Кейдис Найт – Вампиры ночи (страница 45)

Как только мой телефон начинает вибрировать, достаю его из кармана. Я никогда не давала Лукке свой номер, и все же, когда мне приходит сообщение, внутри все сжимается от мысли, что оно может быть от него. Но это всегда кто-то другой. Он был прав – не стоит объединять пламя со льдом. Лукка – мое прошлое.

Бросаю взгляд на телефон. Это мама. Можно было не сомневаться.

Почему не отвечаешь на звонки? Ты нужна мне в Барселоне. АМ в опасности, и ты должна быть здесь.

Я вздыхаю. Она серьезно? Ни «привет, как дела»? Лишь перечень команд. Мы долгое время не разговаривали, особенно после исчезновения Майкелы в Лос-Анджелесе полтора года назад. Иногда мама присылает мне беглые сообщения, иногда я спрашиваю ее, смогла ли она что-то узнать о моей сестре, но обычно все наши переписки выглядят простыми и формальными. Она названивала мне последние два дня, а я игнорировала ее, полагая, что, если будет что-то действительно важное или связанное с Майкелой, она мне напишет. И вот это мама считает чрезвычайной ситуацией – призыв приехать в штаб-квартиру Ассоциации магов? Я так не думаю.

Направляюсь к выходу с вокзала, погруженная в активный внутренний монолог с моей матерью в духе: «почему я должна делать тебе одолжение, если ты ничего для меня не делаешь?», и, вытаскивая из кармана железнодорожный билет, останавливаюсь. Моргаю. Быть не может. На другой стороне платформы Майкела. Моя сестра на другой стороне платформы!

Я плохо спала, и психотерапевт, с которым разговаривала по телефону, сказал мне, что галлюцинации могут быть признаком посттравматического расстройства. Снова бросаю взгляд, но Майкела все еще там, ее длинные вьющиеся волосы рассыпаны по плечам, она смотрит на меня. На ней фетровая шляпа, которая всегда меня раздражала. Та самая, с зеленой каймой.

– Майкела! – выкрикиваю я.

Мне все равно, кто на меня смотрит, я должна до нее добраться. Но она не отвечает и не машет рукой, просто стоит там и улыбается, будто ждет меня уже целую вечность.

Бегу вдоль платформы к выходу, чтобы перейти на другую сторону и добраться до сестры, но в эту же секунду мимо меня на полной скорости проносится поезд. Я пристально смотрю сквозь его размытые окна, но происходит невозможное. Как только поезд ушел, исчезла и Майкела.

– Ты как себя чувствуешь? – спрашивает меня Джексон.

В последнее время он часто так делает – спрашивает о моих чувствах в каждом письме, которое высылает мне. На него это не похоже.

Мои руки все еще дрожат от видения в метро, от того, что после я бегала еще пятнадцать минут, выкрикивая ее имя.

Кладу дрожащие руки на колени. Моему боссу не нужно знать, что вместе с бессонницей, ночными кошмарами (в тех редких случаях, когда мне удается заснуть) и странными паническими атаками, я теперь могу добавить в свой список галлюцинации.

– Все в порядке, – отвечаю ему.

– Ты хорошо справилась. – Джексон бросает на меня свой знаменитый взгляд. Словно он одновременно горд и разочарован и словно я сижу перед ним голая. Что в итоге заставляет думать о нем голом. И что совершенно не помогает мне с той комбинацией настроений, с которой я сейчас имею дело.

– Твоя статья имела большой успех. У нее рекордное количество просмотров, – произносит он со своим глубоким английским акцентом.

– Рада, что мой предсмертный опыт увеличил твои доходы от рекламы, – отвечаю я.

Он смеется, и понимаю, как сильно скучала по этому придурку.

– Саския, я бы не отправил тебя в Москву, если бы знал, что все будет так плохо. – Он наклоняется вперед, соединяя кончики пальцев в форме домика. Его глаза вспыхивают желтым, и я вспоминаю, что он такой же Перевертыш, как и Димитрий. За исключением того, что, когда смотрю на Джексона, все, что вижу перед собой, – это гладкие мускулы пантеры. Он бы никогда не причинил мне вреда.

– Я могу за себя постоять, – говорю ему.

– Конечно, можешь. Шпилька? Там так было написано? – Он опускает взгляд на мои ботинки и корчит рожицу. – Рад, что сегодня ты не на шпильках.

В умении сказать то, что обычно не выразить словами, ему нет равных. Не существует такого понятия, как «слишком рано», если речь заходит о Джексоне и неуместных шуточках.

– Лукка в порядке? – спрашиваю я.

Он утвердительно кивает.

– Ты правильно поступила, – говорит Джексон. – Мистер Волков сообщил нам, что он приказал своей команде узнать, как далеко Константин зашел с изготовлением наркотиков. Знаешь, если бы ты проникла в лабораторию неделей позже, лекарства от солнца были бы доступны Вампирам по всему миру. Ты спасла много жизней, Саския.

– Недостаточно, – отвечаю я, думая об Асель и ее парне.

– Для того, кого попросили лишь написать историю, ты справилась очень хорошо. К сожалению, число твоих жертв возросло, но зато у тебя получилась сенсация.

Знаю, что он шутит, но это правда. Русалки, Перевертыши, Вампиры. Кого еще мне придется взорвать или убить, чтобы докопаться до сути? Затем мысли возвращаются к Майкеле и к тому, что сказал Константин. Он слышал о ней. Я видела ее в метро. Она где-то есть!

