Кейдж Бейкер – Наковальня мира (страница 18)
— Нет ли в Салеше подобных заведений для дам? — развеселилась Горицвет.
— Не для таких юных, как ты, глупышка, — ответила госпожа Смит. — Кроме того, тебе нужно отметиться в Гильдии скороходов. А чем ты собираешься заняться, старший караванщик?
Смит отогнал от себя мысли о «Блистательном бюсте» и, поднявшись на ноги, сказал:
— Мне необходимо передать одну посылку. Так что, пожалуй, с этого я и начну. А вечером увижусь с лордом Эрменвиром. Он пригласил меня.
— И заодно встретишься с нянюшкой Балншик, — дружески толкнул его локтем в бок Винт.
— Чтобы вскрыть эту устричку, тебе придется попотеть, — хмыкнул Горн.
— Ты сам знаешь, что должен сделать в первую очередь, — заметила госпожа Смит, указывая на диск, висящий у Смита на шее. — Тебе следует пойти в купальни на Якорной улице и в обмен на эту вещицу, которую дал тебе доктор-зеленюк, принять лечебную ванну. После этого ты почувствуешь себя намного лучше и будешь готов к любым ночным развлечениям.
— Хорошая мысль, — согласился Смит, представляя горячую воду и чистые полотенца. — Мне кажется, я все еще не избавился от трунской пыли. Она въедается на редкость глубоко.
— Особенно трудно извлекать ее из ушей, — серьезно предупредила Горицвет.
В этот момент Смит скользнул взглядом по залу и заметил, что в бар вошел клерк в сопровождении какой-то дамы. Оглядевшись по сторонам, клерк заметил Смита с компанией и указал на него даме. Та тотчас же бросилась к караванщику. На ее красивом лице застыло выражение убийственного гнева.
— Ух, — успел выдохнуть Смит.
— Господин старший караванщик! Как вы можете сидеть здесь и бесстыдно пьянствовать после того, что натворили? — прошипела она, и все, кто сидел рядом со Смитом, невольно отпрянули.
Дама, несомненно, была богата: ее одежду украшала искусная вышивка, а в высокой прическе виднелись шпильки с драгоценными камнями. Такую даму можно было встретить в театре или в дорогом магазине, куда она приехала в собственном паланкине, но никак не в трактире «Обнаженная пружина» — с перекошенным от злости лицом и вздувшимися на шее венами.
— Леди Катмила из Дома Серебряная Наковальня? — догадался Смит. — Но послушайте, пострадала всего лишь одна бабочка. Произошло столкновение и…
— Если бы только одна! — завизжала леди, а клерк в ужасе закатил глаза.
— Ущерб оказался более значительным, чем вы сообщили, — заявил он. — В присутствии свидетелей была вскрыта половина яйцевидных контейнеров, и в каждом из них обнаружено поврежденное изделие. Так что по меньшей мере половина груза находится в непригодном состоянии.
— Что значит «поврежденные изделия»? — грозно выкрикнула госпожа Смит. — Ни на одном из этих чертовых яиц не было даже царапины, кроме одного, которое попало под повозку.
— Тара действительно не повреждена, — согласился клерк, — но содержимое…
— Что вы с ними делали? Использовали как метательное оружие? — продолжала допрос леди Катмила.
Смит поморщился, вспоминая, как Балншик пинала фиолетовые яйца, как лорд Эрменвир жонглировал ими, как они подпрыгивали, скатываясь вниз по склону. Не сдержавшись, Смит замысловато выругался.
Леди Катмила отпрянула, словно змея, готовая ужалить.
— Вы легкомысленно уничтожили бесценные произведения искусства и после этого имеете наглость выражаться подобным образом? — возмутилась она. — Хорошо, господин старший караванщик. Этим делом займутся транспортные власти. Вы понимаете меня? Я отберу у вас лицензию! У вас и ваших подчиненных. Я лишу вас дома, земли и прочей недвижимости! Жажды самого дьявола, оказавшегося в пустыне, будет недостаточно, чтобы осушить море вашего долга!
Она резко повернулась и, набросив на плечи меховую накидку, вылетела из кабинки. Клерк задержался ровно настолько, чтобы успеть погрозить им пальцем.
— Жалоба будет подана незамедлительно, — пробормотал он и поспешно удалился вслед за оскорбленной леди.
За столом повисло тягостное молчание.
— Означает ли это, что она и нас собирается ограбить? — осторожно поинтересовался Горн.
— Именно так она и сказала, — кивнул Смит.
— Ей не удастся ничего сделать, у нас ведь есть Гильдия механиков!
— Никакая Гильдия не поможет, если леди Катмила добьется отмены твоей лицензии, — вздохнул Смит. — Или если компания моего кузена разорится. И то и другое кажется мне вполне вероятным.
— А я еще даже не получила свою лицензию, — захныкала Горицвет, — и теперь уже никогда не получу! — Бросившись в объятия госпожи Смит, она разрыдалась.
Какое-то время повариха сидела неподвижно, мрачным взглядом уставившись вдаль.
