Кэйго Хигасино – Магазин чудес «Намия» (страница 2)
Они открыли дверь. Пахло пылью, но не очень сильно. В закутке площадью примерно в два дзё прямо на земляном полу стояла явно сломанная ржавая стиральная машина.
Там, где обычно снимают обувь, лежала пара запыленных сандалий. Троица перешагнула через них и прошла внутрь, не разуваясь.
Сразу у входа находилась кухня. Пол обшит досками, у окна – раковина и плита, рядом двухкамерный холодильник. В центре комнаты – стол и стулья.
Кохэй открыл холодильник.
– Да тут ничего нет, – разочарованно сказал он.
– Само собой! – резко ответил Сёта. – А даже если бы и было. Ты что, стал бы это есть?
– Я просто сказал, что тут ничего нет.
Комната рядом была в японском стиле. В ней стоял комод и домашний алтарь. В углу – стопка подушек для сидения. Был и встроенный шкаф, но открывать его не хотелось.
За комнатой – магазин. Ацуя посветил туда. На полках еще оставались немногочисленные товары: канцелярские принадлежности, кухонная утварь, уборочный инвентарь – пожалуй, и все.
Сёта заглянул в выдвижной ящичек под алтарем и вскрикнул:
– Повезло! Здесь свечи. Не придется сидеть без света.
Он зажег несколько штук зажигалкой и расставил их в разных местах. Стало гораздо светлее. Ацуя выключил фонарик.
Кохэй вздохнул с облегчением и по-турецки уселся на татами.
– Осталось только дождаться утра.
Ацуя вынул мобильный телефон и посмотрел на время. Чуть больше половины третьего.
– О, смотрите, что я нашел!
Из нижнего выдвижного ящичка алтаря Сёта вытащил какой-то журнал – похоже, старый еженедельник.
– Покажи-ка, – протянул руку Ацуя.
Он стряхнул с журнала пыль и снова взглянул на обложку. Это что, певичка какая-то? На него с улыбкой смотрела молодая женщина. Лицо показалось знакомым, он всмотрелся пристальнее и вдруг узнал актрису, игравшую всяких мамаш в сериалах. Сейчас ей, пожалуй, уже ближе к семидесяти.
Ацуя перевернул журнал и посмотрел на дату выпуска – почти сорок лет назад! Он прочитал дату вслух, и остальные двое выпучили глаза.
– Ничего себе! Интересно, как тогда люди жили? – сказал Сёта.
Ацуя перелистал страницы. Журнал выглядел почти так же, как и нынешние издания.
– «Люди скупают туалетную бумагу и стиральный порошок, в магазинах суматоха». Что-то я такое слышал.
– А, знаю! – сказал Кохэй. – Это когда нефтяной шок был.
Ацуя быстро просмотрел содержание, взглянул на картинки и закрыл журнал. Фотографий артисток и обнаженных красоток не было.
– Как думаете, когда съехали жильцы? – Ацуя вернул журнал в выдвижной ящик и оглядел комнату. – На полках еще лежат товары. Холодильник, стиральную машину тоже оставили. Такое впечатление, что уезжали второпях.
– Сбежали, я уверен, – решил Сёта. – Покупателей нет, одни долги. Вот они собрали вещички и свалили. Думаю, так.
– Может, и так.
– Я есть хочу, – заныл Кохэй. – Нет ли где-нибудь поблизости круглосуточного магазина?
– Даже если есть, я тебя туда не пущу, – мрачно взглянул Ацуя на Кохэя. – Будем тихо сидеть здесь до утра. Если заснешь, время пролетит быстро.
Кохэй повесил голову и обнял руками колени.
– Не могу я спать, когда голодный.
– Да и не ляжешь здесь – татами все в пыли, – добавил Сёта. – Вот бы подстелить что-нибудь.
– Погодите-ка. – Ацуя встал.
Взяв фонарик, он зашел в магазин и двинулся вдоль полок, освещая их, в надежде отыскать что-то вроде листа полиэтилена.
Нашлась свернутая в рулон бумага для сёдзи. Решив, что ее можно расстелить на полу и как-нибудь устроиться, он протянул руку, но вдруг сзади раздался какой-то тихий звук.
Ацуя вздрогнул и обернулся. Что-то белое мелькнуло и упало в картонную коробку, стоявшую перед рольставнями. Посветив фонариком, он увидел внутри конверт.
На мгновение сердце бешено забилось. Конверт бросили в щель для писем. Кто будет в такое время приносить почту в заброшенную развалюху? Неужели их заметили и решили им что-то сообщить?
Ацуя глубоко вздохнул, приподнял крышку щели для писем и выглянул наружу – не окружают ли дом патрульные машины. Однако, вопреки ожиданиям, снаружи царила абсолютная темнота. Непохоже, чтобы рядом кто-то был.
Чуть-чуть успокоившись, он поднял конверт. Одна сторона была совершенно чистой, а на обратной стороне обнаружились округлые буквы: «Лунный Заяц».
С конвертом в руках он вернулся в комнату. Оба его приятеля, увидев послание, с испугом посмотрели на Ацуя.
– Что это такое? Оно там лежало? – спросил Сёта.
– Его только что опустили в щель. Я сам видел, так что не сомневайся. И на конверт посмотри. Он же новый! Если бы он давно здесь лежал, был бы весь в пыли.
Огромный Кохэй съежился:
– А вдруг полиция?
– Я тоже так подумал, но вроде не они. Будет полиция столько сил тратить!
– Ну да, точно, – пробормотал Сёта. – И полицейский не станет называть себя Лунным Зайцем.
– И кто же это? – Кохэй с беспокойством обвел глазами помещение.
Ацуя посмотрел на конверт. Толстый. Если это письмо, то очень длинное. Что же хотел им сообщить тот, кто его принес?
– Нет, не может быть, – вырвалось у него. – Это не нам письмо.
Остальные двое одновременно вопросительно взглянули на него.
– Вы сами подумайте. Сколько мы здесь сидим? Маленькую записку еще ладно, но чтобы такое письмо накатать, минут тридцать надо!
– И правда. Звучит логично, – кивнул Сёта. – Но ведь это необязательно письмо.
– И то верно.
Ацуя снова взглянул на конверт. Он был крепко запечатан. Ацуя решительно ухватился за край обеими руками.
– Ты что задумал? – спросил Сёта.
– Попробую открыть. Самое простое – посмотреть, что внутри.
– Но ведь письмо адресовано не нам, – возразил Кохэй. – Нехорошо открывать его без спроса.
– А что делать? Адресат все равно не указан.
Ацуя надорвал конверт. Не снимая перчаток, он сунул внутрь руку, вытащил листки и развернул их: бумага была сплошь исписана синими чернилами. Первая строка гласила: «Обращаюсь за советом впервые».
– И что это значит? – невольно пробормотал он.
Кохэй и Сёта заглядывали сбоку. Письмо оказалось очень странным.