Кэйго Хигасино – Магазин чудес «Намия» (страница 53)
– Ты просто не знаешь ничего про нас, – спокойно ответила Сидзуко. – Думаю, он понимал, что ему недолго осталось. Но именно поэтому все отпущенное время посвятил тому, чтобы молиться об исполнении моей и его мечты. Когда я это поняла, перестала сомневаться. А избавили меня от сомнений в лавке Намия. Тамошний хозяин – потрясающий человек. Никаких уверток, никаких неясностей. Даже отругал меня. Но благодаря ему я прозрела. Поняла, что обманывала саму себя. Вот поэтому и смогла погрузиться в фехтование.
– Надо же… – Харуми в изумлении глядела на обветшавшее здание магазинчика. – Непохоже, чтобы здесь кто-то жил.
– Да, мне тоже так кажется, – ответила Сидзуко. – Но все так и было. Наверное, обычно здесь никого нет, но ночью хозяин приходит за письмами. А потом пишет ответы и к утру кладет их в ящик.
– С ума сойти…
И зачем бы кому-то этим заниматься? С другой стороны, Сидзуко не станет выдумывать.
С того вечера мысли о «Тысяче мелочей» не выходили у Харуми из головы. Причина одна: ее тоже мучила проблема, о которой она никому не могла рассказать.
Если коротко: проблема была в деньгах.
Сама тетя ничего не говорила, но семья Тамура находилась в сложной ситуации. Если сравнить ее с кораблем, то они вот-вот должны были затонуть. Они держались на плаву только тем, что вычерпывали воду ведерком. Ясно было, что долго так не продержаться.
Когда-то их семья была богатой, владела значительными участками земли в округе. Однако с большей частью пришлось расстаться в течение последних лет. Причина одна: нужно было выплачивать долги зятя. Именно потому, что с этим справились, дочь с семьей наконец уехали, и Харуми получила возможность жить у тети.
Однако трудности Тамуры на этом не закончились. В конце прошлого года у дяди случился инсульт, и правая половина тела оказалась почти полностью парализована.
Вот при таких обстоятельствах Харуми уехала в Токио и устроилась на работу. Разумеется, она считала, что должна поддерживать семью Тамура. Однако большая часть зарплаты уходила на собственные расходы, так что о помощи тете с дядей оставалось лишь мечтать.
Работа в клубе попалась ей как раз в этот сложный момент. И наоборот: если бы этого не случилось именно тогда, вряд ли бы она даже задумалась о такой возможности. Честно говоря, у нее были предубеждения по поводу работы хостес.
Но теперь все изменилось. Она стала задумываться, не лучше ли будет уйти из компании и сосредоточиться на работе в клубе, чтобы отблагодарить родных.
И сейчас, сидя за письменным столом, которым пользовалась со времени учебы в школе, она размышляла: можно ли обратиться за помощью с таким вопросом, не поставит ли она в неловкое положение самого консультанта?
Но ведь и у Сидзуко проблема была сложной. А в лавке Намия с ней прекрасно справились. Так, может, и ей дадут какой-нибудь полезный совет?
«Чего сидеть и ломать голову? Напишу!» – вот так Харуми и решилась.
Однако, когда она пришла к зданию магазина, чтобы опустить письмо в щель, ее охватило смутное беспокойство. Действительно ли будет ответ? Ведь Сидзуко говорила, что она переписывалась с хозяином лавки в прошлом году. Вполне возможно, что сейчас там никого нет, и ее письмо просто останется лежать внутри заброшенного здания.
«Ну и ладно!» – она решительно опустила письмо в щель. Свое имя писать не стала. Даже если кто-нибудь чужой прочитает, не поймет, о ком речь.
Однако на следующее утро, когда она приехала к лавке, в ящике для молока действительно лежал ответ. Она ждала этого и все же, взяв конверт в руки, ощутила нереальность происходящего.