— Будь они все прокляты! — наконец заговорила госпожа Смит. — Правда, я все равно в скором времени собиралась уйти на покой, так почему бы не сделать это прямо сейчас? У меня есть кое-какие сбережения. Может, открою гостиницу. Не отчаивайтесь, мальчики. Что-нибудь придумаем.
— А посыльный вам не потребуется? — спросила Горицвет, вытирая нос рукавом.
— Возможно, — кивнула госпожа Смит и повернулась к старшему караванщику: — Тебе достанется больше всех, дружок. Мне очень жаль.
— Все не так плохо, — отозвался Смит, начинающий постепенно приходить в себя. — Отбирать у меня в любом случае нечего, к тому же я могу снова исчезнуть.
— Снова? — удивился Тигель.
— Это долгая история, — отмахнулся Смит. И тут ему в голову пришла одна идея. — Послушайте. Парадан Смит просил меня доставить кое-что…
— Мы везли с собой награбленное? — ужаснулась Горицвет.
— Если я выполню поручение, то, вероятно, получу вознаграждение. Тогда на эти деньги вы сможете открыть гостиницу. А все, что нужно мне, — это небольшая сумма на покупку билета до… Словом, до того места, куда я решу отправиться.
— Невероятно любезно с твоей стороны, — сказала госпожа Смит, стряхивая пепел.
— О, девять кругов ада! — воскликнул Тигель. — Почему лучшие старшие караванщики на свете либо умирают, либо отходят от дел?
Смит неожиданно вспомнил о кошельке, который дал ему лорд Эрменвир, и вытащил его из кармана:
— Вот, возьмите. Снимите комнаты и заберите наши вещи из повозок, пока транспортные власти не наложили арест на имущество. А я отправляюсь по поручению Парадана Смита, потом нанесу визит нашему маленькому лорду и вечером вернусь.
— Может быть, лорд Эрменвир сможет нам помочь? — выразила слабую надежду Горицвет.
— Никогда не рассчитывай на помощь сильных мира сего, девочка, — поставила ее на место госпожа Смит. Она взяла кошелек и мельком заглянула в него. — Даже если они до крайности великодушны. Итак, все решено. Я пойду побеседую с господином Разъемником, вы, мальчики, бегите и спасайте наши пожитки. А ты останься здесь и высморкайся наконец как следует. — Последнее замечание относилось к Горицвет. Затем повариха повернулась к Смиту: — Если сможешь вернуться к нам, знай, что в трактир можно попасть через черный ход с Рыбной улицы. После наступления темноты там никого не бывает. Если же обстоятельства сложатся по-иному, — она наклонилась и потрепала его по щеке, — что ж, когда-нибудь я обязательно приготовлю тебе жареного угря. Ну а теперь ступай, дружок.
Прихватив чемоданчик Парадана, Смит спросил у какого-то носильщика, как отыскать виллу лорда Кашбана Бронзобоя. Выяснив, что она находится в жилых кварталах Якорной улицы, Смит отправился в путь. С высоты холма были видны крыши богатых городских домов, окруженных роскошными садами, хотя сам Смит все еще оставался в многоголосой суете бедного квартала. Уличные торговцы громыхали тележками, наперебой расхваливая свой товар. То и дело попадались нищие на костылях или в колясках с табличками, сообщающими, в каком знаменитом морском сражении они потеряли ту или иную часть тела. Жалкие оборванцы входили и выходили из дверей захудалых гостиниц и портовых лавок.
А позади всего этого убожества в туманной дымке мерцало море. На горизонте скользили белые паруса, направляясь из гавани в порт Вард. Смит размышлял о том, что и он завтра утром может оказаться на каком-нибудь корабле, желательно отправляющемся в продолжительное плавание, и носить уже совсем другое имя. Кремень? Кочерга? Костыль?
Подул холодный ветер. Он пробрался под изношенную одежду, беспокоя старые раны, и зашелестел зеленой шелковой вывеской перед глазами Смита. Тот всмотрелся в надпись. Какое-то объявление на языке йендри. Повертев головой, Смит увидел еще одну вывеску покрупнее, которая гласила: «Купальни». Запустив руку под рубашку, он нащупал на груди глиняный диск на тонком шнурке.
— А почему бы и нет? — сказал он себе и вошел внутрь.
Его обдало жаром, словно из раскаленной печи, но ощущение было божественным. Горячий воздух, пахнущий лечебными травами йендри, вызывал мысли о диких лесных девчонках, которые почти не носят одежды. Где-то журчал фонтан, и вода с плеском стекала на каменные плиты. Смит подошел к стойке, которую едва можно было разглядеть за висящими горшками с папоротниками и бромелиями. Йендри в белом халате, склонившись над стойкой, просматривал городскую газету. Не отрывая взгляда от развернутого перед ним листа, он вежливо поинтересовался:
— Желаете принять ванну?
— Вообще-то… — Смит снял с шеи глиняный диск и протянул его йендри. — Я разыскиваю Левендилоя Тиса, чтобы попросить его провести полный оздоровительный курс. — Он протянул диск.