Кэйго Хигасино – Муки Галилея (страница 42)

Всего таковых насчитывалось около восьми сотен. Три из них — со смертельным исходом. Четыре жертвы.

В первом случае машина превысила скорость, не вписалась в поворот и врезалась в мачту освещения. Водитель — студент института — и его друг, сидевший на месте пассажира, погибли. Оба изрядно накачались алкоголем. Согласно протоколу, следов торможения на дороге не осталось, а значит водитель, скорей всего, заснул за рулём. К тому же несколько свидетелей видели обоих погибших в баре перед аварией.

Нельзя не признать: случилось то, что должно было случиться. Оба напились по собственной воле и по собственной же воле поехали на машине. Усмотреть здесь вмешательство Руки Дьявола не представлялось возможным.

И всё же Кусанаги не решался утверждать, что произошедшее никак не связано с письмом. Сомневаться его заставили слова родителей студента, управлявшего автомобилем: «Он никогда бы не сел за руль пьяным». В любое другое время Кусанаги списал бы их на «слепую родительскую любовь», но сейчас у него не шла из головы та анонимка.

А вдруг кто-то подбил студентов напиться, а затем поехать на машине? Например, использовав гипноз…

Кусанаги вздохнул. Если так рассуждать, в любой аварии отыщется что-нибудь подозрительное. Например, во втором смертельном происшествии погиб пожилой человек: не подчинился сигналу светофора, попытался перейти улицу и попал под грузовик. При желании и тут можно предположить вмешательство какого-нибудь гипнотизёра.

Способен ли гипноз настолько повлиять на поведение человека, Кусанаги не знал. Подумал, не справиться ли у Юкавы, но побоялся, что тот его засмеёт.

Ему показалось, что за спиной кто-то есть. Он обернулся — и увидел Мамию.

— Нарыл что-нибудь?

Кусанаги отрицательно покачал головой:

— Честно сказать, сдаюсь. Что ни возьми — типичный несчастный случай. Но если извернуться, к каждому можно приплести чей-то умысел.

— Ещё бы, — кивнул Мамия.

— Если та анонимка — розыгрыш, то откровенно гнусный. Нам приходится воображать невесть что и проверять любое подозрение. Преступнику даже не нужно ничего делать.

— Да уж. Вероятно, он пытается извлечь дополнительную выгоду из нашего психологического состояния.

— Как вас понимать?

— Не хотелось напрягать тебя ещё больше, но… — Мамия помахал в воздухе листом бумаги. — Вот, принесли. Оригинал у криминалистов.

Кусанаги взял письмо. Как и в прошлый раз, анонимное послание было отпечатано на принтере:

«Дорогие мои сотрудники управления полиции Токио.

Как и было обещано, я провёл демонстрацию руки дьявола. Двадцатого числа сего месяца в Рёгоку, район Сумида, я сбросил со строящегося здания рабочего по имени Сигэюки Уэда. Проверьте. А о том, что это не пустое бахвальство, вам поведает доцент Ю.

Рука Дьявола»

Кусанаги оторвался от документа и поднял голову:

— Было такое?

Мамия выпятил нижнюю губу и дёрнул двойным подбородком:

— Местная полиция подтвердила. Двадцатого числа в результате несчастного случая погиб строитель. И его действительно звали Сигэюки Уэда.

— Происшествие попало в новости?

— Похоже, оно упоминалось в некоторых утренних газетах. Допускаю, что преступник мог о нём прочитать и приписать заслуги себе.

— То есть он пытается выдать трагическое стечение обстоятельств за дело своих рук?

— Вполне вероятно. Но меня смущает последнее предложение.

Кусанаги вгляделся в текст:

— Почему о том, что это не бахвальство, нам должен поведать Юкава?

— Ни малейшего представления. — Мамия пожал плечами и покачал головой.

Кусанаги поднялся и взял пиджак:

— Я к нему съезжу.

Когда он выходил из управления полиции Токио, зазвучал сигнал мобильного телефона. Звонила Каору Уцуми.

— Ты очень кстати. Я еду к Юкаве. Давай тоже к нему.

— Уже в пути. Звоню, чтобы предупредить.

— Что стряслось?

— Он мне позвонил. Сказал, что получил новую анонимку.

Письмо, как и в прошлый раз, было отпечатано на листе бумаги А4:

«Как поживаешь?

Следователи из управления полиции Токио уже приходили? Если нет — скоро появятся. По одной простой причине. Их позовёшь ты.

На самом деле я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал. Задачка элементарная. Всего лишь зайти на один сайт в Интернете и показать его содержание полицейским.

Адрес указан ниже. Не бойся, ничего такого. Обычный официальный сайт одного фильма. Сам фильм интереса не представляет.

Когда зайдёшь на сайт, загляни в раздел с отзывами. Там будет сообщение от девятнадцатого числа сего месяца, подписанное “Рабочий”. Тебе, скорей всего, оно покажется заурядным и скучным. Но позволь заверить, следователей оно удивит. И вполне возможно, они поверят в руку дьявола.

Рука Дьявола»

Каору оторвалась от чтения и подняла голову. Встретилась взглядом с Юкавой, сидевшим с надутой физиономией.

— Лежало с утра в почтовом ящике кафедры физики, — сказал он. — Что происходит? Я, кажется, ясно выразился, чтобы меня сюда не впутывали.

— Не мы это устроили. Это преступник добивается твоего участия, — пояснил Кусанаги. — Ты лучше скажи: на сайт заглядывал?

В ответ Юкава, не вставая, оттолкнулся ногами от пола. Подкатившись на кресле к компьютерному столу, быстро напечатал что-то на клавиатуре. На мониторе появилось яркое изображение. Заиграла фоновая музыка.

Юкава щёлкнул клавишей мыши и переключился на форму ввода отзыва. Разумеется, там же можно было прочитать, что писали другие.

— По всей видимости, преступник хотел, чтобы я показал вам вот это сообщение. Оно действительно вполне заурядное.

Каору и Кусанаги подошли поближе. Текст был обведён прямоугольной рамкой. Заголовок гласил: «С любовью». Сам отзыв был таким:

«Прочитав ваши впечатления, я тоже захотел посмотреть этот фильм. Пойду двадцатого числа. Жду с нетерпением. Всем добра. С любовью, со стройки в Рёгоку. Не упасть бы от избытка чувств.

Мужчина, старше 40, рабочий.

19/05/2008, 22:43»

Каору переглянулась с Кусанаги. Она знала, о чём говорилось во втором письме преступника.

— Глядя на вас, я заключаю, что автор анонимки меня не надул, — сказал Юкава. — Что в этом тексте вас так переполошило?

Кусанаги вперил в него суровый взгляд:

— Это заявление, Юкава. Заявление о намерениях!

— Заявление?

Кусанаги рассказал, в чём дело. Лицо Юкавы тут же помрачнело:

— Так вот что случилось? Значит, на стройке в Рёгоку с высоты сорвался и погиб рабочий… Не похоже на совпадение. Даже дата сходится…

— А если преступник сумел отыскать в Интернете подходящий текст уже после того, как узнал о несчастном случае? — предположила Каору.

— Вероятность не нулевая, но, по-моему, крайне низкая, — сказал Юкава. — Подходящий текст, ещё и написанный за день до происшествия? Нет, это определённо заявление о намеченном преступлении.

— Но их, как правило, присылают заранее. Не припомню случая, чтобы уже после преступления кто-нибудь сообщил: «Кстати, а я предупреждал», — сказал Кусанаги.