Прочитав ответ, она поняла, о чем говорила Сидзуко: пилюлю резких слов никто подслащивать не собирался, говорили напрямую. Ни стеснения, ни вежливости. Создавалось даже ощущение, что ее нарочно провоцируют, чтобы она разозлилась.
Подруга тогда сказала:
– Это они специально. Вытаскивают таким образом на поверхность наши истинные намерения, направляют нас, чтобы мы сами нашли правильный путь.
И все-таки ответ был слишком грубым. Искренние мысли Харуми они сочли опьянением яркостью!
Она решила тут же отправить второе письмо, возразить. Уйти из компании и посвятить себя работе хостес она хочет не из стремления к роскоши, она мечтает открыть свое дело.
Новый ответ из лавки Намия еще больше разозлил девушку. Они посмели усомниться в серьезности ее намерений! Даже написали какую-то несообразную ерунду – мол, чтобы отблагодарить тех, кто ей помог, есть и другой способ: можно выйти замуж и построить счастливую семью.
Впрочем, потом Харуми решила, что сама виновата. Она скрыла самое важное, поэтому и не сумела донести до собеседника свои чувства.
В третьем письме она решила написать о себе подробнее. Рассказала о том, как и где росла, объяснила стесненную ситуацию своих родных. Осмелилась раскрыть и свои планы.
Интересно, какой ответ ей дадут теперь? Разрываемая надеждой и страхом, она опустила письмо в щель.
Когда Харуми вернулась домой, завтрак уже был готов. Сев за низкий столик в японской комнате, она принялась за еду. В соседней комнате на футоне лежал дядя. Хидэё кормила его с ложечки жидкой кашей и давала ему остывший чай из поильника. При виде этой картины Харуми снова почувствовала, что нужно торопиться. Она должна как-то помочь им!
Позавтракав, она вернулась в свою комнату. Вытащила из кармана конверт и села на стул. Развернув листок, она увидела такие же неровные, как и раньше, буквы.
А вот содержание письма было совсем иное.
5
После того как Харуми проводила третью компанию, Мая затащила ее в туалет для работников. Мая была на четыре года старше.
Не успели они зайти внутрь, она схватила Харуми за волосы.
– Думаешь, молодая, так тебе все можно?
Харуми перекосило от боли.
– Ты о чем?
– Я тебе покажу – «о чем»! Ишь, придумала – строить глазки чужим клиентам! – Мая скривила губы, щедро намазанные красной помадой.
– Кому? Ничего я не строила!
– Не прикидывайся! Кто лип к дядьке Сато? Между прочим, это я его переманила из своего предыдущего клуба.
Сато?! Строить глазки этому толстяку?! Да она спятила!
– Он со мной заговорил, и я ответила, вот и все.
– Не ври! Весь вечер строила из себя!
– Я же хостес, должна вести себя с клиентами приветливо!
– Заткнись! – Мая отпустила ее волосы и одновременно толкнула в грудь.
Харуми ударилась спиной о стену.
– Еще раз сделаешь что-то такое, пеняй на себя. Я предупредила.
Фыркнув, Мая вышла из туалета.
Харуми посмотрела в зеркало. Волосы растрепались. Поправляя прическу, она попыталась вернуть напряженному лицу обычное выражение. Нельзя позволить Мае запугать себя.
Когда она вышла из туалета, ее отправили к другому столику. Там сидели три важных на вид посетителя.
– О, вот еще одна молоденькая! – сладострастно хихикнул плешивый мужчина, взглянув на нее.
– Я – Михару, прошу любить и жаловать. – Она села рядом, разглядывая мужчину.
Хостес постарше, которая уже сидела за этим столиком, холодно взглянула на нее, продолжая заученно улыбаться. Она тоже давно придиралась к Харуми, требуя, чтобы та не лезла на глаза клиентам. «Да плевать», – подумала девушка. В этой работе нужно нравиться посетителям, иначе какой смысл?