Кэйго Хигасино – Вещие сны (страница 15)

— Ну, разумеется…

— Так сильно, что вы даже решили взять выходной?

— Что?

— На следующий день после инцидента у вас в клубе значится выходной. Это мы уже проверили в вашем отделе кадров. Как старший тренер вы редко позволяете себе отдыхать, — мягко, но без всяких пауз произнёс Кусанаги.

«Чтоб я сдохла», — пронеслось у неё в голове. Отпираться было бесполезно.

— Я просто неважно себя чувствовала. К Косуги это никакого отношения не имело.

— И тем не менее вы с Косуги были достаточно близки. Насколько мы поняли, он часто сюда приезжал — и не только ради интервью, не правда ли?

— Ему был очень интересен Тиаки Маэда. И приезжал он сюда не затем, чтобы встречаться со мной, — сказала она, но в последний момент её голос предательски дрогнул.

— Вот как? Но инцидент произошёл в ночь с десятого на одиннадцатое, и как раз десятого числа вы взяли выходной. Госпожа Канадзава, вы можете сказать, где провели тот день? — Кусанаги сказал это небрежным тоном, но сам вопрос был, что говорить, ключевым.

— Как раз тогда я и почувствовала себя плохо. И весь день пролежала дома.

— И на улицу ни разу не выходили?

— Нет.

— Было бы хорошо, если бы вы смогли это доказать, — мягко, почти дружелюбно заметил Кусанаги.

Ёрико озадаченно сдвинула брови.

— О чём вы? Хотите сказать, я в тот день что-то сделала?

И тут Кусанаги перестал улыбаться.

— Есть свидетель, который видел вас тогда в совсем другом месте. Возле дома Косуги. Только он не понял, что это вы, и принял вас за Киёми Нагаи.

У Ёрико замерло сердце.

— Что за чушь?! Зачем бы мне там появляться?

— Думаю, затем, чтобы обеспечить алиби для Косуги.

— О чём вы? Н-не понима…

— Наша версия событий такова. В тот день вы хотели посетить дом Косуги, переодевшись в Киёми Нагаи. Его самого, разумеется, дома не было. Был только сторож, Ямасита, который Киёми Нагаи в лицо не знал. И если бы вы назвались её именем, он бы так вам и поверил. Вы планировали спросить у него, дома ли хозяин, и, услышав, что нет, удалиться. А незадолго до этого Косуги должен был убить настоящую Киёми Нагаи, изобразив, что это самоубийство. И уже в час ночи встретиться с коллегами по работе. Таким образом, его алиби оказалось бы безупречным. Разумеется, мы бы показали господину Ямасите фото настоящей Киёми Нагаи и спросили, её ли он видел. Но человеческая память — штука абстрактная. Если бы вы не оделись так же, как она, если бы не подражали её причёске и макияжу, если бы не были примерно одного с ней возраста — скорее всего, он бы вас отличил. Но вы на это пошли совершенно сознательно.

— Что за глупости! Зачем бы мне всё это было нужно?! — запротестовала Ёрико. Но голос её дрожал.

— У вас с собой был сотовый телефон, не так ли? — продолжал Кусанаги. — Как и у Косуги. Как мы установили, той ночью в час пятнадцать он позвонил вам. Вы говорили с ним около пяти минут. Нельзя ли узнать, о чём именно шёл разговор?

Телефон…

Ёрико вспомнила, как Косуги звонил ей. Хотя они и договорились не звонить понапрасну, чтобы не оставлять следов. Но всё-таки он позвонил. И уже тогда она почувствовала: что-то пошло не так.

Она опустила голову. Скорее бы уже закончилась эта беседа. И всё-таки надо признать: эти сыщики здорово продвинулись в своём расследовании. Как же с ними лучше себя вести?

«Да очень просто, — ответила она себе. — Пускай во всём будет виноват он один…»

Не успела она это подумать, как Кусанаги добавил:

— Всё началось с того, что вы сбили человека и скрылись, не так ли?

Ёрико невольно вскинула голову. Кусанаги смотрел на неё добрым, почти ласковым взглядом.

И в эту секунду она почувствовала, как её сердце падает в бездонную пропасть.

Кусанаги был прав. Всё началось в тот холодный день с того проклятого ДТП.

Она и представить себе не могла, что в таком пустынном месте кто-либо будет внезапно переходить дорогу. А тут ещё голова была забита всякими рабочими неурядицами. Вот и выжала тормоз на пару мгновений позже, чем следовало. И тут в свете фар кувыркнулось чьё-то тело.

