Кейдис Найт – Вампиры ночи (страница 41)

Как он тогда говорил? Его машины – это его дети? Что-то об использовании каких-то лучших средств наблюдения за ними, чем обычные камеры?

Я поднимаю с пола один из пустых шприцев и взвешиваю его в руке. Если мне удастся попасть в машину, предупредит ли Лукку телефон о том, что кто-то пытается повредить его собственность?

Ноги меня не слушаются, но я, шатаясь, подхожу к прутьям своей клетки и со всей силы швыряю пустой шприц в машину. Он падает в метре от меня. Это даже близко не попадание. Вот почему я никогда не занимался в школе легкой атлетикой.

Хватаю с земли крошечный пузырек и кидаю его. Он тяжелее, поэтому улетает дальше, но это все еще дерьмовый выстрел, пузырек с легким грохотом приземляется на землю рядом с машиной.

Еще одна попытка. Надеюсь, что доктор Василий, находящийся за дверью рядом, не услышит шума. Все бесполезно, у меня не осталось вариантов. Весь мусор, который валялся в клетке, теперь перекочевал на парковку.

Я оглядываю скудную комнатку, подумывая о том, чтобы снять ботинки и бросить их, но замечаю полный шприц позади себя. Мне все равно не хочется, чтобы эта чертова штуковина находилась рядом со мной, особенно если ее наличие означает, что Константин еще раз попытается меня иссушить.

Мой единственный шанс. Если не попаду, то Лукка никогда не узнает о том, что со мной случилось и что мир будет наводнен Вампирами, которые также могут владеть магией Ведьм… и разгуливать под солнцем. К черту это все!

Взвешиваю шприц в руке. Он тяжелее остальных предметов. Я могу это сделать. Я должна это сделать. Глубоко вдохнув, пытаюсь пробудить в себе Китнисс[15] и прицеливаюсь. Бум! С желанным треском он попадает прямо в боковое зеркало автомобиля – к сожалению, сам шприц все еще цел и невредим.

С громким ударом дверь лаборатории вновь распахивается, и в этот раз доктор выходит со скорее измученным, чем сердитым видом. Кому-то нужно поспать в гробу.

– Что это за шум? – спрашивает Василий уставшим голосом.

Черт, он заметил, что я очистила пол клетки. Быстро, подобно молнии, доктор хватает мое лицо и придвигается ближе.

– Никто не придет тебя спасать, тупая Ведьма, – шипит он. – В течение всего дня ключ от гаража у Волковых, а они оба спят. Услышу еще один звук, и разбужу Константина, чтобы он мог разобраться с тобой сам.

Василий может говорить все, что захочет, но я знаю, что Лукка спит мало.

Спустя десять минут я убеждаю себя в том, что телефон Лукки не предупредил его или он просто не заметил сигнала. Затем проходит еще минут двадцать, и я начинаю твердить себе, что, возможно, он все-таки к этому причастен. Через тридцать минут боковая дверь в другом конце гаража медленно открывается, и я вижу изнуренное и озадаченное лицо Лукки.

Никогда в жизни не была так рада кого-то видеть.

Однако он не смотрит в сторону клеток, его взгляд обращен только на свою малышку на колесах. Он подбегает к машине и нежно проводит рукой по боковому зеркалу, поднимает с пола стекло и осматривается.

Мне хочется ему крикнуть, но я не решаюсь. Нельзя позволить доктору узнать, что мне удалось вызвать подмогу. Машу руками, и Лукка наконец-то замечает меня. Он собирается что-то сказать, но я подношу палец к губам.

– Помоги мне, – говорю ему шепотом. – Вытащи меня отсюда.

Лукка издает растерянный смешок и проводит рукой по своим растрепанным волосам. Вид у него полусонный. Его торс обнажен, на нем лишь мешковатые белые штаны, постоянный набор золотых цепочек на шее и пара адидасовских сланцев. Он спал наверху? Наверное, так и есть, потому что он не мог бы выехать из дома при дневном свете. Если только у него нет таблеток солнца. Константин уже рассказал ему о них?

– Вот ты где! – произносит Лукка, его лицо сияет. – Я тебе звонил. Вчера вечером пришел в клуб, чтобы тебя найти, и прождал так весь день. – Он нахмуривается и подходит ко мне. – Что ты делаешь здесь внизу? Попала в ловушку, Ведьмочка? – Лукка одаривает меня своей демонической сексуальной улыбкой. – Или ждала, чтобы я присоединился к тебе?

Он приподнимает брови в знак приглашения, и меня охватывает облегчение вперемешку с грустью. Он совершенно не знает о планах его брата.

– Это серьезно, Лукка, – говорю я. – Константин задумал кое-что плохое, очень плохое. Он создает какие-то новые безумные наркотики! Ты должен вытащить меня отсюда.

Лукка снова смеется и прислоняется головой к прутьям решетки. Его глаза сонно моргают.

– Мне известно о таблетках, Ведьмочка. Мы их пробовали вместе, помнишь? Давай вернемся в постель.

Я хватаю его руки сквозь прутья решетки, пробуждая его от остатков сна.

– Это сделал твой брат, Лукка. – Показываю ему отметины на шее. Мои губы начинают дрожать, и я проглатываю подступающие слезы. – Он создал нечто, что не только позволяет ему пить кровь Ведьм, но и поглощать наши силы, мои силы. Константин причинил мне боль, Лукка, и даже Димитрий во всем этом замешан. Они убили Асель.

