Кэйго Хигасино – Вещие сны (страница 23)

— Ну ладно, — только и сказал на всё это Кусанаги, ставя пустую чашку на стол. — Мне пора.

— Так ты сейчас на встречу с ней?

— Угадал, — кивнул Кусанаги. Под «ней» оба явно подразумевали Яёи Кандзаки. — Нужное ей многое рассказать, а у меня всё не было времени.

«Паршивая роль, — подумал он. — Но рассказать Яёи обо всём, что случилось, должен именно я».

А когда всё немного уляжется, расскажу ей и о судьбе капитала старой Хидэ Такано.

В той злосчастной яме Тосиюки Кандзаки заливали цементом прямо в костюме, и в карманах остались кое-какие личные вещи. Не хватало только кредиток и наличности. Преступники уже строили планы потратить кучу денег с его кредитки на как можно более дорогие покупки.

Однако самой ценной вещи в его карманах они всё-таки не заметили. Под обложкой его водительских прав оказалась спрятана ещё одна, дебетовая карта.

Эта карта была оформлена на имя Хидэ Такано, но в её контракте с банком главным доверенным лицом значился Тосиюки Кандзаки.

Как установила полиция, в своей депозитной ячейке, помимо сберкнижки, она хранила облигации, драгоценности, свидетельства на владение землёй и недвижимостью, а также небольшой конверт.

Внутри конверта было завещание, в котором старенькая Хидэ просила после её смерти передать всю принадлежащую ей собственность господину Тосиюки Кандзаки.

— Ей ты тоже расскажешь, что призрак сотрясал дом? — спросил напоследок Юкава.

Уже шагавший к двери Кусанаги обернулся.

— Ну конечно. А что, нельзя?

— Да нет, отчего же, — учёный покачал головой.

— Ну, до встречи, — сказал Кусанаги и открыл дверь.

— Кусанаги!

— Что?

Чуть помедлив, Юкава проговорил:

— Держись там.

И Кусанаги, махнув рукой на прощание, вышел.

Часть 4. Удушение

1

Токарный станок натужно завыл. Дойдя до рабочего места мужа, Такако увидела спину оператора Ёсино Сакаи: бежевую куртку с тёмно-синей надписью «Ядзима». Как рассказывал муж, Тадааки, на станке они вытачивают валы двигателей для какой-то автомобилестроительной фирмы. Ничего больше об этом она не знала.

Сам же муж вместе с двумя подчинёнными работал в углу мастерской. С напряжёнными лицами они перебирали только что выточенные детали, проверяя их качество.

— Я заварила чай, — сообщила Такако всем троим.

Тадааки поднял руку и обернулся к часам на стене. 15:15.

— Эй, Ёси! — бросил он оператору. — Перерыв!

Сакаи кивнул и выключил станок. Вой двигателя постепенно утих.

— А что, посвежее ничего не нашлось? — проворчал Тадааки, помыв руки и сев за стол. На столе стояла тарелка, на ней — пять пирожков со сладкой бобовой начинкой. — Разве это не остатки со вчерашнего дня?

Поскольку так оно и было, Такаки просто молча улыбнулась.

— Да ладно тебе! Лично я их люблю, — сказал Кадзуо Судзуки, беря один пирожок.

— Сладкое во время работы очень полезно, — добавил Дзиро Танака. Но пирожка не взял.

Ничего не ответив, Сакаи отхлебнул налитого ею чая.

— Да, Ёси! Ты не мог бы отвезти заказчику наши кольца уже сегодня? — спросил Тадааки.

— Хорошо, попозже отвезу, — ответил Сакаи.

— Давай. И насчёт оплаты: скажи, чтоб переводили как можно скорее.

— Скажу, — отозвался Сакаи, не отрывая взгляда от чашки с дымящимся чаем.

— А мне сегодня ещё нужно кое-куда съездить, — сообщил Тадааки, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Куда это? — уточнила Такако.

— Деньги забрать.

— Забрать? А разве была какая-то недоплата?

— Да это не за работу. — Тадааки разломил пирожок пополам и откусил от середины со сладкой начинкой. — Старинный долг. Похоже, наконец-то вернут.

— Ты мне о нём не рассказывал.

— Это было ещё до кризиса. Одолжил сыну человека, которому очень многим обязан, потому и вернуть много лет не требовал. А в последнее время этот парень хорошо продвинулся на службе, вот и решил рассчитаться, — пояснил Тадааки и запил пирожок чаем.

— А сколько он должен? — спросил Судзуки, внимательно посмотрев на него.

— Да точно уже и не вспомню. — Тадааки почесал поседевший висок. — Но сумма немаленькая. В общем, теперь будет очень кстати.

Судзуки скептически усмехнулся. Танаки тоже удивился.

— Смотри-ка! В наши дни ещё встречаются люди, которые возвращают большие долги?

— Но это же нормально, разве нет? — рассмеялся Судзуки.

— Ну, в последнее время тех, кто не возвращает, всё больше. Даже банкам не стремятся отдавать кредиты.

— Это верно. И всё-таки…

— Есть, конечно, такие, кто и по уши в долгах живёт припеваючи. Но обществу в целом на свалку ещё не пора! — произнёс Тадааки, словно подводя черту, и посмотрел на жену. — Так что приготовь-ка мне пиджак.

— Хорошо. — Такако кивнула. — Кстати, я сегодня тоже в город собираюсь.

— Куда? — Тадааки прищурился.

— По магазинам. Хочу поискать одежду для Акихо. Ей совсем уже не в чем ходить.

— Что, непременно сегодня?

— Но и завтра, и послезавтра у меня куча дел.

— Сегодня сиди дома! — оборвал её Тадааки, допил залпом чай и встал.

Когда муж говорил таким тоном, спорить было бессмысленно. Такако смолчала. Трое подчинённых, похоже, почувствовали себя неловко. Быстро допили свой чай и разошлись по рабочим местам.

Тадааки, надев серый пиджак и даже повязав галстук, около трёх часов дня взял с собой спортивную сумку, сел в машину и уехал.

Дождавшись его отъезда, Такако тут же вышла из дома. На станции метро Цукиси́ма она оказалась ровно в четыре.

«До пол восьмого вернусь», — рассчитывала она.

Но вернуться в тот день у неё получилось только к восьми. Пятиклашка Акихо и третьеклашка Кота мирно смотрели телевизор. Тадааки ещё не вернулся. Она достала из пакетов готовую еду, которую купила в магазине, и разогрела ужин.

— Папы так долго нет! — заметила Акихо, жуя свиную котлету в кляре.

— Да, и правда, — Такако нахмурилась, скользнув взглядом по часам рядом с телевизором. Полдевятого.