Кэйго Хигасино – Детектив Галилей (страница 40)

Отправителем письма был некто Хироси Уэмура. Он написал, что взяться за перо его побудило желание во что бы то ни стало пролить свет на убийство, произошедшее в Сугинами. Про перо он, конечно, загнул: письмо было напечатано на компьютере.

Уэмура подчёркивал, что не имеет никакого отношения к самому преступлению, но при этом утверждал, что его сын может оказаться важным свидетелем, а именно в связи с «красным автомобилем», следы которого в Камаэ все последние дни безуспешно искали полицейские.

Короче, его сын Тадахиро двадцать второго июля видел красный «Мини Купер», припаркованный неподалёку, на берегу реки. В письме даже указывалось время — около двух часов дня.

Если б письмо на этом заканчивалось, можно было бы только поздравить себя с удачей и немедленно выезжать на место, чтобы выслушать подробный рассказ. Но всё было не так просто.

Однако, добавлял автор письма, сын его стал очевидцем не вполне обычным способом. Он лежал с высокой температурой в постели, как вдруг произошло невероятное: его душа отделилась от тела и смогла наблюдать то, что в обычном состоянии было недоступно для зрения.

Когда один из полицейских дочитал до этого места, все, кто был в штабе, оцепенели. Затем раздались голоса удивления, робкие смешки, вскоре перешедшие в гневные выкрики. Отнеслись со всей серьёзностью, а оказалось, что это обычный розыгрыш!

Но в письме было ещё кое-что, от чего нельзя было так легко отмахнуться: сразу после внетелесного опыта мальчик нарисовал увиденное, и на рисунке отчётливо изображён красный «Мини Купер». К письму прилагался полароидный снимок с рисунка.

— В письме был указан телефон, я позвонил. Подумал, может, у человека с головой не всё в порядке, но Уэмура, по крайней мере судя по телефонному разговору, вполне нормален. Он сказал, что опасался, как бы письмо не приняли за дурную шутку, поэтому очень признателен за звонок. Говорил он вежливо и произвёл в общем и целом приятное впечатление.

— О чём вы говорили? — спросил Юкава.

— Прежде всего необходимо было подтвердить всё то, что было в письме. Вернее сказать, я хотел понять, насколько серьёзно написано письмо. Уэмура клялся, что всё написанное — правда. Его заверения звучали очень убедительно.

— Если ты обо всём судишь исходя из критерия «убедительности», славная у тебя работёнка! — парировал Юкава, усмехнувшись.

Кусанаги рассердился:

— Разумеется, я не поверил! Я только сообщаю тебе информацию, касающуюся Уэмуры.

— «Правдоподобный», «убедительный» — всё это не имеет никакого значения в качестве информации, — Юкава, не выпуская чашки из рук, опустился на стул. — В этой ситуации главное — доказательства. У тебя есть доказательства, что в тот злополучный день душа ребёнка вышла из его тела?

— Ты говоришь так, будто заранее уверен, что таких доказательств быть не может.

— Учёный никогда не должен пренебрегать никакими фактами. Если доказательства есть — предъяви. Только предупреждаю, что сам по себе рисунок ничего не доказывает. Можно предположить, что парень слышал от кого-то, что полиция ищет людей, видевших красный автомобиль, а после нарисовал.

Кусанаги, недовольно фыркнув, присел на край стола.

— Я тоже так рассуждал.

— Вот как? — Юкава поднял глаза на Кусанаги. — Хочешь сказать, что у тебя есть более веские доказательства?

— Да, — сказал Кусанаги. — В тот же день, когда у мальчика душа вышла из тела, Уэмура показал рисунок знакомому редактору журнала. Даже предложил опубликовать. Забыл упомянуть, что Уэмура — журналист.

— Под «тем же днём» ты имеешь в виду двадцать второе июля?

— Да, разумеется. День, когда в Сугинами была убита Таэко Нагацука. Понятное дело, в то время Уэмура ещё ничего не знал о произошедшем. Он и представить не мог, какой важный смысл заключён в этом рисунке.

Кусанаги показалось, что глаза за стёклами очков в чёрной оправе вспыхнули. Наконец-то Юкава стал проявлять интерес.

— Ну что? — спросил Кусанаги. — Чем не доказательство?

Однако Юкава ничего не ответил и долгое время молча попивал из чашки свой отвратительный кофе. Его глаза были обращены в сторону окна.

«Иди к своему профессору Галилею, может, он поможет!» — таков был приказ начальника Мамии. Уже все в управлении знали, что у Кусанаги есть приятель-физик и что он не раз давал ценные советы, когда полиция вставала в тупик перед неразрешимой загадкой.

Сказать по правде, следственный штаб пребывал в крайне щекотливой ситуации, не зная, как поступить с письмом Уэмуры. Сама по себе информация была чрезвычайно важной. Проблема заключалась в том, каким путём она была получена. В своём нынешнем виде приобщить её к материалам следствия невозможно. И в то же время никто не мог решиться полностью её проигнорировать.

