Кейдж Бейкер – Наковальня мира (страница 31)

— Ты явился ко мне просить защиты? — злорадно оскалился лорд Эрменвир.

— Ни в коем случае! — тут же горячо возразил лорд Эйрдвэй. — Я не нуждаюсь ни в чьей защите! Я просто подумал… ну ты понимаешь… — Он несколько раз открыл и закрыл рот, подыскивая слова.

— Все кончено, у него мозги заклинило от усилий, — повернувшись к Смиту, сообщил лорд Эрменвир. — Пока мы ждем, позволь мне принести свои извинения за это непредвиденное осложнение. А что касается тебя, дорогой братик, я буду просто счастлив предоставить тебе убежище. Уверен, что мама одобрила бы подобный поступок.

— Да чтоб тебя разорвало на кусочки! — раздраженно выкрикнул лорд Эйрдвэй. — Я просто надеялся взять у тебя взаймы, чтобы рассчитаться с папой.

— Но в таком случае ты лишился бы замечательного временного изгнания, которое назначил тебе папа в качестве поучительного наказания. Да и мама, я думаю, рассчитывает, что ты извлечешь из этого опыта определенный урок.

— Означает ли это, что ты не одолжишь мне денег?

— До чего же ты глуп. Проще простого получить деньги от смертных, никого при этом не обворовывая, — заявил лорд Эрменвир.

— Неужели? — Гигантские шарики и ролики медленно завращались в воздухе над головой лорда Эйрдвэя. — Люди сами отдают их, так что ли?

— Начинаешь соображать. Вот, например, Смит убивает за деньги.

Пример не показался Смиту удачным.

— Убивал, — поправил он лорда Эрменвира. — Сейчас я честный владелец гостиницы и не советую вам играть в убийцу. Это занятие намного труднее, чем кажется.

— У меня нет ни малейшего желания напрягаться, — хмуро отозвался лорд Эйрдвэй. Мыслительные механизмы над его головой неожиданно превратились в лампу, излучающую яркий свет, и лорд Эйрдвэй повернулся к брату: — Знаю! Уж не торговал ли ты направо и налево своей задницей?

— Я — молодой жиголо, — поправил его лорд Эрменвир. — А это гораздо более тонкая профессия. Приходится кого-нибудь ублажать, потом выманивать ценные подарки, а после этого искать место, где эти подарки можно выгодно сбыть и получить наличные. Но смертные действительно щедро платят за любовные утехи. Конечно, если ты молод и хорош собой.

— Это ты-то хорош собой? — расхохотался лорд Эйрдвэй.

— Смит, хочешь я рассажу тебе о том, как наша сестра колотила этого недоумка?

— Не смей!

— Тогда следи за своим языком, тупица. Настоящий жиголо должен обладать шармом. — Лорд Эрменвир погладил свою бородку и посмотрел на брата из-под полуопущенных век. — Существуют специальные улицы, ты прохаживаешься по ним в ожидании. Стараешься выглядеть юным и беззащитным. Лучше не проявлять все свое обаяние, пусть смертные видят только легкий отблеск твоей истинной сущности.

— Это я могу, — решил лорд Эйрдвэй.

— Ты ждешь, пока кто-нибудь тебя заметит. Кто-нибудь постарше, хорошо одетый. Как правило, он предлагает угостить тебя выпивкой.

— Понял.

— Затем ты отправляешься с ним в постель и доставляешь ему такое наслаждение, какое только можешь. И помни, клиент всегда прав.

— Ты уверен, что именно так все и делал? — с некоторым сомнением уточнил лорд Эйрдвэй, обдумывая весь процесс в деталях.

— Ну конечно же, — нежно пропел лорд Эрменвир и глотнул вина.

— И ты в самом деле зарабатывал деньги таким способом?

— Уйму, — заверил брата лорд Эрменвир.

— В таком случае я должен иметь грандиозный успех, потому что я намного привлекательнее тебя, — радостно заявил лорд Эйрдвэй. — Думаю, сегодня же и начну.

— Во время Фестиваля никто не станет платить за постель, — огорчил его Смит.

— Это верно, — согласился лорд Эрменвир. — Придется тебе начать со следующей недели. А пока можешь оставаться у меня. Только не вздумай практиковаться здесь, в гостинице, Смиту и без того хватает проблем. К тому же сегодня вечером массовые оргии будут проходить по всему городу. — Он оглядел брата с головы до ног. — Я советовал бы тебе изменить внешность. Не забывай, что тобой все еще интересуются городские власти.

— Хорошо, спасибо, — поблагодарил лорд Эйрдвэй.

— А для чего еще существуют братья? — отозвался лорд Эрменвир.

— Чтобы давать взаймы! — огрызнулся лорд Эйрдвэй и, с любопытством взглянув на Смита, спросил: — У тебя проблемы? Я могу чем-нибудь помочь? В конце концов, ты спас мне жизнь.