Тень касается его лица, он словно окаменел.

– Говоришь, мой брат питался тобой? – Лукка нежно проводит рукой по моей шее, я не могу сдержать слез. – И убил Асель?

Он все еще держит меня за руку, его холодные пальцы переплетены с моими. Я крепко их сжимаю.

– Пожалуйста, – умоляю его. – Вытащи меня отсюда. Незаметно. Василий сейчас в лаборатории, он угрожал убить меня.

– Нет, – отвечает Лукка, медленно качая головой. – Костя делает наркотики радости. Он бы никогда не стал кусать Ведьму. Никогда бы не укусил тебя. Я не понимаю.

– Твой брат создал это лекарство, – говорю ему шепотом, указывая на заполненный шприц на полу возле его машины. – Из противоядия, которое у меня было. Оно позволяет Вампирам питаться Ведьмами и поглощать наши силы.

Лицо Лукки меняется, его пальцы выскальзывают из моей руки.

– Пожалуйста! – вскрикиваю я. – Используй его, если не веришь. Используй, а затем выпей мою кровь. Тогда ты получишь силу Верити и поймешь, что я тебе не лгу.

– Хочешь, чтобы я поднял с пола шприц и вколол себе что-то непонятное? – произносит Лукка.

Мой взгляд касается двери лаборатории, расположенной позади меня. У нас нет на это времени! Наклоняюсь вперед и обхватываю его лицо руками. Я вижу перед собой сломленного мальчишку, который жил в нищете и боготворил своего старшего брата. Сирота, который не желал становиться взрослым. Единственный мужчина, который говорил мне только правду.

– Лукка, – произношу я, всматриваясь в его молочного цвета глаза. – Знаю, наш мир ужасен, и ты не хочешь этого замечать, но это твой шанс спасти множество жизней. Невинных Сверхов, людей и детей, как тех, о которых ты заботишься. Пожалуйста, вколи себе это лекарство и выпей мою кровь, тогда ты поймешь, что я не лгу.

Лукка сглатывает, татуировки подпрыгивают на его шее. Слегка кивнув головой, он подходит к машине и поднимает шприц. Лукка – Вампир. Он знает, что бы ни было введено в его кровь, это его не убьет, однако на его лице появляется нерешительность, как только он вонзает иглу себе в руку.

– Что теперь?

Я еще сильнее вытягиваю руки вперед через решетку, в моих глаза отражается мольба довериться мне.

– Укуси, – произношу вполголоса. Некоторое время он пристально смотрит на меня, и я киваю. – Прошу, – беззвучно обращаюсь к нему.

Мне заметна перемена в его взгляде. Ни один Вампир не станет противиться, услышав такие слова. Его клыки, толстые и белые, мгновенно увеличиваются, и он опускает взгляд на мою руку, покоящуюся на его ладони. Лукка аккуратно склоняется над ней и погружает клыки в мое запястье. Я задыхаюсь от боли, но она терпима. Укус Лукки нежен, нерешителен и быстр, он сразу отстраняется. Ждет, что моя кровь подействует на него. Его взгляд поднимается, брови сведены в легком недоумении. Ничего не происходит. Я его не отравила.

– Говорила же тебе, – обращаюсь к нему. – Теперь мне тебя не убить.

Он улыбается.

– Ведьмочка, я хотел попробовать твою кровь с тех пор, как тебя увидел. Ты на вкус словно клубника зимой.

Внутри все вздрагивает, а в голове появляются образы последних трех ночей, проведенных вместе, но у меня нет времени на флирт. У нас нет времени на флирт.

– Пей, – говорю я, но он уже жадно прижимает мое запястье к своим губам, алые струйки крови стекают по его подбородку, капая на обнаженную грудь.

– Ненавижу, когда ты касаешься меня своими губами, – произношу вслух.

Как подстреленный, Лукка резко отпрыгивает от меня, прикрывая уши руками, испачканными в крови.

– Что это было?

Я улыбаюсь.

– Ложь. Мы, Ведьмы Верити, слышим странный звон в голове, если кто-то лжет. Теперь и ты тоже.

Его удивление сменяется усмешкой.

– Значит, тебе нравится, когда я касаюсь тебя своими губами? – спрашивает он.

Я театрально закатываю глаза.

– Ты мне отвратителен, Лукка. Последние три дня были кошмаром. А насчет того, что ты делал языком? Просто ужасно.

Он корчится и вздрагивает от неприятного чувства, как только три звона лжи раздаются в его голове.

– Как же неприятно! Ложь всегда так ощущается?

Я утвердительно киваю.

– Но не когда говорят правду. Вот смотри. Ты единственный в этой стране, кому я доверяю.

Он ждет, но вскоре его лицо расслабляется, поскольку в голове не раздается ни единого звона. Его рука проскальзывает сквозь прутья решетки и нежно касается моих мокрых от слез щек.

– Твой брат причинил мне боль, – повторяю я вновь. Челюсть Лукки напрягается. Он молчит. – Константин создает лекарства и продает их другим Вампирам. Он выкачивает первосортную кровь из своих рабочих, вашего персонала, предварительно их откармливая. Таблетки позволят Вампирам разгуливать при дневном свете. Он убил Асель, ее парня, тысячи нелегально приехавших мигрантов. Он опасен.