия?

Фиа сидела на кровати и полировала свой безупречный меч. Двуручный топор стоял в углу, фирменные кинжалы были разложены на покрывале. Полуорк тихонько насвистывала, продолжая свою работу.

Я задалась вопросом, успела ли она пустить свое оружие в дело, и что так сильно подняло ей настроение.

— Его темнейшество ректор заглядывал, — неохотно призналась я. — Жуткий он, конечно. А еще у меня в Академии блат.

— Чего? — нахмурилась Фиа. — Ты чего картавишь?

— Блат, а не брат! Защищает меня ваш ректор. Сказал декану за мной присматривать.

— Это хорошо, — кивнула Фиа, — больше шансов дожить до выпуска.

Я слегка покраснела. Внимание дракона мне не льстило. Оно больше напоминало заботу о глупом непоседливом ребенке, а я такой себя не считала.

— Тебе там письмо пришло, — сказала соседка. — На тумбочке. Родители, небось.

Конверт и правда походил на те, которые использовал мой отец. Я придирчиво осмотрела печать рода и свое имя, выведенное каллиграфическим почерком.

Почему-то никто не потрудился указать обратный адрес или хотя бы от кого оно пришло. Я достала письмо и попыталась найти имя отправителя. Ничего. В конце была подпись “с любовью” и все.

— Что-то не припомню, чтобы в Зерене ко мне хоть кто-то питал теплые чувства, — пробормотала я, сворачивая письмо обратно.

— Ты что, не прочитаешь даже? — изумилась Фиа.

— Я не вернусь к светлым. Пошли они все!

— Дай тогда я прочитаю.