То, что Уэмура — журналист, было ещё одной головной болью. Начальство не хотело, чтобы газеты раструбили об этом казусе.

— Согласно Линн Пикнетт, — заговорил Юкава, поставив чашку на стол, — каждый десятый имел внетелесный опыт. Кажется, в её книге этот феномен так и называется — выход души из тела. Человеку кажется, что он воспаряет вверх, слышит голоса, видит отдалённые места, о которых до этого ничего не знал. По словам автора, увиденные в таком состоянии места при последующей проверке в большинстве случаев совпадают в мельчайших деталях. Два английских учёных изучали этот феномен и пришли к выводу, что сознание в какой-то форме может покидать тело и получать информацию в отдалённом месте.

Договорив, Юкава посмотрел на Кусанаги и усмехнулся:

— Может, и с этим мальчишкой произошло что-то похожее? Если так, то выход души из тела оказал полиции неоценимую услугу.

— От тебя ли я это слышу? — Кусанаги нахмурился. — Кончай шутить. Не могу же я так и написать в своём отчёте!

— А что такого? Пиши как есть. Твой отчёт будет новым словом в криминалистике.

— Слава первопроходца меня как-то не прельщает, — ответил Кусанаги, почёсывая затылок.

— Не обижайся. Я заговорил о книге Линн Пикнетт только для того, чтобы продемонстрировать тебе: люди, утверждающие подобные невероятные вещи, не такая уж редкость. Но если не отвлекаться на всякую чепуху и сосредоточиться на объективных фактах, возможно прийти к совсем другой разгадке.

— Что ты хочешь сказать?

— Пока я слушал твой рассказ, мне прежде всего пришли в голову две версии. Разумеется, я исхожу из предположения, что ни этот Уэмура, ни его сын не врут, — Юкава выставил два пальца. — Во-первых, случайное совпадение. Мальчику приснилось, что его душа вышла из тела; проснувшись, он это нарисовал. Что случайно совпало с показаниями подозреваемого в убийстве.

— Это версия моего начальника.

Молодой физик удовлетворённо кивнул:

— Я всегда говорил, что твой начальник обладает рациональным мышлением.

— На мой взгляд, он просто зануда. Вторая версия?

— Заблуждение мальчика, — сказал Юкава. — Он действительно когда-то видел «Мини Купер». Разумеется, не во сне. Однако увиденное не произвело на него сильного впечатления, и он о нём забыл. Но из-за высокой температуры, когда сознание пришло в расстройство, он бессознательно вспомнил виденное когда-то. В результате перепутал время и место.

— И убедил себя, что во сне его душа покинула тело и увидела то, что он впоследствии нарисовал, так?

— Именно, — кивнул Юкава.

Кусанаги, скрестив на груди руки, вздохнул. Такого рода ошибка восприятия казалась вполне возможной.

— По-моему, маловероятно, — сказал он, — чтобы сон мог до такой степени совпасть с признаниями подозреваемого. Совпадают даже такие детали, как белая крыша и белая полоса на капоте. Особенности раскраски, которые есть только у «Мини Купера».

— Может быть, мальчик помешан на автомобилях.

Кусанаги потряс головой:

— Уэмура уверяет, что его сын в автомобилях ничего не смыслит.

— Гм…

— Сложнее со второй версией. Если предположить, что мальчик допустил ошибку, проблема — когда он в действительности видел «Мини Купер»? Это могло бы как-то помочь следствию.

— Думаю, это не так трудно выяснить, — сказал Юкава. — Сравнить рисунок с реальной местностью и установить, с какой точки мальчик видел машину. Затем узнать, когда мальчик находился в этой точке.

— Ты прав, — согласился Кусанаги.

— Что ж, желаю удачи. Если что-то добудешь, сообщи, буду благодарен.

— Как? Ты не составишь мне компанию?

— Дело элементарное, — Юкава нахмурился, — мне кажется, ты один вполне справишься.

— Сам сказал: если исходить из предположения, что Уэмура и его сын говорят правду. То есть нельзя исключить возможность того, что всё это брехня. Необходимо лично встретиться с Уэмурой и его сыном. Но… — Кусанаги встал и положил руку на плечо физика. — Неужто ты полагаешь, что я, ничего не смыслящий в естественных науках, смогу их вывести на чистую воду?

Юкава недовольно поморщился:

— Вот уж не ожидал, что дождусь от тебя такой речи! — Не выпуская из руки чашку, он нехотя поднялся со стула.

4

Место, в котором, по утверждению Нобухико Куриты, он находился днём двадцать второго июля, располагалось на берегу реки Тамагавы, возле дамбы, где можно было спуститься на машине к самой воде. Там-то он якобы и остановил свой «Мини Купер», чтобы поспать.

— Поскольку он прогуливал работу, для него было предпочтительнее остановиться где-нибудь подальше от людских глаз. Но, к счастью или к несчастью, его кое-кто заметил, — сказал Юкава, стоя на пустынном берегу.