Мои расследования приводят меня в самые темные места в этом дерьмовом Сверхъестественном мире, но знаю, что именно в нем у меня получится найти свою сестру. Поэтому мне нужна эта работа и поэтому я никогда не прекращу ее искать.

– У меня есть для тебя работа, – обращается ко мне Джексон. – Если ты готова.

Я киваю и жду. Он молчит.

– Ты выглядишь взволнованным, – говорю ему, наблюдая, как лоб Джексона хмурится. – Скажи, что мое следующее задание связано с Фейри, уклоняющимся от налогов в Нью-Джерси, или с котенком-Перевертышем, пропавшим без вести в Бостоне. Сейчас я справлюсь с любой легкой работенкой.

– Эта тебе не понравится. Замешаны Ведьмы.

– Нет.

– Ты единственная, кто может попасть туда и все проверить.

Вздыхая, отклоняюсь на спинку стула. Он не отстанет, пока я его не выслушаю.

– Разве на Мальдивах нет Гномов, о которых бы могла получиться отличная история, или Нимфы на Бора-Бора? Отправь меня туда.

У него хватает порядочности улыбнуться моей шутке. К моему несчастью, Сверхи редко селятся в спокойных экзотических местах.

– В готическом квартале Барселоны кое-что произошло. Появился неизвестный символ, и, по слухам, пропала глава АМ.

– Марибель? – изумляюсь я. Это та «опасность», о которой писала моя мать?

– Ты знаешь ее? – спрашивает Джексон. – Конечно, ты ее знаешь. Должно быть, она подруга твоей матери.

В ответ утвердительно киваю.

– Последние пару дней мама пыталась дозвониться мне, хочет, чтобы я приехала к ней. Она кажется взволнованной.

Джексон отклоняется назад в своем кресле и одаривает меня своей исключительной широкой ухмылкой.

– Нет, – повторяю я. В этом дерьме точно замешаны каталонские Ведьмы. Они немного без ума от анархии. – Почему я? Пошли кого-нибудь другого.

– Во всяком случае твоя мать просила тебя туда поехать. В Ассоциации магов ты будешь вне подозрений и сможешь узнать больше о странных знаках и исчезновении Марибель, выяснив, есть ли между ними связь. К тому же порадуешь свою мать.

– Не хочу радовать свою мать, – противлюсь я, словно капризный подросток перед менструацией.

Моя мама и понятия не имеет, что я репортер, так что должно сработать. Однако хуже, чем появиться где-то рядом с АМ, – это притворяться перед мамой дочкой, которая действительно хочет ее видеть и проводить с ней время. Она все еще винит меня в исчезновении Майкелы. До меня доходили слухи, что у нее новый любовник, а я как-то не очень настроена играть в счастливую семейку.

– Не заставляй меня звонить моей матери, – молю я Джексону.

– В этом нет нужды. Ты увидишься с ней лично очень скоро. В понедельник вылетаешь.

– Что? Но сегодня же пятница!

– Numquam vero.

Правда никогда не ждет — немного измененный латинский лозунг «Хроники», Veritas Numquam Perit – истина никогда не погибает.

– Знаешь, когда на «СверхАмуре» цыпочки-Сверхи заявляют, что ищут себе латиноамериканского любовника, они ведь не имеют в виду Перевертыша, умеющего говорить по-латыни, понимаешь? Просто на тот случай, если ты думаешь, что это может кого-то впечатлить.

– Сколько дерзости, – говорит он. – И как мало рабочей этики.

– Хорошо, я возьмусь за это дело. – На выходе щелкаю ему пальцем и в то же время подмигиваю. – Но я хочу повышения. Adios muchgato!

Я мысленно хихикаю над своим испанским выражением «пока-пока, киска», затем ускоряюсь, чтобы последнее слово осталось за мной. Однако терплю неудачу и слышу его громоподобный голос позади меня.

– Hasta luego[17], Ведьмовское чадо!

Благодарности

Фу-у-ух, целый год прошел! Частично данная книга появилась благодаря карантину, глубокой женской дружбе и поддержке читателей. Мы обе хотели сесть и написать что-нибудь веселое, с рейтингом 18+, что-нибудь забавное и сексуальное, и лучшего года для этого мы и представить не могли. Спасибо «Кровавым хроникам» за то, что они стали для нас убежищем в эти странные, запутанные времена. Читатель, мы надеемся, что история Саскии тоже даст тебе столь необходимое чувство эскапизма.

Непростая задача – посвятить кому-то эротическую книгу, особенно если вы не хотите, чтобы ваша тетя считала, что это она помогла вам написать дикие сексуальные сцены, но все же эта книга не существовала бы без помощи и поддержки многих людей. Мы выражаем огромную благодарность писательнице Анне Дэй за то, что она была первой, кто прочитал и заступился за нашу работу. Мы благодарим вас за огромную поддержку и продвижение таких групп в социальных сетях, как «20TO50K», «MWHITL» и «Writer’s Café» (особенно дарим свои объятия Эмме и Венди), а также благодарим Дженни из «Collabe Writers», которая поддерживала нас с самого начала – Голливуд, мы идем! Спасибо Дженн Фоннан за то, что ты так щедро уделяла нам свое внимание и научила Джеки работать в фотошопе, чтобы у нас получились такие красивые обложки. Спасибо нашей замечательной и удивительной команде «Рыцари Верити» – особенно потрясающей читательнице бета-версии Клэр Найт и всегда готовой поддержать Рэйчел Гудсон. Спасибо заведению «Sitting Room» и его бесстрашному лидеру MMT за обучение сексуальному позитиву на мировом уровне.