Смит поведал все, что ему было известно касательно убийства Шарплина Меднореза.

— Если дела пойдут скверно, я смогу спрятать малышку Горицвет в своем номере, — от всей души предложил лорд Эрменвир — Она и в самом деле одна из немногих уцелевших в той резне?

— Во всяком случае, так думал Меднорез, он даже собрал доказательства и поплатился за это, — ответил Смит. — Но Горицвет была совсем малюткой, когда происходили все эти ужасные события.

— Мама в свое время приютила одну сиротку, замешанную в истории Железочаров. — Лорд Эйрдвэй указал на Ивострела: — Это ведь был ты, не так ли?

Лорд Эрменвир поморщился.

— Зачем ты впутываешь его в это дело, идиот? — накинулся он на брата.

Смит перевел взгляд на Ивострела:

— Это правда?

— Да, мой господи, это правда, — ответил тот. — Мои родители погибли во время резни.

— Но он не способен на убийство, Смит, — твердо заявил лорд Эрменвир. — Ивострел один из маминых учеников, а ее ученики никогда не совершают подобных вещей.

— Когда произошло убийство, он находился на том же этаже, что и Шарплин Меднорез, — спокойно начал Смит. — Ивострел имеет отношение к резне, учиненной Железочарами. Он доктор и знаком с травами и, возможно, ядами. Кроме того, он довольно долго крутился на кухне, когда занимался коленом Горицвет. Во время фейерверка я видел, что он стоял на балконе за вашим креслом, следовательно, спокойно мог выскользнуть, и вы бы ничего не заметили.

— Смит, как сын своего отца, я даю тебе слово… — протестовал лорд Эрменвир.

— Что ты на это скажешь? — обратился Смит к Ивострелу. — Меднорез был чертовски скверным человеком. Он раскапывал грязные дела, чтобы причинить вред невинным людям. Многие сочли бы его убийство справедливым. А ты?

— Нет, — ответил Ивострел. — Как смиренный слуга Милосердного, я не могу ни судить других, ни убивать.

— У Меднореза не могло быть никаких сведений о нем, — сказал лорд Эрменвир. — Не существует никаких записей. Опека над йендри не регистрируется судом.

— Однажды у главных ворот появился человек в лохмотьях с ребенком на руках, — подхватил лорд Эйрдвэй. — И это был ты, Ивострел. Мама забрала ребенка в дом, а нищий скрылся. Вот и вся история.

— Это случайность, — подытожил лорд Эрменвир. — На его месте мог быть кто угодно.

Смит кивнул и пристально посмотрел в лицо Ивострела. Молодой человек спокойно выдержал его взгляд.

— Я побеседую с гостями, когда они немного придут в себя, — решил Смит.

Лорд Эйрдвэй вспомнил про свой напиток и залпом осушил бокал.

— Да, кстати, Эрменвир, кое-кто интересовался тобой еще до того, как отец вышвырнул меня из дома.

— Что? — вздрогнул лорд Эрменвир. — Кто?

— Сказал, что его зовут… ох! — Лорд Эйрдвэй повернулся к Смиту: — Ну то забавное имя, которое ты назвал. Шлюхолюб? Ну, неважно. Стража сказала ему, что ты уехал за границу и будешь отсутствовать какое-то время. Но лучше бы тебе связаться с ним.

— Я не собираюсь с ним связываться, — заявил лорд Эрменвир и объяснил причину.

Лорд Эйрдвэй сначала слушал с недоумением, а затем нахмурился.

Когда брат закончил свой рассказ, он произнес:

— Ты хочешь сказать, что этот человек вызвал тебя на дуэль, а ты уклоняешься от встречи?

— Разумеется, я уклоняюсь, недоразвитый!

— Ты что, трус? — Лорд Эйрдвэй выглядел оскорбленным.

— Да! Если бы ты умирал так же часто, как я, то тоже был бы трусом! — гневно возразил лорд Эрменвир.

— Но не можешь же ты отказаться от дуэли, — сказал лорд Эйрдвэй. — Как же честь нашего рода?

— Честь? О чем это ты, Эйрдвэй? Очнись! Ты хоть помнишь, кто наш отец?! — в ярости вопил лорд Эрменвир. — И разве не ты сам удирал, словно кролик, когда за тобой гнались смертные?

— Ах, это. Но ведь это были обычные ничтожества, не так ли? Горстка простых людей, по каким-то причинам жаждущих моей смерти. Но вызов на дуэль — совершенно другое дело. Ты просто обязан его принять, — рассудительно заметил лорд Эйрдвэй.

— Не обязан и не приму! — выкрикнул лорд Эрменвир, в волнении дергая себя за бороду. Руки у него дрожали от возбуждения, он достал трубку и набил ее травкой из небольшого кисета. — Посмотри, что ты сделал с моими нервами!