Она вышла из машины, оценила ситуацию. Сбитый — мужчина. Не шевелится. «Он мёртв. Я убила его» — пронеслось в голове, и кровь застыла в жилах.

В себя она пришла, когда от места происшествия было уже далеко. «Простите меня, простите меня, у меня же ещё столько дел…» — повторяла она себе в оправдание, точно мантру.

Мысль о том, что рано или поздно полиция придёт за ней, начала терзать её душу. Осознание тяжести того, что она натворила, давило с каждым днём всё сильнее.

Но никакая полиция не приходила. Вместо неё пришла Киёми Нагаи.

Пришла и показала одну-единственную фотографию. На которой была отчётливо снята она, Ёрико, выходящая из машины, чтобы осмотреть свою жертву. Она вспомнила, что в тот миг и правда мелькнула какая-то вспышка, но ей даже в голову не могло прийти, что её снимают, да и вообще было не до того, чтобы глазеть по сторонам. Но теперь ей показывали фото, на котором, помимо её лица, запечатлелось даже название спортивного клуба на её джемпере. Почему Киёми не отдала этот снимок куда следует, выяснилось почти сразу.

— Для начала — десять миллионов[17], — потребовала она. Такова была цена за её молчание.

— Что значит «для начала»? Я заплачу, а ты потом снова будешь меня шантажировать?

— Пока не знаю. Потом подумаю!

А когда Ёрико сказала, что у неё сейчас нет такой суммы, Киёми согласилась на рассрочку.

— Только не вздумай тянуть! — добавила она невинным тоном. — У меня на карте кредиты не выплачены, проценты растут.

На следующий день Ёрико сняла со своего счёта и передала Киёми двести тысяч иен.

— Раздобудешь ещё — звони, — сказала Киёми, пряча банкноты в сумочку. — А станешь тянуть — я сама тебя найду.

И Ёрико поняла, что теперь ей не расплатиться до конца жизни. Изрядно помучившись, она решила посоветоваться с Косуги. Примерно с год назад у неё случился с ним короткий роман, о котором она никогда никому не рассказывала.

Услыхав про сбитого пешехода, а потом и про шантаж, Косуги скривился, как от боли. Но в итоге сказал:

— Ладно. Я что-нибудь придумаю.

Почудилось ли ей или он и вправду поможет?

Помогать у него получалось плохо. Познакомившись с Киёми, он собирался втереться к ней в доверие и выкрасть у неё заветное фото. Но для такого неискушённого в амурных делах мужчины, как он, это оказалось непросто.

А тем временем Киёми стала звонить и требовать ещё денег. Дескать, не достанешь в этом месяце миллион — отправлю фото в полицию.

Окончательный план придумал Косуги.

— Пора от неё избавиться. Раз и навсегда, — сказал он.

— Ты уверен, что всё выйдет как надо?

— У верен. До сих пор я ни одного своего плана не провалил.

План его оказался замысловатым. Но больше всего Ёрико удивилась необходимости идти к Косуги домой, изображая из себя Киёми Нагаи.

— Не волнуйся. Этот Ямасита, который будет стеречь дом, мужик не слишком наблюдательный. А вы с Киёми одного роста и вообще немного похожи. Просто подбери одежду, сделай причёску, как у неё, и дело с концом.

— Одежду?

— Её любимый цвет — жёлтый. Если оденешься в жёлтый, все подумают, что Ямасита видел Киёми.

— Но если на ней, уже мёртвой, будет другая одежда, полиция заподозрит неладное…

— Киёми покончит с собой в своей же квартире. Все решат, что она пришла домой и переоделась. А я уж сделаю так, чтобы днём она надела именно это.

Встретившись с Ямаситой, Ёрико состроила бы очень серьёзную мину и сказала, что хочет посоветоваться с Косуги насчёт своих долгов. Таким образом она обеспечивала алиби для Косуги, а заодно делала версию самоубийства Киёми более правдоподобной.

Сам способ «ложного самоубийства» с самого начала показался Ёрико слишком опасным. А план заключался в том, чтобы дождаться, когда Киёми вернётся домой, отключить её при помощи эфира, открыть дверь её ключом, найти злосчастное фото, а напоследок затащить в ванную и вскрыть ей вены.

Опасно, да, но сделать придётся, сказал Косуги. Иначе ты потеряешь всё.